Екатерина Красавина - Храм украденных лиц

Витька сделал пару кадров.

В «Ликах красоты» Юлия Константиновна пробыла около часа. Когда она появилась в дверях, Губарев прошептал Витьке:

— Появилась!

— Сейчас будем давить?

— Да чего уж там откладывать! Время дорого.

Не успела Юлия Константиновна положить свою лапку на дверцу машины, как Губарев, выросший за ее спиной как из-под земли, с легкой ехидцей сказал:

— Добрый вечер, Юлия Константиновна! Как визит к Павлу Диогеновичу?

На лице секретарши не дрогнул ни один мускул.

— Нормально! А… при чем здесь вы?

Мы? — делано удивился майор. — Мы тут абсолютно ни при чем. А вот вы, Юлия Константиновна, что делали в столь поздний час в конкурирующей клинике? У заклятого врага покойного Лактионова? Поясните, пожалуйста. Мы будем очень рады услышать ваше объяснение, — торжествовал майор. Он просто упивался собой в эту минуту. Ему представился отличный повод сбить спесь с этой соплюшки, так долго издевавшейся над ним.

— В двух словах не объяснишь.

— Зачем же в двух, Юлия Константиновна, толкните речь. Нам торопиться некуда. Мы с удовольствием вас выслушаем.

Витька незаметно ущипнул его сзади за руку. Губарев понял, что он переигрывает.

— Где вам удобно говорить, Юлия Константиновна? На улице или где-то в другом месте? — спросил майор.

— В джипе.

Пни все залезли в машину. Юлия Константиновна села на переднее сиденье. Губарев с Витькой — на заднее.

— Задавайте вопросы!

Именно так — повелительным тоном: «Задавайте!» И все тут!

— Что вы делали в «Ликах красоты»? Секретарша усмехнулась. Она сидела вполоборота к ним. Каштановые кудряшки и цепкий умный взгляд.

— Навещала старых друзей!

— Что вы говорите, Юлия Константиновна? С каких это пор директор конкурирующей фирмы стал вашим другом?

В ответ — молчание.

— Может быть, расскажете все начистоту?

— А если — нет?

Губарев чуть не задохнулся. Наглость этой девчонки была поразительной!

— Это ваше право! Но в противном случае мне придется рассказать о вашем визите Ирине Владимировне. Вряд ли это ей понравится! Так что выбирайте сами!

— Предлагаю сделку!

Нет, это просто верх неслыханного хамства. Она ему еще сделку предлагает!

— О каких сделках может идти речь, Юлия Константиновна! — как можно суровее сказал Губарев.

— Вам нужно найти убийцу Николая Дмитриевича? — Секретарша сделала ударение на слово «нужно».

За Губарева ответил Витька. Иначе майор бы не ручался за свое словесное «изящество».

— Нужно!

— Так вот. Мои дела никакого отношения к вашему расследованию не имеют. Это я говорю вам определенно.

— Это мы решим: имеют или нет, — сухо сказал Витька.

— Мои контакты касаются чисто профессиональных медицинских проблем.

— Короче, — устало сказал Губарев. Он уже перевел дыхание. Сосчитал до двадцати и немного успокоился. — Как я понимаю, вы торговали секретами и ноу-хау вашей фирмы?

— Совершенно верно. Но я торговала только тем, что не могло повредить Николаю Дмитриевичу. Торговала, так сказать, просроченными данными.

— Теперь понятно, откуда у вас деньги на джип. А вашему отцу впору просить милостыню на паперти, — не удержался майор. — Промашка тут у вас вышла! Красивее сочинять надо. А то придумали, что он работает в закрытой нефтяной корпорации.

Секретарша метнула на него сердитый взгляд. Но промолчала. Таких женщин раньше КГБ вербовало, подумал Губарев. Ей бы дипломатов соблазнять да в политических интригах вариться. А здесь — «королевство маловато, разгуляться негде».

— И что вы хотите предложить? — спросил майор.

— Я сообщу вам сведения, которые могут представлять для вас интерес, в обмен на молчание!

— Мы не на рынке, Юлия Константиновна! Не на рынке, не забывайте об этом. Еще неизвестно, что вы тут скажете!

Возникла пауза.

— Что вы решили? — спросила Юлия Константиновна. — Может быть, вам нужно посоветоваться друг с другом? Я могу выйти на пару минут.

— Вы сообщайте вашу информацию, а мы посмотрим.

Юлька-пулька закусила губу, как бы взвешивая: «за» и «против». Говорить или повременить? Но думала она недолго.

— У Лактионова была любовница! Вот тебе и примерный семьянин! Информация действительно была прелюбопытной!

— Откуда вы знаете?

— Подслушала пару телефонных разговоров!

— Как можно, Юлия Константиновна! Как можно! — укоризненно покачал головой Губарев. И тут же одернул себя: не паясничать! «Ты ведешь себя, как мальчишка, который дергает девчонку за косичку. Стыдно, товарищ майор, стыдно, — мысленно выговаривал он себе. — Не опускайся до примитивных разборок!»

— О чем Лактионов говорил со своей любовницей? Кто она? Как ее зовут?

— Они говорили о свидании. Он отменил его и звонил, извинялся. По имени не называл. Только — малыш и лапуля… А кто она — не знаю.

— Не густо. Что еще вам удалось узнать из телефонного разговора?

— Она что-то говорила о квартире. А он в ответ: дорого, что-нибудь придумаем. Мне показалось, что она пару раз всхлипнула. Еще он сказал, что купил ей подарок. Сюрприз.

— Когда вы обнаружили этот факт? Юлия Константиновна закатила глаза вверх:

— Примерно год назад.

— Это был первый телефонный разговор? А второй?

— Второй был кратким. Он назначил ей свидание в клинике.

— Что?! — воскликнул Губарев. — В клинике? А если бы кто-то узнал об этом или увидел?

Секретарша качнула головой:

— Он все предусмотрел. Он принимал ее, когда оставался один. Николай Дмитриевич отсылал даже охранника. Говорил, что ему надо поработать одному. В тишине, чтобы никто не мешал. Я об этом догадалась.

— И ничего никому не сказали?

— Зачем?

— Ну… женщины обычно любят заниматься сплетнями. Особенно по части амуров.

Юлия Константиновна бросила на майора выразительный взгляд, в котором ясно читалось: низко вы меня цените, товарищ майор. Какие-то сплетни, амуры! Я более крупными делами ворочаю.

— Ах да, я и забыл, что вы у нас на мелочи не размениваетесь!

Витька вторично ущипнул Губарева за руку. Тот невольно охнул.

— Значит, об этом, кроме вас, никто не знает? — уточнил майор.

— Нет.

— Что вы еще можете сказать о его любовнице? Каких она лет? О чем говорила? Вспомните все, что можете. Для нас это очень важно.

— Судя по голосу, молодая. Лет двадцать с небольшим. Или меньше. Голос приятный, тонкий. Не грубый. Я думаю, у нее синдром «маленькой девочки».

— Что вы имеете в виду?

— Как вы знаете, я учусь в МГУ на факультете психологии… Как будущий психолог, я люблю наблюдать за людьми, классифицировать их.

Губарев открыл было рот, но Витька ущипнул его в третий раз. И майор промолчал.