Никки Френч - Тайная улыбка

После разговора с Биллом я была готова к любым сомнениям. Вскрытие трупа было проведено незамедлительно. Самоубийство через повешение. Я вспомнила последний разговор с Троем по телефону тем утром, когда, как мне показалось, он был немного усталый, но очень жизнерадостный. Рассказала ему, что нашла дом для Брендана и Кэрри, и мы поговорили с ним о наших планах. Сказала ему, с каким нетерпением жду того времени, когда мы с ним сможем жить в одной квартире, и он ответил немного резко, что тоже с нетерпением ждет этого. Глаза снова наполнились жгучими слезами, хотя я полагала, что все уже выплакала. Я услышала, как Брендан спрашивал меня накануне, в какое время я собираюсь забрать необходимые мне вещи из квартиры, свой ответ: приблизительно в половине седьмого. Я вспомнила, как толкнула дверь в назначенное время и увидела висевшее там тело Троя; его лицо белее мела, его невидящие, открытые глаза; перевернутый стул у ног.

У меня истерика, сказала я себе. Сумасшедшая. Мне так страстно хотелось, чтобы Трои был жив, хотелось не обвинять своих родителей и себя в его смерти, так хотелось не представлять ужас отчаяния, который привел его к этому.

На меня упало несколько дождевых капель. Я допила писки и теперь отправилась обратно через кухню в гостиную. Осталась около двери, не желая говорить о Трое, неготовая говорить о чем-нибудь другом. Кэрри стояла рядом с отцом, взяв его под руку. Ее тушь размазалась, на шее были красные пятна. В другом конце комнаты стоял Брендан. Один. Наши глаза встретились. Он взглянул в сторону, изменился в лице. Вдруг я почувствовала, что он устроил всю эту сцену для меня, частная драма. Слезы струились у него по лицу, падая на шею; он положил кулак себе в рот и согнул руку, словно подавляя рыдания.

К нему подошла Лаура и положила руку ему на плечо. Она так и стояла, пока его грузное тело продолжало содрогаться. Через какое-то время он выпрямился, она убрала руку. Я видела, как они разговаривают. В какой-то момент оба посмотрели в мою сторону.

Я отвернулась и пошла наверх по лестнице, чтобы найти мать, которая покинула это сборище. Она сидела в бывшей комнате Троя — теперь комнате Кэрри и Брендана, подумала я, потому что их сумки стояли у дверей. Она выглядела устало. На лице появились морщины и мешки под глазами, которых я раньше не видела. Даже волосы перестали блестеть. Я вошла и опустилась около нее, положила руку ей на колено. Она взглянула и слегка кивнула в знак благодарности.

— Я подумала, что мне нужно оставить их, — сказала она.

— Прекрасно.

— Не знаю, что мне с собой делать, правда. Нигде не могу найти себе место.

— Понимаю, что ты имеешь в виду.

— Миранда…

— Да?

— Ему становилось лучше. Он выздоравливал.

— Я знаю.

Я побыла там еще немного, затем вернулась к поредевшей толпе и к бутылке виски.

Домой меня отвезла Лаура, потому что я выпила слишком много виски, чтобы садиться за руль машины. Она помогла мне подняться по лестнице в мою квартиру и снять пальто, потом усадила на диван и сняла с меня туфли.

— Пришли, — вздохнула она. — А теперь чай или кофе?

— Стыдно, чтобы попусту пропадало виски, — сказала я. — Виски?

— Приготовлю кофе? — твердо произнесла она. — И напущу воду в ванну.

— Очень мило с твоей стороны. Тебе не нужно делать это. Со мной все будет в порядке.

— Ерунда.

Она налила воду в чайник и включила его.

— Мы собирались с ним жить вместе в этой квартире.

— Я знаю. Хочешь что-нибудь поесть?

— У меня во рту отвратительный вкус, — призналась я. — Так что же сказал Брендан?

— Что сказал? — Она смутилась.

— Ты говорила с ним. После того представления с рыданиями.

— Это несправедливо, Миранда.

— Ты и правда так думаешь?

— У него разбито сердце, но он не считает, что может демонстрировать это вам всем. Для семьи он должен оставаться сильным.

— Именно это он и сказал?

— Сказал, — подтвердила она. — Я знаю, что ты чувствуешь по его поводу, но ему далеко не все равно. В конце концов, вы единственная семья, которая есть у него. Он считает Троя своим младшим братом.

— И ты тоже… — сказала я, бесконечно устав.

— Что?

— Теперь ты тоже за него.

— Это не вопрос о том, кто за кого.

— Так говорит и он, но он лжет. Он с одной стороны, а я — с другой. А сейчас еще более, чем когда-нибудь раньше. Нельзя сразу быть за обе стороны, ты знаешь. И ты не можешь быть этим чертовым миротворцем из ООН. Тебе надо выбрать… — Повисло молчание. — Ты рассердилась, да?

Я почувствовала, что моя речь становится слишком сложной. Голова у меня раскалывалась от виски и отвращения.

— Миранда, ты моя лучшая подруга. Не говори таких вещей.

— Прости, — сказала я.

Но я не могла оставить разговор просто так.

— Тебе он понравился, да?

— Мне было жаль его.

Она налила воду в чашку с молотым кофе и стала отчаянно размешивать. Я достала бутылку виски с полки.

— Взгляни на это, — сказала я. — Сколько я выпила с позавчерашнего дня?

Я почти гордилась собой. Своего рода достижение. Щедро плеснув виски в грязный бокал для вина, я закрыла глаза и выпила глоток.

— Завтра тебе будет паршиво, — сказала Лаура.

— В любом случае, — ответила я.

— Хочешь, я останусь с тобой ночевать?

— Нет. Но это так мило с твоей стороны.

— Завтра пойдешь на работу?

— Обязательно. Рабочий день.

— Тогда позвоню вечером.

— Не обязательно.

— Нет, но я позвоню.

— Что бы я без тебя делала?

Я прикончила бутылку. Если закрою глаза, комната зашатается, вызывая тошноту, поэтому и не закрывала их, а прищурилась, хотя свет вызывал головную боль. Едва пробралась в спальню и села на постель. Она была постелью Троя, пусть и недолго. Хотя постельное белье я поменяла, но некоторые его вещи все еще находились здесь, его часы на ночном столике, куртка на дверном крючке, разбросанные повсюду книги. Мне уже казалось, что я чувствую его запах. Подняла книгу, которую он читал, о выпечке хлеба, прижала к груди.

— Дорогой мой, — громко сказала я. Язык распух у меня во рту. — О, Трои, дорогой! Что мне делать теперь?

Позднее, часа в два ночи, я с трудом выбралась из постели. Меня тошнило, я пошла в туалет, где согнулась над унитазом; меня рвало до тех пор, пока в желудке ничего не осталось вообще. Глаза жгло, горло болело, в висках стучало, но чувствовала я себя теперь немного лучше. Выпила три стакана воды и вернулась в постель. Заснуть сразу не смогла. Рой мыслей вертелся у меня в голове. Я слышала голос Троя. Его последние слова: «Тогда пока, увидимся позднее».