Любовница - Джилл Чайлдс

кровати, подошла к окну и выглянула из-за шторы на улицу, стараясь оставаться незамеченной. «Седан» исчез. Сбитая с толку, я нахмурилась.

Почему Майк Ридж решил последовать за Меган? Почему он так подробно расспрашивал ее о той ночи, когда исчез Ральф?

Глава 44

Именно мисс Эббот попросила меня пойти.

Я сидела в школьной библиотеке, слушала, как читают дети, затем занятия закончились. Я быстро собрала вещи, разложила оставшиеся читательские дневники в алфавитном порядке, как делала всегда перед тем, как вернуть их, и надела пальто.

Должно быть, мисс Эббот дожидалась меня.

– Можно вас на пару слов, миссис Уилсон?

У меня свело живот, будто я была провинившейся школьницей, с которой хотят провести воспитательную беседу. Послушно прошла за ней по коридору в ее небольшой кабинет, строя на ходу самые разные предположения. Пропустив меня вперед, она закрыла за мной дверь.

– С Анной все в порядке?

Она отмахнулась от моего тревожного вопроса:

– С ней все в порядке. Дело не в Анне, а в мисс Диксон.

Я прищурилась:

– Мисс Диксон?

Мисс Эббот смотрела мимо меня, словно рассматривая какое-то только ей заметное пятнышко на двери.

– Простите, что побеспокоила вас, мне правда очень неудобно, но я навещала ее в выходные, и она была в ужасном состоянии. Она взяла с меня обещание, что я передам вам ее просьбу. Мисс Диксон была очень настойчива. Я надеюсь, вы понимаете меня…

Я напряглась. Интересно, что за просьба от этой?

Мисс Эббот продолжила, по-прежнему глядя мимо меня:

– Она хочет, чтобы вы навестили ее. Дома.

Наверное, меня выдало лицо.

– Боюсь, мисс Эббот, у меня слишком много других дел. Уж вы-то точно должны меня понять…

Она подняла руку, останавливая меня на полуслове:

– Разумеется. Я все прекрасно понимаю. Я так и сказала мисс Диксон. И, поверьте, я бы вообще не стала передавать вам ее просьбу, если бы не была так обеспокоена ее состоянием.

Мисс Эббот жестом пригласила меня сесть в кресло для посетителей, еле втиснутое между шкафом и дверью, а сама обошла свой стол, чтобы устроиться за ним.

Я медлила. Мне не хотелось задерживаться, даже если не думать про разговор. Я собиралась сходить в супермаркет до того, как вернусь к школе за Анной и Кларой. Какая-то нелепая игра в «сардинки»[7] в неуютном, похожем на пенал кабинете, и чем скорее она закончится, тем лучше. Но и протестовать было неудобно. В конце концов мисс Эббот не сделала мне ничего плохого. Я вздохнула и устроилась в кресле.

– Миссис Уилсон, ей очень плохо. Она наклонилась вперед и, понизив голос, добавила: – Скажу вам по секрету, врачи пробуют разные лекарства – пытаются подобрать то, которое ей подойдет. Но она очень взбудоражена. Нервный срыв…

Она помолчала, словно решая, сколько еще стоит рассказать мне.

– Мисс Эббот, я сочувствую мисс Диксон, но я правда не понимаю, почему…

– Позвольте мне объяснить. Даже не знаю, как лучше сказать… Извините, что причиняю вам боль… – Она глубоко вздохнула. – Пока я была у нее, мисс Диксон все время говорила о мистере Уилсоне. Что-то такое она видела… И постоянно повторяла, что не успокоится, пока не поговорит об этом с вами.

Я закатила глаза:

– Похоже, ей нужен психиатр…

– Знаю! И полностью с вами согласна. Она выглядит нездоровой. Психически нездоровой. И конечно, вы не обязаны идти к ней. Но она взяла с меня слово, что я передам вам ее просьбу, вот я и передаю. Это все.

Я отрицательно покачала головой:

– Это очень печально…

– Крайне печально.

Мы обе встали.

Мисс Эббот вытащила листок из стопки бумаг на столе и протянула мне:

– Вот ее адрес и номер телефона. На всякий случай. Сейчас она редко выходит из дома. И у меня не сложилось впечатления, что ее кто-то навещает. – Она помолчала, не сводя с меня глаз. – Мисс Диксон всегда казалась мне одинокой, даже здесь, в школе…

«Ты хочешь сказать, что у нее не было друга», – подумала я, взяла листок и убрала его в карман.

Мисс Эббот выдавила улыбку:

– Спасибо вам, миссис Уилсон. Я понимаю, что прошу слишком много…

Я открыла рот, чтобы сказать: «Ошибаешься. Я не собираюсь навещать эту женщину, в каком бы отчаянном положении она ни оказалась. Пусть гниет».

И тут я обнаружила, что мой рот закрывается.

Мисс Эббот прекрасно знала: как бы я ни возмущалась, я поступлю достойно. И сделаю, как меня просят. Глава 45

На следующее утро я просто зашла к ней по пути. Она молча впустила меня в подъезд. Дверь ее квартиры была приоткрыта. Она недавно поменяла замок.

– Мисс Диксон? – Я толкнула дверь и вошла в узкий коридор. – Вы дома? Это миссис Уилсон.

В квартире стоял затхлый, даже какой-то гнилостный запах, словно здесь никогда не проветривали.

– Мисс Диксон? – снова позвала я.

Из дальней комнаты послышался слабый голос:

– Проходите.

Я прошла в залитую ярким солнечным светом гостиную. Мисс Диксон сидела в кресле напротив окна, спиной к двери. У нее был отсутствующий вид, какой обычно бывает у людей, кто весь день проводит взаперти в одиночестве, глядя на мир через окно. Рядом с креслом стоял журнальный столик, на котором теснились пустые стаканы, грязная тарелка и косая стопка книг.

Я вздохнула про себя. Зрелище не из веселых. Она действительно в ужасном состоянии. Но меня это не волнует. Побуду тут пару минут, извинюсь и уйду. Вот и все.

Я обогнула кресло, чтобы рассмотреть ее получше. Рубашка на ней выглядела помятой, на босых ногах выцветшие тапочки. На коленях лежала раскрытая книга с пожелтевшими страницами. Я заморгала, чувствуя, как где-то в глубине шевельнулось воспоминание: у нас была такая, стихи…

Она очень медленно повернула голову, чтобы встретиться со мной взглядом. Ее волосы были грязными до такой степени, что слиплись в сосульки. Губы потрескались, будто она постоянно облизывала их.

– Не надеялась, что вы придете… Спасибо.

Я задумалась.

– Хотите, я приготовлю нам по чашке чая?

Она не ответила.

Я собрала грязную посуду со столика и поспешила на кухню, маленькую, но светлую. Возможно, даже красивую, если навести в ней порядок. В мойке возвышались горы грязных тарелок и чашек; запах был тошнотворный.

Я постаралась отмыть две чашки, нашла чайные пакетики и поставила кипятить воду. Вообще-то я не собиралась пить, но чай мне нужен был для того, чтобы занять руки. Реквизит, без которого не обойтись.

К тому времени, как я вернулась, она уже пересела с кресла на диван. Я поставила чашки на журнальный столик, пододвинула