Виктория Лошкарёва - Убей меня, если симожешь...

— Ещё как стреляет, — кивнул Матвеев, — тихо, безо всякого шума, пробивает броню.

— Почему меня это не удивляет?

Димка хмыкнул.

— Прикинь, остановили бы нас ппс — ники с таким подарочком.

— И зачем тебе в нашем городе колготится с собственной машиной? — спросила я Матвеева. — Это ведь сначала надо было пригнать её из Москвы, затем найти здесь хорошую надёжную стоянку… — в этом месте Димка тяжело вздохнул. — Ездил бы на такси. С нашими ценами на стоянки получилось бы даже дешевле и удобней.

— Ненавижу такси, — скривился Дима. — Они то опаздывают, то ломаются…причём в самый неподходящий момент. А какая морока с заказом.

Я подняла руки вверх.

— Вопросов не имею. По крайней мере, в этой части.

В этот момент, обернувшись на какой — то звук к дверям здания суда, я заметила моего нового начальника, с любопытством наблюдающего за мной и Матвеевым.

Матвеев перехватил мой взгляд.

— Это кто?

— Судья, который временно ведёт дела на нашем участке, пока Нина Ивановна в отпуске.

Димка широко осклабился.

— И не поверишь, что бывают такие совпадения.

— Это ты о чём?

— О том, что начальник твой новый — серьёзный тип.

— А поподробнее?

— Поподробнее сам не знаю, — хмыкнул Димка. — Но в городе многие его опасаются. По крайней мере из криминал — бизнес тусовки.

— У нас, что ни бизнес, то криминал, — хмыкнула я.

— А — то, — серьёзно кивнул Матвеев. Пискнул электронный замок, и Игорь Андреевич скрылся в новеньком фиолетовом внедорожнике.

Мы с Димкой дружно проводили взглядами аккуратно выехавший со стоянки автомобиль Шалаева.

— Он мне сегодня сказал, что не верит слухам.

— Кто? — не понял Матвеев.

— Игорь Андреевич. Мы имели приватную беседу.

— Хм…

— Что ты будешь делать с винтовкой?

— Пока не решил. Настя, я очень боюсь, что это дело может затронуть тебя.

— Каким образом? Вряд ли на ней есть мои отпечатки.

— Ты уже завязана с делом Игнатьева.

— У меня есть хорошее алиби.

— Я тебе сейчас не про милицейское расследование говорю. Ты же не будешь отрицать, что убийца Игнатьева хотел тебя подставить.

— У меня на это большие сомнения, — фыркнула я. — Скорее всего, исполнитель не имеет ко мне ничего личного. А вот заказчик.

— Не придирайся к словам. Ты поняла, что я хотел сказать.

Я кивнула.

— Ясно. Ты считаешь, что подкинув тебе винтовку, снова хотели подставить меня?

— У меня есть серьёзные доводы так считать. Хотя я тоже имею связи с Картреном и Шимовым.

— Тебя не было в городе, когда на Влада было совершенно покушение, — заметила я, с неожиданно навернувшимися слезами. — А это значит….значит, что чисто теоретически я могла взять твою машину (с твоего ведома или без) и провернуть это дельце — отомстить злодею Шимову за причинённые мне обиды. На стоянке есть камеры наблюдения?

Матвеев кивнул.

— Знаешь, а я почти уверена, что если они пишут видео с камер, на записи возле твоей машины мы увидим женщину, похожую на меня.

Подняв взгляд на Димку, я кое-что поняла.

— Извини, у меня важное дело. Я тебе позвоню, как только освобожусь. Хорошо? Тогда и решим?

Не дождавшись Димкиного ответа, я помчалась назад, в здание суда, пытаясь сдержать ярость и слёзы, и неизвестно, чего в этот момент было во мне больше.

Схватив свою сумку, и оповестив Настю, что у меня очень важное дело, я выскочила на улицу и стала ловить машину.

Буквально через минут пять остановилась новенькая ауди и водитель, молодой рыжий парень, поинтересовался, куда такой красавице надо.

Совершенно не среагировав на комплимент, я назвала адрес. Была середина дня, поэтому дороги были пустыми — доехали мы быстро, оставалось лишь надеяться, что мне будет фартить и дальше.

Увы — Влада дома не оказалось, но охрана тем не менее пустила меня в дом, разрешив подождать возвращения босса. Часа два я сидела как на иголках.

— Да вы так не нервничайте, — по-дружески обратился ко мне один из охранников, «карауливший» в гостиной. — Мы вас ни в чём не подозреваем. У нас просто такие правила: не оставлять гостей без присмотра.

Кивнув, я подошла к окну, чтобы хоть как то успокоиться. Однако ожидание сыграло в обратную сторону: вместо того, чтобы привести мысли в порядок, я ещё больше себя накрутила и к приезду Шимова оказалась на взводе.

— Настя, — совершенно не удивившись моему появлению в своём доме, позвал Влад. Обернувшись назад, я заметила, что в комнате мы одни: охранник беззвучно исчез.

Влад же с любопытством наблюдал сейчас за мной. И вроде даже иронично ухмылялся.

Это и стало последней каплей: схватив стоявшую на небольшом столике у окна изящную хрустальную статуэтку, я со всей силы запульнула её в сторону Шимова.

Статуэтка оказалась тяжелее, чем можно было предположить заранее и, упав в двух шагах от меня, она не нанесла никакого урона Владу.

— Ничего себе приветствие, — весело, даже довольно, произнёс Влад.

— Ты думал, что это я! — заорала я, что есть мочи. Заметив, что руки мои трясутся, я резко опустила их по бокам. — Ты подозревал, что это я стреляла в тебя. То есть в твою машину.

Шимов в мгновение ока оказался возле меня. Больно схватив за волосы, он вынудил меня запрокинуть голову и встретиться с ним взглядом.

— Я не дурак, чтобы выдумывать подобную чушь, дорогая, — произнёс он, нежно проведя правой рукой по моему лицу. Голубые глаза его блестели.

— Тогда зачем ты путаешь следствие?

Шимов усмехнулся и опустил руку. Я отошла на чуть более безопасное расстояние.

— Не ты расследуешь это дело, Настя.

— Но ведь это была женщина, — мой голос противно дрожал. — И ты подумал…

— И я подумал, что сильно перед тобой виноват, — усмехнулся Влад. — Пять лет не дарил цветов.

Бесполезно, подумала я в тот момент. — Он не станет отвечать серьёзно. Зачем я вообще сюда приехала?

Ни слова не говоря, я направилась к выходу, реакция Шимова была мгновенной: больно схватив за руку, он потянул меня к себе.

— Тебе нельзя играть в мужские игры, — ласковым шёпотом произнёс Влад, обнимая меня. — Никак нельзя.

Утром, подвозя меня до дома, Влад опять начал раздражаться.

— Я прошу тебя, не надо расследовать это дело.

— Предлагаешь сидеть и не рыпаться?

— Именно это, — кивнул Шимов.

Хмыкнув, я продемонстрировала Владу загипсованную руку.

— Это я получила, ничего не расследуя.

— Потому и жива, — кивнул Влад.

— С тобой невозможно разговаривать, — буркнула я, отвернувшись к окну.