Элли Картер - Я бы сказала, что люблю...

Вообще-то я не большой фанат держания за руки. Это только в кино показывают, как главный герой и героиня убегают от плохих парней и всю дорогу при этом держатся за руки. Это же безумие. Невозможно быстро бегать, держась за руки. (Я проверяла во время эксперимента на уроке НАСА.)

Но мы-то с Джошем не бежали, о нет! Мы неторопливо шли, раскачивая руками.

Через некоторое время Джош оглянулся и сказал:

— Извини.

— За что? — удивилась я. Я не могла припомнить ни «единого момента, в котором он повел себя неправильно.

Он мотнул головой в сторону кафе. — За Дилана. На самом деле он не такой плохой. Эти разговоры мы ведем с самого детского сада. Он — любитель поговорить. Вот с делами гораздо хуже.

— Значит, нам не надо бежать предупреждать Академию Галлахер? — поддразнила я.

— Нет, — улыбнулся он. — Думаю, они в полной безопасности.

— Да, наверное, — согласилась я, подумав о нашей стене, о нашем мире. — А ДиДи? — спросила я, затаив дыхание. — Она мне показалась милой. — К сожалению, это правда.

— Да, но… — его рука напряглась, — …я не хочу говорить о ДиДи.

Сверкающие огни… Моя рука в его ладони… Может, я в тот день и нанюхалась розового слезоточивого газа доктора Фибза? Потому что когда мы остановились, у меня вдруг все закружилось перед глазами, как будто весь мир превратился в одну большую карусель, а мы с Джошем стояли в самой середине. Какие-то центробежные силы подталкивали нас все ближе друг другу, и не успела я опомниться, как то, о чем я мечтала всю жизнь, случилось. Но я не буду здесь писать об этом, ведь это прочтет моя мама! Плюс еще всякие шишки, возможно, будут читать мой отчет, и им вовсе не обязательно знать о моем первом в жизни поцелуе.

Ладно, признаю: Джош поцеловал меня. Некоторые из вас потребуют подробностей — например, насколько мягкие у него оказались губы и так далее… Но я не стану рассказывать обо всех подробностях. Нет. Это слишком личное.

Скажу только одно: в этом поцелуе было все, что должно быть — он был теплый и сладкий, и… он был началом… только началом.

Глава 18

Плюсы и минусы того, что девушка-гений — будущий шпион встречается с самым красивым-клевым-милым парнем в мире:

ПЛЮС: можно сказать ему о том, что чувствуешь, на четырнадцати языках.

МИНУС: он не понимает ни одного из них (кроме английского, но и на нем он разговаривает на каком-то особом мальчишеском диалекте).

ПЛЮС: когда у парня проблемы по химии, можно встретиться с ним в библиотеке и помочь ему.

МИНУС: нельзя помогать слишком рьяно, потому что будет довольно сложно объяснить, как это в десятом классе ты разбираешься в химии на уровне доктора наук.

ПЛЮС: выражение лица твоего парня, когда он приносит тебе целый набор кошачьих игрушек и спрашивает: «Как ты думаешь, Сьюзи они понравятся?»

МИНУС: ты знаешь, что нет никакой Сьюзи, и нельзя ему признаться в этом.

Три недели спустя я сидела в Большом зале, прислушиваясь к разговорам одноклассниц о планах на субботний вечер — они собирались наверстывать упущенное в сериалах (или в домашних заданиях… но в основном в сериалах). Подошла Лиза и бросила на стол с десяток учебников — у меня даже вилка выпала из руки.

— Ты готова к этому? — голос у нее дрожал от ликования. — У нас есть немного Чанга, немного Мулвани, куча Стрендовского и чуток…

— Лиза, — перебила я, заранее боясь того, что сейчас будет. — Господи, Лиза, я думала, ты знаешь, что у меня планы…

— С Джошем, — закончила она за меня, подняла с пола учебник «Введение в молекулярную регенерацию» Майана и положила наверх стопки. — Этот проект надо сдавать в среду, Ками.

— Знаю.

— Это треть нашей четвертной оценки.

— Знаю. Я собираюсь заняться этим… — Вот только не знаю, когда. Я забыла об этом задании в тот же день, когда доктор Фибз дал нам его, то есть три недели назад — в понедельник после моего первого свидания с Джошем.

Большой зал понемногу пустел. Кто-то отправился за добавкой десерта, кто-то поднялся к себе в комнату, кто-то пошел на улицу. Я взглянула на часы и встала.

— Послушай, Джош что-то приготовил. Он все время только и говорит об этом… думаю, это действительно важно. Все будет хорошо. Я сяду за проект завтра.

То же самое я говорила вчера.

Но Лиза не стала напоминать об этом. Она только кивнула и попросила быть осторожной. Я выскользнула из Большого зала и направилась в библиотеку, где, если навалиться на полку Д-Е и одновременно вытащить томик «Современное использование древнего оружия» Даунинга, можно проникнуть в мой второй самый любимый потайной ход.

Конечно, если в библиотеке не окажется мистера Соломона.

— Привет, мисс Морган.

Мистер Соломон! Уверена, он не знает про потайной ход, ведь даже мне потребовалось два года, чтобы обнаружить его. И все же я похолодела от ужаса, увидев его возле шкафов.

— Что это вы здесь забыли в такой дивный вечер? — Он сунул руки в карманы. — Не свидание ли?

Не сомневаюсь, это всего лишь образчик мужского юмора. Непроизвольно я издала звук, отдаленно напоминающий хахахахаха. Да уж! Какая тут скрытность.

— О, я только… э-м-м…

— Привет, малыш, — услышала я позади. — Ты не меня случайно ищешь?

Библиотека, пожалуй, мое самое любимое место в особняке. Здесь есть огромный камин в центре, а по периметру в два яруса тянется балкон, где расставлены письменные столы и уютные кресла. Со второго яруса вся библиотека открывается как на ладони, и именно там я увидела маму.

Она начала спускаться, в руке у нее был томик стихов. Подойдя к нам, она обняла меня за плечи.

— А я как раз искала тебя.

— Правда?

Тут я вспомнила про Джо Соломона, стоявшего в двух шагах и наблюдавшего за этой трогательной сценой.

— Ладно. — Он шагнул к двери. — Пожалуй, оставлю вас наедине, девочки.

Думаю, мама смогла бы уложить Джо Соломона на лопатки. А когда он назвал ее «девочкой», я решила, что сейчас мне представится возможность проверить это на практике. Но мама ничего не сказала. Она не заломила ему руку за спину и не врезала по лицу ногой в черном ботинке на высоком каблуке (прием, который мне хочется когда-нибудь освоить в совершенстве — как только мне достанутся эти самые ботинки). Она лишь улыбнулась ему, словно говоря: Спасибо, дальше я сама разберусь.

Мне стало нехорошо. Мама утянула меня в холл и дальше, к часовне. За спиной я слышала звяканье вилок по тарелкам и разговоры (на персидском). Мама взяла меня под руку и сказала:

— Просто хотелось узнать, есть ли у тебя планы на сегодняшний вечер.