Линда Ховард - Умереть, чтобы угодить

Глава 2

Был уже третий час утра, когда ему сообщили об ограблении на Брайервуд-роуд. Томпсон Кахилл направлялся домой, но сообщение настолько заинтересовало его, что он развернул свой пикап и погнал его обратно по шоссе № 280. Правда, патрульные офицеры не вызывали следователя, но в последнее время Кахиллу недоставало развлечений.

С шоссе № 280 он свернул на Чероки-роуд, почти пустынную в такое время суток, потом пробрался по лабиринту узких боковых улочек и уже через несколько минут был на Брайервуд-роуд. Адрес ему не потребовался: возле искомого дома образовалась целая пробка из машин с мигалками на крышах. Конечно, ему как следователю не составило труда догадаться, где именно произошло ограбление.

Он пристегнул жетон к поясу, снял с крючка спортивный пиджак и набросил его поверх выцветшей черной тенниски. Скомканный галстук лежал в кармане пиджака; Кахилл не стал доставать его и уж тем более повязывать поверх тенниски. На этот раз придется удовлетвориться полуофициальным видом.

Возле дома суетились люди в самых разных формах — полицейские, пожарные, врачи, санитары. В окнах всех соседних домов горел свет, и виднелись головы любопытных обитателей, но лишь немногие решились покинуть свои дома и собраться на улице. В конце концов, дело происходило на Брайервуд-роуд, а ее жителей отличали консерватизм и хорошие манеры.

Кахилла поприветствовал старший смены Джордж Пленти:

— А ты что здесь делаешь, Док?

— И тебя с добрым утром. Я ехал домой, случайно услышал забавный вызов и решил сделать крюк. И вот я здесь. Так что стряслось?

Джордж подавил усмешку. Простые смертные понятия не имеют, сколько забавного в работе полицейского. Конечно, немало и страшного, отталкивающего, от чего полицейских порой тянет напиться и забыться, но смешного все-таки больше. Столько же, сколько чокнутых на свете.

— Два смышленых парня перерезали телефонный и силовой кабели, отключили сигнализацию. Похоже, думали, что старик живет здесь один и даже не проснется. Но как же в таком шикарном дворце да без дворецкого? Смышленые парни как раз выносили здоровенный телевизор, когда дворецкий подставил одному из них подножку. Грабитель, конечно, грохнулся на пол, ящик — сверху, а дворецкий так саданул второго в голову, что тот сразу вырубился. На всякий случай она связала его телефонным шнуром. — Джордж хмыкнул. — Сейчас тот детина уже в сознании, но еще ничего не соображает.

— Кто, говоришь, связал его? — переспросил Кахилл, уверенный, что ослышался.

— Она же и связала.

— Так этот дворецкий — женщина?

— Вот именно. Кахилл фыркнул:

— Да уж… — Он слышал, что со стариком живет женщина, но сомневался в том, что она исполняет обязанности дворецкого.

— В общем, это их легенда, и они держатся за нее. — Джордж огляделся. — Раз уж ты здесь, может, сразу допросишь каждого, пока они не сговорились?

— Конечно.

Кахилл вошел в просторный холл. В нем уже успели установить фонари с автономным питанием, поэтому Кахилл быстро осмотрелся и направился туда, где виднелась толпа. Машинально он принюхался — привычка полицейского, ищущего алкоголь или травку. Странные дома у этих богачей. Даже пахнут по-другому, словно построены из особых материалов, не таких, какие идут на строительство домов простых людей. Кахилл уловил слабые запахи цветов, мебельного лака, ужина — какого-то итальянского блюда, — но ни алкоголя, ни табачного дыма, ни просто табака не учуял.

В коридоре он некоторое время постоял, изучая обстановку. Врачи и санитары хлопотали вокруг парня, лежавшего на полу, рядом с громадным разбитым телевизором. Парень стонал; ему только что наложили шины на левую ногу и собирались его унести. Второй грабитель, здоровенный детина, сидел на полу со скованными за спиной руками. Детина отвечал на вопросы врача, который светил фонариком ему в глаза, и было ясно, что он еще не очухался.

Рослый худощавый старик со встрепанными редкими седыми волосами стоял слева, никому не мешая, и спокойно отвечал на вопросы офицера. Старик держался с поразительным достоинством, хотя был в пижаме, халате и шлепанцах. Отвечая на вопросы, он не переставал наблюдать за происходящим и в то же время давал точные и четкие ответы.

Справа, на четвертой ступеньке лестницы, сидела женщина в светлой легкой пижаме, разговаривая по сотовому телефону. Босые ступни она сдвинула вместе, ее густые темные волосы были взлохмачены, словно она только что выбралась из-под одеяла. Должно быть, так и было. Как и полагалось опытному детективу, Кахилл сразу вычислил, что она живет в этом доме — иначе, почему на ней пижама? Сегодня он прямо-таки блещет проницательностью.

Даже в пижаме, без макияжа и непричесанная, женщина показалась ему миловидной. Нет, не просто миловидной, а красивой, насколько Кахилл мог судить в такой ранний час, при электрическом свете и отсутствии макияжа. Счастья не купишь, зато деньги позволяют дряхлым старикам покупать молодых красоток… Эта мысль отрезвила Кахилла, заставила вспомнить о деле.

Он ощутил приступ знакомого раздражения, которое почти не покидало его последние два года, и понял, что несправедлив к незнакомке. А что делать? Любой мужчина станет раздражительным, сначала обнаружив, что его жена — лживая, коварная тварь, а потом выдержав утомительную и гнусную процедуру развода. Чтобы без помех взяться за работу, Кахилл абстрагировался от раздражения, отодвинул его в сторону, словно живое существо. Ему и без того хватало забот.

Кахилл подошел к одному из патрульных — Уилкинсу, сравнительно молодому, но подающему надежды новичку, который попал в полицию Маунтин-Брук не за красивые глаза. Уилкинс стоял на страже над детиной в наручниках и внимательно слушал, как врач расспрашивает того.

— Помощь нужна?

Уилкинс удивленно вскинул голову, увидев Кахилла. В ту же секунду детина метнулся вперед, сшиб с ног врача и вскочил с неожиданным проворством. Уилкинс ринулся за ним, но Кахилл опередил его. Краем глаза он успел заметить, что женщина, сидевшая на лестнице, тоже вскочила, развернулся на левой пятке и нанес правой ногой точно рассчитанный Удар прямо в солнечное сплетение детины. Удар был настолько силен, что противник обмяк и сел на пол, захлебываясь воздухом. На помощь уже спешили двое офицеров. Убедившись, что все под контролем, а детине понадобится еще несколько минут, чтобы отдышаться, Кахилл повернулся к врачу, который неуверенно поднимался, зажимая окровавленный нос.

— Похоже, он притворялся.

— Видимо, да. — Врач вытер нос марлей из своих запасов, высморкался и сделал глубокий вдох. — А что с ним теперь?

— Просто задохнулся. Удар был не слишком сильным.