Екатерина Красавина - Храм украденных лиц

Надя просмотрела еще несколько медицинских клиник и центров. Но решила остановиться на «Вашем шансе». «Не буду откладывать дела в долгий ящик. Завтра же и подъеду туда». Надя переписала адрес и телефон в записную книжку и легла спать. Ей снилась большая радуга, раскинувшаяся над городом. Она стояла и смотрела на эту радугу, пока та не начала мерцать и пульсировать огнями, как реклама на улицах ночного города. Она протянула руку, чтобы дотронуться до этих огней, но они внезапно померкли, и… Надя проснулась. Она лежала и прислушивалась к ночной тишине с гулко бьющимся сердцем. За стенкой несколько раз кашлянула Анна Семеновна. Наверху слышался приглушенный звук работающего телевизора. Завтра все решится, подумала Надя. Какое-то время она еще не спала. Временами в памяти возникало видение чудесной радуги, но потом сон все-таки сморил ее.

Днем во время обеденного перерыва Надя вышла из здания, чтобы позвонить по мобильному в клинику. Ей ответила секретарша:

— Алло! Вы звоните в клинику «Ваш шанс». Добрый день!

— Добрый день! Я хотела бы записаться на операцию.

— Сначала — консультация.

— Да, конечно… Запишите меня на завтра.

Минуточку! Посмотрю, есть ли свободное время? К сожалению, нет. Вы можете записаться в любой другой день. Когда вам удобнее? — Голос секретарши обволакивал бархатом.

— Тогда на послезавтра.

— Послезавтра у нас консультации только до шести.

— Мне удобно вечернее время. Я работаю.

— Хорошо… Одну минутку! Сейчас посмотрю. Пятнадцатое мая. Восемнадцать сорок пять. Вас устроит?

— Да.

— Ваша фамилия, имя, отчество.

Наде стало страшно. Захотелось спрятаться под вымышленным именем.

— Алло! Вы меня слышите? Ваша фамилия, имя, отчество, — повторила секретарша.

— Арсеньева Надежда Сергеевна, — пробормотала она.

— Возраст?

— Двадцать один год.

— Ваш контактный телефон? Надя продиктовала.

— Хорошо. Вы записаны на пятнадцатое мая. Восемнадцать сорок пять. Мы ждем вас. Всего доброго.

После телефонного разговора Надя ощутила, что ее руки дрожат. Надо выпить кофе. И успокоиться.

На третьем этаже здания, где работала Надя, размещались столовая и кафе. Она посмотрела на часы. До конца обеденного перерыва оставалось полчаса. Она еще успеет зайти в кафе и выпить чашку кофе.

Заплатив за кофе, пирожное «Дива» и коктейль «Маргарита», Надя села за свободный столик, но тут к ней подошла коллега, Казанкина Галя. С подносом, полным еды.

— Ой, привет! Я — к тебе.

— Привет!

— Коктейль пьем?

— Да.

— Что-то случилось?

— Почему ты так решила? — вздрогнула Надя.

Ты такая бледная сегодня. Как сметана. А потом… коктейль, — выразительно повела глазами Галя. — Напиток от неприятностей.

Галя была пухленькой брюнеткой, выпаливавшей по сто слов в минуту. Она уже дважды побывала замужем. И сейчас готовилась в третий раз сочетаться узами Гименея.

— Да нет, ничего особенного, — ответила Надя.

— Неприятности личного характера? Ссора? — Галя жадно шарила по Наде глазами.

— Нет, нет.

— А что? — Надина собеседница даже вытянула шею, чтобы лучше слышать ее слова.

«Надо что-то придумать, — лихорадочно размышляла Надя. — Я не смогу скрыть своего волнения. Все станут подходить ко мне, интересоваться, в чем дело, расспрашивать».

— С бабушкой плохо. Она у меня совсем старенькая. В последнее время на сердце часто жалуется.

— А… — В голосе Гали прозвучало разочарование. — Ой, скоро перерыв кончится, а я еще не перекусила.

Галя вонзила зубы в сандвич с ветчиной и сыром и отпила апельсиновый сок из высокого бокала.

— Я вся в расстройстве, — щебетала она. — Вся в расстройстве!

— А что такое?

— Ну… Женя хочет расписаться до июля, чтобы мы поехали в Санкт-Петербург к его родственникам. У него в июле отпуск. А я хочу с Леней поехать в Ригу. Клевый тур! Десять дней. Как сказка! Со второго по двенадцатое июля. Как быть? — Женя был кандидатом в очередные мужья. А Леня — любовником.

— Не знаю, — ответила Надя.

— Я думаю, что Женя мог бы и подождать. Куда торопиться? А ехать к его родне мне совсем не хочется. Что я там забыла? Я могла бы сказать, что уезжаю к тете в Ярославль. Я договорилась, меня прикроют. Двоюродная сестра Маринка. Но если она укатит в Крым, тогда план срывается.

— У Нади закружилась голова. Вкусный коктейль? Говорят, раз на раз не приходится. Ленка из «Планет-тур» один раз им чуть не отравилась. Правда, она до этого шаурму на улице съела…

— Что?

— Спишь, что ли? — спросила Галя.

— Да. Я неважно себя чувствую.

— Попробуй отпроситься. Но я думаю, что это — дохлый номер. Наш ни за что не отпустит. Три больничных в год — и ты уже кандидат на вылет. Как это ты никогда не болеешь?

— Стараюсь.

— А я так не могу. Как межсезонье, так гриппую. Таблетками температуру сбиваю — и вперед!

— Я пойду, — сказала Надя, поднимаясь со стула.

— Давай! — Галя помахала ей рукой и продолжила трапезу, посматривая на часы.

«Что со мной будет в день консультации, — подумала Надя, — если я уже за два дня так нервничаю! Наверное, я буду дергаться, как клоун, или на людей с ножом кидаться».

Глава 8

Три дня слежки за Юлией Константиновной ничего не дали. Губарев чертыхался и стучал кулаком по столу.

— Ну не может быть такого, чтобы она была невинной, как агнец! Нутром чую — что-то здесь не так. Голову даю на отсечение.

— Не бросайтесь головой, — хладнокровно предостерегал Витька. — Она у вас одна. И может еще понадобиться.

— Наверное, я стал совсем тупым идиотом, если такую соплюшку не могу подловить.

Она не соплюшка, а Терминатор, — поднимал вверх палец Витька. — Супердевушка! На все руки мастер. И языками владеет, и карате, и отбреет почище любой бритвы. Так что терпение, терпение и еще раз терпение, товарищ начальник. Будьте твердым и спокойным. Нервничать совершенно ни к чему.

— Попробую, — вздыхал Губарев.

— Вам ничего больше и не остается.

На четвертый день удача наконец улыбнулась им. Как рыбаку, который уже устал ждать улова. И смирился со своей пустой корзиной. И тут… поплавок задергался, по воде разошлись круги… Клюет!

В восемь часов вечера Юлия Константиновна припарковала свой джип у косметологического центра «Лики красоты» и, поставив машину на сигнализацию, решительно направилась к входной двери центра. Черно-белое клетчатое пальто. Черный берет. В руках у нее был кожаный портфельчик.

— Вот оно, — возбужденно прошептал Губарев. — Кажется, попали в точку! Пригнись. А то она обернется назад и увидит нас. Фотографируй быстрей! А то скроется за дверями!