Людмила Бояджиева - Жизнь в розовом свете

— Ненси — вовсе не племянница, а двоюродная сестрица нашей индусски.

— Трудно поверить! — рассматривала Ди стоящую на углу переулка девушку. — Ей не больше двадцати пяти и она стремится быть похожей на Ким Бессинджер, когда та снималась в фильме «Девять с половиной недель».

— Вот оно что! — Ди заметила подхватившего девушку кавалера. — Весь в черной коже и волосы торчат ежом. Так выглядит Микки Рурк на противнейшем снимке, уличающих его в приеме наркотиков и дебошах.

— Ты сразу схватила суть дела и быстро сообразила что к чему. Парочка подобралась любопытная. Подтаскивай сюда все необходимые инструменты — я не хочу прерывать рассказ. История довольно запутанная.

— У меня все с собой! — Ди похлопала по мешкам, висящим на подлокотниках кресла.

— Но ведь тебе не терпится стачать вывязанные детали. Насколько я поняла — распашонка и чепчик готовы.

— Почти. Не отвлекайся! Я хочу обвязать их по краю розовым шелком такими нежненькими фистончиками.

— Надеюсь, чепчик не для меня, — покосилась Эн. — Ну так слушай про эту беленькую куколку.

Родители, окружающие и особенно мать, делавшая ставку на свою позднюю и такую хорошенькую девочку, сразу дали почувствовать крошке: она рождена для роскоши. Образ жизни семейства автомобильного менеджера, квартира в дешевом четырехэтажном доме заводского поселка, в которой выросла Ненси, её представлению о роскошной жизни далеко не соответствовали. Ведь совсем рядом сияло иными красками великолепное калифорнийское побережье. С пятнадцати лет девушка пыталась сделать карьеру фотомодели и даже прорвалась на обложку престижного журнала, но… Ею занялся суд по делам несовершеннолетних, красотку отпустили под опеку родителей, завистники раздули скандальчик, многообещающей старлетке пришлось уйти в тень.

— Она занималась проституцией?

— Нет, разумеется, Ненси пользовалась своими физическими данными для завоевания рекламных агентов. Но она никогда не стояла на панели. Фи! В полицию девочка попала по глупости. Один из её легкомысленных дружков как-то ночью катал Ненси на своей «Хонде» по улицам Сан-Тропезе. Они остановились возле ярко освещенной витрины ювелирного салона.

— Эта фигня мне подходит, — ткнула Ненси пальчиком в диадему, ярко сверкающую фальшивыми камнями. — Стоит примерить.

— Королева, она украсит твой фейс! — Ударом гаечного ключа парень разнес стекло и протянул подружке драгоценность.

Ненси хохотала, примеряя корону. Прибывшие полицейские машины заблокировали переулок.

Парень пытался выгородить Ненси, но нашелся свидетель, прогуливавший пуделя. Он точно слышал, как девушка просила достать драгоценность. К счастью — все, что в ночные часы находилось на витрине, не представляло особой ценности, и Ненси отпустили. Окончив школу в своем провинциальном городке, она устремилась в Лос-Анджелос, чтобы начать все заново.

По характеру, Ненси оказалась фантастически похожа на свою двоюродную сестру Зайду — неукротимая энергия, масса талантов, стремление бросить вызов судьбе и ни капли усидчивости. Да разве усидишь на месте, когда всякие пигалицы ежечасно покоряют Голливуд или завоевывают сердца звездных плейбоев. Они самодовольно улыбались с рекламных плакатов и обложек разбросанных по полу журналов…

Снимавшая комнату в многоквартирном доме рабочего пригорода, Ненси выкалывала наглым крошкам глаза шариковой ручкой, которую постоянно держала в руке, названивая в агентства по найму актрис и моделей.

— О, да, мисс… Конечно, я оставлю свой телефон… — ворковала она в трубку, высушивая очередной отказ. А в это время её рука наносила разящие удары изображению какой-нибудь преуспевшей актрисочке. Проходили годы, сменялись поклонники и планы. В результате тяжкого труда и постоянной экономии, Ненси удалось заполучить собственность маленькую квартирку и приобрести подержанный автомобиль. Но все это были лишь жалкие крохи с пиршественного стола жизни, за которым не нашлось места честолюбивой провинциалке.

Ненси сменила массу специальностей. Теперь она знала, как снимают фильмы, как делают пиццу и печатают фальшивые деньги. Она научилась стрелять из пистолета, готовить классные коктейли, танцевать латиноамериканские танцы, управлять серфингом, корчить уморительные рожи и подражать голосам знаменитых поп-звезд.

Столько талантов и какая жалкая участь! Тот единственный шанс, которого ждет каждая заплутавшая в лабиринтах нищеты Золушка, и зачастую совсем напрасно, не выпадал и Ненси. Противно было чувствовать себя в одной компании с заурядностями.

Однажды Ненси прочла странное объявление: «Агентству „Модел Эйдженси“ требуются уроды для участия в рекламном ролике».

Ненси позвонила, гнусавя в трубку: — У меня ампутирована нога, страшное косоглазие и хронические ринит.

— Сколько вам лет, мэм?

— Немногим за сорок. В общем — пятьдесят шесть.

— Вы любите рок-музыку?

— У меня от неё волосы встают дыбом — я ношу стильную стрижку — и левый глаз закатывается за ухо.

— Приходите завтра от девяти до одиннадцати в двести тридцать пятую комнату, — услышала Эн любезный ответ. А ведь она собиралась лишь немного похохмить, устав от бесконечных отказов.

Черт побери! Им нужна косая каракатица с заложенным носом. И совершенно некуда деть красотку, смахивающую на подружку Сталлоне Дженифер Флайвин! (В то время, Ди, они ещё не были женаты, а Ненси красилась в рыжий цвет).

Ненси пробежала по магазинам, а затем потратила почти всю ночь на создание необходимого образа. Запакованная в гипсовый лубок нога не сгибалась и была похожа на протез. Прибавить жирку на бедра и бюст не составило труда с помощью «памперсов», а руки скрыли уродливые кружевные перчатки. Конечно, ватные тампоны в носу изменяют лицо, а пластиковые протезы во рту — артикуляцию, но старческий грим на лице при ближайшем рассмотрении выдавал маскарад. Да кто там будет приглядываться к косоглазой, надушенной дешевым одеколоном уродине? О, Ненси умела изобретать умопомрачительное косоглазие!

Хорошенькая секретарша в агентстве, стараясь сохранить бесстрастную серьезность при виде расфуфыренной в пух и прах инвалидки, проводила её в студию, где проходили съемки ролика и представила режиссеру.

Мел Ирвинг чиркнул имя «Ракриен» в блокнот и попросила её подождать в очереди из трех десятков престарелых уродин. Через полтора часа она оказалась в свете софитов.

— Позвольте! Уберите камеру. Я могу выглядеть значительно лучше! заслонилась Ненси руками от нацелившегося на неё объектива. — Где ваши парикмахеры? Мне говорили, что над актрисами работают специальные стилисты. Я даже не воспользовалась румянами! — она уворачивалась от направленной на неё камерой и, наконец, дав себя уговорить, приняла гордую позу. Попыталась закинуть «протез» на здоровую ногу, заулыбалась. — Снимайте! — Глаза Ненси съехались к переносице.