Сара Харви - Приманка для хищника

Она усмехнулась и направилась обслужить Блондина, который навис над стойкой, не отводя глаз от приближающегося мегадекольте Дот.

— Давай остынь, а то у тебя волосы дыбом встали, — хмыкнула барменша. — В твоем возрасте шевелюру нужно беречь, у тебя и так немного осталось.

— Четыре больших пива и четыре виски. Дот, и пусть моя порция будет побольше, пожалуйста, дорогая. — Он приветливо оскалился.

— Я бармен, а не волшебник, — отрезала Дот, пристально поглядев на его брюки.

Я передала ей поднос с их заказом, надеясь, что не напутала с количеством.

— Зуб даю. ты занималась этим раньше. — Она одобрительно взглянула на наполненные бокалы, которые, благодарение небесам, были близки к совершенству.

Я кивнула и поставила на стойку последнее пиво.

— Печально, правда? Мне двадцать пять, а единственное, что я умею делать хорошо, это наливать пиво. Хотя, пожалуй, пить я тоже умею неплохо…

— Не прибедняйся. — хмыкнула Дот. — Последняя девица просто даром место занимала — хорошо у нее получалось только клеить мужиков. Два мешка с силиконом и одна извилина, больше ничего, но им этого обычно хватает. Могу сказать, ей здесь было не место. Не знаю, с какой стати она торчала за стойкой, было очевидно, что у ее папаши найдется шиллинг-другой. Когда я спросила, что подвигло ее занять скромную должность шлюшки в баре, знаешь, что она мне ответила? — Она прислонилась к стойке и взяла сигарету, ее глаза презрительно сузились. — Сказала, что хочет узнать, что такое реальный мир. Чопорная корова! Видимо, «реальный мир» не оправдал ее ожиданий, она продержалась всего пару недель.

— Я не удивлена. Не понимаю, как ты-то терпишь этих уродов.

— Ты думаешь, они ужасные? Ты еще не видела строителей, вот настоящая головная боль. У нас восемь разных видов кофе, а им подавай бесконечные чашки чаю, — пожаловалась Дот. — Кстати, не вздумай наливать им выпивку. Сколько бы они ни просили, скулили, флиртовали или умоляли.

Дот просто прелесть.

Когда она сказала, что ей уже сорок с небольшим, я была потрясена до глубины души. Я бы дала ей тридцать три, тридцать четыре, не больше.

Она клялась, что секрет ее молодости в диете из молоденьких мальчиков.

Ростом примерно пять футов четыре дюйма, каштановые кудряшки до плеч, золотисто-зеленые глаза спрятаны за очками, которые ей на самом деле не нужны, — настоящий магнит для мужчин. Возможно, причиной этому бюст, который она щедро демонстрирует, но я думаю, что скорее дело в ее натуре, теплой и зовущей, как огонь в камине. Фигурой она похожа на песочные часы, и очередь жаждущих ее внимания длиннее, чем та, что выстраивается у стойки «Дейзи» субботним вечером, а это чертовски длинная очередь, можете мне поверить.

Как и предсказывала Дот, к восьми тридцати народу к нам набилось как сельдей в бочке. В один вечер меня пытались склеить больше раз, чем за прошедшие два месяца. Я была новенькой. Остальные уже знали все прихваты местных ловеласов, так что те решили попытать счастья со мной. Но я хоть и новенькая, но отнюдь не наивная дурочка и еще не забыла, как дать хорошего пинка под зад. Но все равно работенка эта не из легких.

Я чувствовала себя как матадор, размахивающий плащом перед постоянно атакующим быком. Прошел только час, а моя улыбка уже превратилась в ужасный оскал, и я твердо решила, что если еще кто-то начнет подбивать под меня клинья, то его ждет ужасная смерть.

— Привет, красотка, такой милашке не место в этой дыре.

Я повернулась, сжимая в руке бутылку пива, которую приготовилась разбить о голову несчастного, и уткнулась взглядом в улыбающуюся рожу Джеми и слегка обалдевшую Ники.

— Мы пришли оказать тебе моральную поддержку, — завопил Джеми, пытаясь перекричать шум толпы и грохот музыки.

— Аморальная поддержка мне бы больше пригодилась, — вздохнула я, в пятидесятый раз убирая со лба мокрые от пота волосы. — Вряд ли вы поверите, если узнаете, сколько раз меня пытались снять.

— Счастливица. — ухмыльнулась Ники. — Меня не пытались снять по меньшей мере…

— День? — оборвала ее я. — Думаю, если ты как следует попросишь Джеми, то он поможет тебе, правда, Джеми?

— О чем разговор! — Он повернулся к Ники и призывно пошевелил бровями: — Привет, дорогуша, не желаешь позабавиться?

Ники расхохоталась. Джеми покачал головой.

— Не знаю, что и думать. Я предлагаю девушке свое тело, а она в ответ смеется мне в лицо. Это не очень полезно для мужского эго, Никола.

— Да, — согласилась я. — Это хрупкая вещь, правда, вливания спиртосодержащих напитков помогают ей обрести твердость стали.

— Тогда я, пожалуй, выпью. — Джеми фальшиво всхлипывает. — Мое эго должно оправиться после этого удара.

Я игнорирую дураков в конце стойки, которые пытаются привлечь мое внимание хоровыми воплями, и откупориваю пару бутылочек пива «Бад».

— Я хотела прихватить и Элвиса, — говорит Ники, принимая свою бутылку, — но у меня попозже многообещающее свидание, так что пришлось оставить его с Амандой. Они оба чуть с ума не сошли, когда поняли, что им придется остаться дома и пропустить веселье.

— По-твоему, это веселье! Тебе нужно было взять его, он не многим бы отличался от этих придурков. Хотя нет. У него манеры намного лучше. Он убирает лапы с твоих колен, когда ты его просишь.

— О-о-о, сколько настойчивых мужчин! — Ники расплылась в широкой улыбке. — Это место просто создано для меня!

Думаю, только я заметила, что это высказывание заставило Джеми нахмурить брови.

— Боюсь, что тут не найдется ничего, что оправ дало бы твое воодушевление. Ник.

— Значит, сладким Эдди и не пахнет?

— Не пахнет даже его одеколоном.

— Аманда будет расстроена. Она, по-моему, надеялась, что ты из-за пивных кранов сможешь следить за каждым его шагом, а утром представишь ей отчет с описанием девушки его мечты.

— Надеюсь, ты шутишь. Да даже будь он здесь, у меня не было бы времени просто подойти к нему, я уж не говорю о продолжительной беседе.

Джеми и Ники ушли через полчаса, я провожала их взглядом. Ники улыбалась, предвкушая второе свидание с мойщиком окон, который считал себя Тарзаном. Джеми хмурился из-за того же и настойчиво намекал, что ей пора позабыть длинноволосых неудачников и уехать с ним в Китай. Я осталась ждать конца смены и мечтать о свидании с постелью со страстью Джульетты, которая выглядывает с балкона, надеясь увидеть Ромео, в то время как тот, послав к черту романсы, завалился в бар, чтобы как следует выпить с ребятами.

Ресторан закрывался сразу после полуночи, но это значило только, что мне суждено увидеть, как почти все остальные работники отправятся по домам, кроме разве что кухонного мальчика — истощенного студента университета, который вынырнул из мойки и принялся вяло выгружать посуду из посудомоечной машины.