Людмила Бояджиева - Жизнь в розовом свете

Благодаря своему знанию санкрита, Зайда устроилась работать в музей Востока в одной из европейских столиц и стала следить на новостями на рынке восточных раритетов. Вскоре пронесся слух, что в частной коллекции египетского мультимиллионера появился легендарный турмелит из тибетского монастыря. Она стала давать регулярные объявления в газету, подписываясь своим индусским именем. Госпожа Бахавалка сообщала, что хочет продать некую ценную вещь из буддистской обители. Кто только не обращался к ней! Но Абур Раджив все же клюнул. Теперь он владел адвокатской конторой в Орли и приобретал популярность, выиграв пару шумных процессов.

Они встретились на нейтральной территории в кафе Латинского квартала. Улицы Парижа засыпал мокрый декабрьский снежок, в витринах и у подъездов светились нарядные рождественские елки.

Зайда впервые видела своего гуру в европейском костюме, а он её — в обличии деловой дамы. Внешность Абура соответствовала кинематографическому образу преуспевающего юриста — высокий, сухощавый господин с чуть серебрящимися висками, смуглым породистым лицом, внимательным взглядом из-за дымчатых стекол, дорогих очков.

Зайда усмехнулась — у неё были очки той же фирмы, а темносерый в тонкую белую полоску английский костюм почти в точности повторял отлично сидевшую на стройном теле Раджива новую модель из коллекции Леграно.

— Мы как из одной банды, — сказала она, сбросив на спинку кресла мягкое длинное пальто.

— Да так оно и есть, — Абур виновато пожал плечами. — Я не мог поступить иначе. Египтянин сделал мне заказ. Я долго колебался, прежде чем решиться на святотатство и уж никак не мог посвятить в свои черные замыслы тебя. Ты казалась такой фанатичной, Бахавалка, — он протянул через стол руку ладонью вверх. Поколебавшись, Зайда вложила в неё свою.

— Как оказалось, у меня была лишь одна страсть — предаваться с тобой «священному ритуалу». Теперь появилось и другое увлечение… Учти, «вирус» распространяется от тебя, святейший. Мне не терпится разбогатеть. Я представляю, как это можно сделать. Нам нужен третий участник профессионал. Поднапрягшись, мы можем сделать так, чтобы в витрине египетского коллекционера осталась копия… Послушай, — Зайда заглянула в насторожившиеся глаза адвоката. — Это будет лишь во благо несчастного — мы же знаем, что украденная святыня способна принести своему незаконному владельцу немало бед.

— У тебя, наверняка, целая свита поклонников. Выглядишь соблазнительно, Зайда, — не выпуская её руку, Абур заказал вино. Он не переставал загадочно улыбаться, словно не слышал предложение Зайды.

— Не жалуюсь. Здесь считают, что я похожа на целомудренную монашку. А когда оказываются со мной в постели, впадают в транс. Приходится признаваться, что я прошла специальное обучение в индийском «храме любви». Если бы профессия проститутки меня привлекала, я могла сделать блестящую карьеру. Увы — скучновато.

— А что если мы зайдем в отель и проверим на деле прочность нашего союза? — промурлыкал Абур. Раньше он не смотрел на неё так сладко. Повторение — основа тантрического учения… Кстати, обсудим твои проекты. Только напомни, чтобы я позвонил жене.

— Так Шахтирван успел жениться? — спросила Ди.

— Естественно, ему ведь необходимо было заполучить прочное общественное положение. Индус-правовед в Париже — смешно! Но если супруга дочь крупнейшего предпринимателя, то путь в высшие сферы открыт.

— Неужели они решили ограбить египтянина? Могу себе представить, как сторожил свои сокровища этот магнат!

— Самым тщательным образом, используя новейшие технические достижения и древнюю кабаллистику. Коллекцию ритуальных раритетов, собранную по всему миру, охраняли лазерные лучи, кодовые компьютерные системы сигнализации и магический круг очерченных знаменитым египетским магом.

— Брр! Воображаю — им потребовался уголовник-профессионал и основательная исследовательская работа.

— Да ничего не понадобилось! Если захочет такая женщина как Зайда, она сможет все.

Адвокат приехал в Египет по делам со своей «секретаршей», любительницей и знатоком восточной культуры. Раджим постарался быть полезным египтянину в одном судебном процессе, связанным с нефтяным бизнесом, тот принял его у себя и оказал честь, похваставшись перед секретаршей своей коллекцией. Возле витрин с камнем Зайда упала ниц и зашептала мантры. Несколько минут её не удавалось вывести из транса: холодные, сведенные судорогой конечности, закатившиеся глаза. Едва очнувшись, она быстро заговорила прерывающимся голосом:

— Какое счастье, господин Фарсих, что эти реликвия принесена вам в дар. Мне приходилось бывать на Тибете и я слышала немало легенд о «яйце Небесной горлицы». Оно дарует силу мужчинам и лечит женщин от бесплодия. Но жестокая расплата настигнет того, кто овладел им с нечестивыми помыслами.

Фарсих протянул руку, помогая даме подняться.

— Можете поверить, мадмуазель, я принял все необходимые меры предосторожности. Мы, египтяне, имеем собственные святыни. У меня здесь хранятся надежные талисманы. Благодаря им деловая империя Фарсиха процветает. — Он подвел Зайду к витринам с древними кубками. Но… — Зайда почувствовала, как рука кавалера сжала её локоть, — очевидно, тибетский камень тоже помогает кое в чем. Мне исполнилось шестьдесят, а моя молодая жена пять месяцев назад родила сына. Это мой пятый наследник!

Он выразительно посмотрел в глаза Зайды и она ответила тем взглядом, который не без основания считала воспламеняющим. В «храме любви» послушники умели сосредотачиваться на действе «очищения» и тогда сексуальную энергию источала каждая клетка их тела. Абур сделал вид, что целиком увлечен рассматриванием древнего корана, переплетенного в буйволиную кожу. А когда заметил, что у хозяина дома завязался с парижанкой приглушенный разговор, деликатно удалился на террасу. Он знал, что в соответствии с разработанным сценарием, Зайда сейчас повествует детолюбивому египтянину о своей беде неизлечимом бесплодии.

На следующий день Зайда нанесла визит в загородную резиденцию Фарсиха. Бронированный лимузин с эскортом охраны доставил туда же несгораемый ящик, в котором лежало «яйцо Небесной горлицы». Магнат щедро одарил свою гостью, позволив ей положить на живот священный талисман.

— Теперь я смогу иметь малышку, — сказала Зайда, глядя на переливающийся рубиновыми искрами камень полными слез глазами. Он удобно возлежал в выемке пупка уже далеко не плоского животика.

— Может быть, мы проверим это прямо сейчас? Ты не прочь заполучить беби с кровью Фарсихов? — не выдержал египтянин.