Развод и запах свежего хлеба - Юлия Ильская

его, чувствуя, как радость и облегчение заполняют все мое сердце. Теперь рядом со мной человек, который не бросит в беде и всегда защитит.

– Спасибо, Глеб… – шепчу я, с трудом сдерживая эмоции. – Я даже не представляю, как бы я там была одна.

– Теперь ты не одна, – спокойно отвечает он, целуя меня в висок и прижимая ещё крепче. – Никогда и нигде больше одна не будешь. Я всегда буду рядом, Вероника. Всегда.

И я понимаю, что он говорит абсолютно серьезно.

Глава 55

Я никогда не думала, что сборы в дорогу могут превратиться в настоящую трагикомедию.

Смотрю на Маркиза, и меня разбирает нервный смех, хотя на самом деле хочется плакать от бессилия.

– Держите его крепче! – командует тётя Маша, держа переноску и пытаясь направить ее на отчаянно вырывающегося кота. – Ну что вы стоите, как неродные! Пихайте его!

– Ох, Машенька, как не видим-то? Да он же словно тигр полосатый, только что не рычит по-человечески, – ворчит Галина Фёдоровна, пытаясь ухватить Маркиза за задние лапы, но он ловко выскальзывает и прячется под столом, громко возмущенно рыча.

– Вот же зверь несговорчивый, – качает головой Глеб и, нагнувшись, пытается выманить кота из-под стола. – Давай уже, дружок, не капризничай. Нам ехать пора, а ты концерт устроил.

– Да какой концерт, Глебушка! – вдруг вздыхает тётя Галя, останавливаясь и вытирая вспотевший лоб. – Животное все чувствует. Понимает, что вы его в город тащите, а он тут привык. Да и мы уже к нему привыкли, правда, Маш?

– Ещё как привыкли, – кивает тётя Маша, – хоть и негодник рыжий, а вроде как свой стал. Да и жалко его в город, совсем измучается бедолага. Он же свободный, деревенский кот. Ему крыс нужно, птиц ловить. А кого ему там у вас ловить на этажах ваших?

Маркиз, словно почувствовав поддержку бабушек, осторожно высовывает морду из-под стола и смотрит на меня так сердито, что мне становится не по себе.

– Слушайте, а может правда оставим его здесь? – неуверенно произношу я. – Он и вправду привык. А мы вернёмся, когда всё уладим…

– Ну вот, Ника дело говорит! – тут же подхватывает Галина Фёдоровна, радостно всплеснув руками. – Мы с Машей присмотрим за вашим рыжим, и за домами вашими тоже присмотрим, и за пекарней! Да, Маш?

– И думать нечего, – решительно подтверждает тётя Маша. – Мы тут с Галиной всё решили уже. И за Маркизом, и за хозяйством вашим поглядим. Всё в порядке будет, езжайте спокойно!

Я бросаю взгляд на Глеба, и он чуть улыбается, вздохнув с облегчением:

– Ну, слава Богу. А то я уж думал, придётся кота силой запихивать, – он подходит ко мне и приобнимает за плечи. – Ну что, поехали?!

Я киваю.

– Спасибо вам большое, что помогаете нам во всём этом. – Говорит он вдруг подружившимся соседкам.

– Да брось ты, сынок, – машет рукой тётя Маша и добродушно улыбается. – Мы ж теперь семья одна большая. А семью в беде не бросают, как ни крути.

– Точно-точно, – энергично кивает Галина Фёдоровна. – Мы тут теперь вместе с Машей и пироги будем печь, и новости узнавать. Не скучно нам будет, правда, Маркиз?

Кот с достоинством выходит из своего укрытия и усаживается прямо возле моих ног. Я наклоняюсь и аккуратно глажу его по пушистой голове.

– Ну, прости нас, Маркиз.

Он тихонько мурлычет и, словно соглашаясь, трётся головой о мою ладонь.

– Ну вот, всё и разрешилось, – тихо произносит Глеб, осторожно касаясь моего плеча. – Теперь пора ехать, Ника. Нас ждут дела.

Я поднимаюсь, и сердце вдруг болезненно сжимается от осознания того, что предстоит оставить деревню, этот дом, бабушек, которые стали мне родными, и даже этого своевольного рыжего кота.

Мы медленно выходим на крыльцо. Глеб крепко держит мою руку. За нами выходят тётя Маша и Галина Федоровна, тихо перешептываясь и тихонько всхлипывая в платочки.

– Вы там осторожнее в городе-то, – волнуясь, напутствует нас тётя Маша. – Держитесь друг за друга, никому не доверяйте. И помните, вас тут всегда ждут.

– Конечно, ждут! – громко подхватывает Галина Фёдоровна, украдкой вытирая слезинку. – И свадьбу, глядишь, летом сыграем, да, Вероничка?

Я смеюсь и киваю, пытаясь скрыть слёзы, которые предательски наворачиваются на глаза:

– Обязательно сыграем, Галина Фёдоровна! Только вот всё решим в городе и сразу обратно.

Глеб открывает дверцу своей машины и помогает мне сесть, потом оборачивается к бабушкам и благодарно улыбается:

– Спасибо вам еще раз за всё. Мы скоро вернемся.

– Ну уж давайте, езжайте скорее, – машет рукой тётя Маша. – А то я сейчас сама зареву.

Мы заводим машину, и когда она трогается с места, я оборачиваюсь и вижу, как наши бабушки стоят рядом и машут нам вслед платочками. Маркиз сидит у их ног и задумчиво смотрит вслед отъезжающей машине.

Глеб молчит, сосредоточенно глядя на дорогу, но его рука крепко сжимает мою, и я чувствую, что он настроен решительно.

– Как думаешь, у нас получится? – спрашиваю я негромко, глядя на мелькающие за окном деревья и покосившиеся домики.

Он чуть сжимает мою ладонь и твёрдо отвечает:

– Получится, Ника. Обязательно!

Глава 56

Всё к чертям катится под откос! Я уже не помню, когда в последний раз спал нормально. Каждый день одна и та же проклятая мысль: деньги, долги, кредиты.

Надо было срочно что-то решать, и я решил! Взял в долг у людей, с которыми лучше вообще не связываться. Но я тогда не думал, выбора уже не было. Нужно было срочно перекрыть долги, рассчитаться с банками, чтобы хоть как-то продержаться на плаву.

Я надеялся, что смогу договориться с Никой, но этот чертов Воронов спутал все карты!

И вот теперь тупик. Деньги взял, вложил в эту чёртову авантюру и прогорел. Полностью. До последней копейки.

Я больше не представляю, где и как доставать средства. Люди, которым я задолжал, не будут ждать. Такие не ждут и не прощают. Такие приходят и спокойно ломают пальцы, выбивают зубы и выносят из дома