Норма Бейшир - Время легенд

Мартин Кэнтрелл улыбнулся.

— Пробка там или не пробка, но Я не помню ни одного случая, когда сенатор Мэрлоу успел куда-нибудь вовремя, — сказал он девушке. — Во время последних выборов его называли «почившим сенатором» и заключали шутливые пари, успеет ли он на участок для голосования .

— Политик может опоздать на собственные похороны, но к избирательной урне он не опоздает никогда, — с понимающей улыбкой заявила Джейм.

— Вы говорите так, словно знаете об этом по собственному опыту, — с любопытством в голосе произнес Кэнтрелл.

— В некотором смысле так и есть, — сказала Джейм, кивая. — Мой дед был политиком.

— Как его звали? — заинтересованно спросил Кэнтрелл.

— Гаррисон Колби.

На сцену вышел помощник сенатора Мэрлоу и взял в руки микрофон. Толпа немедленно стихла.

— Сенатор только что прибыл, — объявил помощник. — Он выйдет в зал через минуту.

— Опять пустые обещания, — проворчал кто-то из .репортеров в задних рядах.

Джейм вновь повернулась к Кэнтреллу.

— Все же я надеюсь, что день не пропадет зря, — сказала она.

— По крайней мере для меня, — подхватил Кэнтрелл улыбаясь. — Но при условии, что вы не откажетесь пообедать со мной вечером.

— Какой может быть обед, если мы толком не знакомы? — с притворным возмущением произнесла Джейм.

— Это можно поправить, — быстро ответил он, протягивая руку. — Марти Кэнтрелл, вечерние «Новости», Ти-би-эс.

Джейм рассмеялась.

— Вы всегда представляетесь так, словно завершаете телепередачу?

— Только когда пытаюсь произвести впечатление, — сказал Кэнтрелл.

— Ага. — Джейм медленно кивнула. — Если так, я вынуждена признаться в том, что сразу догадалась, кто вы такой. Вы появляетесь на моем экране каждый вечер. Я Джейм Лайнд, журнал «Уорлд вьюз».

Кэнтрелл улыбнулся:

— Вы всегда представляетесь так незнакомым людям?

— Только когда хочу произвести на них впечатление, — призналась Джейм. — Так вот, насчет обеда…

Джейм редко назначала свидания. Незаживающие душевные раны детства надолго отбили у нее охоту тесно сходиться с людьми. Ей вполне хватало нескольких близких друзей, а вечера она предпочитала проводить в разговорах о плюсах и минусах своей профессии с собратьями по перу. Она не видела причин отказываться от нового знакомства только потому, что очередной ее коллега оказался симпатичным и знаменитым Марти Кэнтреллом, хотя и признавала в глубине души, что находит его весьма привлекательным мужчиной.

— Скажите, о великий глашатай новостей, что заставило такого известного комментатора, как вы, гоняться за дешевыми небылицами вроде кампании сенатора Мэрлоу по искоренению коррупции? — спросила Джейм, усаживаясь против Кэнтрелла на изящном татами в ресторане «Шинбаши» на Парк-авеню.

Кэнтрелл улыбнулся.

— Полагаю, виной тому ностальгия по юношеским временам, когда я был начинающим репортером в родном захолустье, — ответил он, пригубив пиво «Саппоро», налитое из только что откупоренного бочонка.

— Откуда вы?

— Родился в Техасе, потом жил в Бока-Рейтоне, во Флориде, в Майами…

— Да вы настоящий цыган-бродяга! — воскликнула Джейм. — Мужчина моей мечты!

Кэнтрелл посмотрел ей прямо в глаза:

— Надеюсь.

Официант принес сашими, и Джейм поморщилась.

В отличие от большинства коренных жителей Нью-Йорка она не любила сашими. Ей не нравился даже бифштекс с кровью, не говоря уж о сырой рыбе. «На что он намекает?» — подумала она, и Мартин улыбнулся, словно читая ее мысли.

— Это тунец, — сказал он, указывая китайской палочкой на ярко-алые ломти, лежавшие перед ней на блюде. — Здесь подают все самое свежее, никаких консервов или замороженных продуктов, которые вам подсунут где-нибудь в другом месте.

Отведав тунца, Джейм приятно удивилась.

— А это что? — спросила она, тыча палочкой в кроваво-красный комок, окруженный пучком водорослей.

— Морской еж.

— А это?

— Осьминог.

Джейм сморщила нос и осторожно отодвинула блюдо в сторону.

— Нет уж, благодарю. В следующий раз я предпочту ломтик лососины, — робко сказала она.

Впрочем, невзирая на осьминога вечер удался. Марта настоял на том, чтобы отвезти ее домой, и, как ни отказывалась Джейм, проводил ее до самых дверей.

— Вам лучше поспешить, — сказала она, отомкнув дверь ключом и открывая квартиру. — Счетчик продолжает щелкать, знаете ли.

— Знаю. — Кэнтрелл шагнул следом за Джейм. — Пускай себе крутится.

— Это вам будет дорого стоить. — Джейм начинала ощущать неловкость.

— Ничего подобного. — Кэнтрелл мягко прислонил ее спиной к стене. — Я включу счет в командировочные расходы. Пусть компания платит. — Его губы нашли в темноте ее рот.

— И вы думаете, это вам сойдет с рук? — пробормотала Джейм в его губы, которые уже целовали ее.

— М… мм… Да, еще бы. — Язык Кэнтрелла встретился с ее языком, возбуждая Джейм против ее желания. Она почувствовала на своей талии его руки и вдруг с ужасом осознала, что ее соски набухают и твердеют под тонкой шелковой блузкой. Она была уверена, что Кэнтрелл тоже это заметил. Одной рукой он забрался под ее блузку, его пальцы торопливо расстегнули лифчик и легли Джейм на грудь. Джейм чувствовала, как от его ласковых прикосновений у нее уходит из-под ног земля. Кэнтрелл прижимал ее к себе с такой страстью, что у Джейм перехватило дыхание. Она судорожно вздохнула и оттолкнула его от себя.

— Марти… — прошептала она, беспомощно разводя руками.

— Прости, — выдохнул он. — Я совсем не хотел торопить тебя… Я просто подумал…

— Я еще не готова, — сказала Джейм, глядя в пол.

Кэнтрелл кивнул и поскреб в затылке с таким видом, словно его охватило разочарование или раздражение. А может, и то и другое вместе.

— Похоже, я чересчур увлекся, — признался он наконец.

Джейм кивнула.

— Неудачный старт, — добавил Кэнтрелл и улыбнулся. — Но я думаю, мы предпримем еще одну попытку. Начнем все сначала.

Джейм выдавила улыбку:

— Конечно. Почему бы нет?

— Завтра вечером.

Джейм вновь кивнула.

— Куда бы ты хотела поехать? — спросил Кэнтрелл, заметно нервничая.

— Если бы я могла выбирать, то предпочла бы итальянскую или французскую кухню. — Джейм улыбнулась. — Хватит с меня осьминогов.

— Ладно, никаких больше осьминогов, — пообещал он. — Я знаю один отличный итальянский ресторанчик в Ист-Сайде.

— Я люблю итальянские блюда.

— Когда за тобой заехать? В семь часов годится?

Джейм засмеялась:

— Полагаю, к этому времени я уже соберусь с духом.

Напряжение отпустило Джейм лишь тогда, когда Кэнтрелл покинул квартиру и она услышала звук захлопывающейся двери лифта. Уже давно она не позволяла себе даже легкого флирта. И еще дольше не чувствовала такой тяги к мужчине, особенно к такому, с которым только что познакомилась. Джейм удивлялась не столько влечению, которое вызвал у нее Кэнтрелл, сколько той страсти, которую она внушила ему сама. До тех пор пока речь идет о физической притягательности, беспокоиться нечего, сказала себе Джейм.