Элли Картер - Я бы сказала, что люблю...

— Нет, правда. Здесь так… просторно. И есть эти штуки… вот… Мне нравится.

Может, манжета с цветами перекрывает поступление крови в мозг? Может, именно этим объясняется то, что многие девушки так глупо ведут себя на выпускных вечерах? Надо непременно это проверить. Я увидела отражение Джоша в приборной доске — как же он красив! Волосы чуть-чуть отросли, на щеке тени от длинных ресниц. Чем дольше я находилась рядом с ним, тем больше замечала всяких мелочей — например, маленький шрам на подбородке, который остался после удара ножом в драке (как он утверждает), а на самом деле (согласно записям в его медицинской карте) — от падения с велосипеда в семь лет.

У меня, конечно, тоже есть шрамы. Но Джошу ни в коем случае нельзя знать, откуда они взялись.

— Джош, — сказала я, и он посмотрел на меня. Мы уже почти выехали из города, и деревья теперь гуще смыкались над головой.

— Что? — мягко откликнулся он. Похоже, он немного боялся, что меня что-то не устраивает. Он свернул с шоссе на проселок.

— Спасибо.

— За что?

— За все.

Я знаю наверняка два факта о жителях Розевиля. Первое: они искренне не догадываются о том, что происходите Академии Галлахер. Можно было бы предположить, что по городу ходят две-три версии о секретных правительственных проектах или тайных организациях, обосновавшихся за увитыми плющом стенами. Но я не слышала ничего подобного (а уж я бы такого не пропустила).

Второе: розевильцы всерьез воспринимают статус своего маленького городка. Городской карнавал и бельведер вполне убедили меня в этом, но окончательно меня добило другое. Как только Джош выехал на поле, я увидела полицейского в светоотражающей куртке с фонарем в руке. Постовой регулировщик на поле — ключ к пониманию жизни в маленьком городке.

Мы остановились в конце длинной вереницы машин.

— Что здесь такое?

— Увидишь. — Джош обошел машину и открыл мне дверцу. (По-моему, это так галантно!)

Мы пошли на звуки музыки и на свет, просачивавшийся в щели между реек и распашные двери огромного старого амбара.

— Эй! — вскричала я. — Да это похоже на наш амбар… — Джош удивленно уставился на меня. — …В Монголии.

— Здесь проводится праздник сбора урожая, — объяснил Джош. — Это розевильская традиция еще с тех времен, когда почти все занимались фермерством. А сейчас просто повод повеселиться и потанцевать. — Он остановился и посмотрел на меня. — Когда я узнал, что будет праздник, я подумал, что тебе захочется побывать здесь. Но если захочешь поехать куда-нибудь в другое место. Мы могли бы…

Я остановила его поцелуем (базовый прием, которым, как мне говорили, с успехом пользуются даже нешпионки).

— Давай потанцуем.

Нужно ли говорить, что изучение танго с мадам Дабни нисколько не подготовило меня к тому, что такое настоящие танцы? Если когда-нибудь мне придется проникнуть на посольский прием, я, наверное, порадуюсь, что изучала культуру и ассимиляцию. Но как только мы вошли в амбар, я сразу поняла, что к такому совсем не готова.

На потолочных балках были развешаны ленты и вымпелы. Мерцающий свет создавал впечатление большого купола. У стены стоял грузовичок с открытым бортом, на котором какая-то группа играла старую песню в стиле кантри, а в центре помещения танцевали, похоже, все жители Розевиля. В дальнем конце над танцующими нависал сеновал, но там, где стояли мы, были только балки и огоньки. Старушки сидели на тюках соломы и хлопали, задавая ритм, а заместитель шефа полиции (я помнила его с карнавала, когда меня облили водой) взял скрипку и заиграл. Маленькие девчушки танцевали, стоя на папиных ногах.

Джош подвел меня к раскладному столику, застеленному гофрированной бумагой.

— А, привет, дорогой, — добродушно поприветствовала его женщина, сидевшая за столиком.

— Привет, Ширли, — ответил Джош, доставая бумажник. — Два, пожалуйста.

— Э, милый, твоя мама уже обо всем позаботилась, — сказала она.

Джош глянул на меня — его глаза наполнились ужасом, а у меня застыла кровь в жилах.

— Они уже здесь? — И не успела Ширли ответить, как я услышала радостный крик:

— Джош! Ками!

Заместитель шефа полиции опустил скрипку, и все захлопали, потому что паренек, работавший билетером в кинотеатре, взялся за саксофон. На танцполе все подхватили заданный ритм. Стройная красивая женщина неслась к нам с распростертыми объятиями.

— Джош! Ками! — Цвета слоновой кости свитер и светлые брюки так и просились заляпаться в амбарной пыли, но ей, похоже, было все равно — она решительно прокладывала себе путь среди танцующих пар, а высокий худощавый мужчина послушно плелся за ней.

— Прости, — шепнул Джош, отводя меня от Ширли навстречу этой парочке. — Прости, я так виноват! Нужно только поздороваться с ними. Я думал, успею тебя предупредить…

— Ками, дорогая! — вскричала женщина. — Ой, ну какая же ты миленькая! — И она обняла меня. Да-да, совершенно незнакомая женщина обняла меня — в Академии Галлахер меня к такому не готовили. Она ухватила меня за плечи и заглянула в глаза. — Я — миссис Абрамс. Я так рада наконец познакомиться с тобой!

И она снова меня обняла!

Оказавшись глубоко на территории врага, Оперативник столкнулся с высокопоставленными руководителями организации. Она НЕ БЫЛА готова к такому развитию событий, но любая другая тактика могла поставить под угрозу всю операцию!

— Ты надела манжету! — воскликнула миссис и потрогала цветы. — Правда, они чудесные?

Я посмотрела на Джоша в тщательно отутюженных брюках цвета хаки и застегнутой на все пуговицы рубашке. И вдруг поняла, отчего он всегда одевался не как старшеклассник, а как… фармацевт.

— Приветствую, юная леди, — сказал мужчина, когда его жена наконец выпустила меня из объятий. — Я — отец Джошуа, мистер Абрамс. Как тебе нравится наш скромный городок?

А вот это уже плохо, подумала я. Меня окружили. Я здесь чужая, и родителям Джоша понадобится не так много времени, чтобы понять это.

Я перебрала в голове варианты: а) симулировать недомогание и уносить отсюда ноги, б) выхватить у Ширли ручку, которой она выписывала чеки, и попытаться нанести как можно больший урон, прежде чем меня сметет толпа добропорядочных горожан, или в) считать происходящее своей самой секретной операцией и постараться выдоить из ситуации все, что можно.

— Красивый город, — сказала я, протягивая руку. — Очень приятно с вами познакомиться, мистер Абрамс.

Высокий, с такой же, как у Джоша, роскошной кудрявой шевелюрой, в очках в тонкой оправе, он радостно махал рукой проходившим мимо и постоянно что-то говорил: «Привет, Карл, привет, Бетти», «Мне привезли твои любимые мозольные пластыри, Пат»…