Элли Картер - Я бы сказала, что люблю...

Он засмеялся.

— Ах, девочка, разве ты не знаешь, что человек с твоей родословной не должен бегать за салфетками?

Я непонимающе уставилась на него, не в силах выдавить улыбку.

Он протянул руку:

— Я Макс Эдвардс. Я знал твоего отца.

Ну, конечно. За сегодняшний день я встретила уже с десяток таких же, как Макс Эдвардс, людей с историями, людей с секретами — и все они желали отвести меня в сторонку и потолковать об отце. Даже если бы на том конце тоннеля меня не ждал Джош, мне бы все равно захотелось сбежать.

— Я сейчас в Интерполе, — продолжал Макс Эдвардс, разглядывая меня. — Я знаю, ты — наследие ЦРУ и все такое, но ведь и у нас может быть шанс, а?

— Нет, сэр.

— Уже изучаете секропы?

— Да, сэр, вводный курс.

— Хорошо. Хорошо. — Он потрепал меня по плечу. — Уверен, Джо Соломон многому может научить тебя, — он зачем-то выделил последнее слово. Наклонившись ко мне, он прошептал: — Я дам тебе совет, Ками. Не все из нас готовы к такой жизни. Не у каждого это в крови — стресс, риск, готовность принести себя в жертву. — Он вынул из кармана визитку — на белом фоне только номер телефона. — Звони в любое время. Для тебя у нас всегда найдется местечко.

Он снова потрепал меня по плечу и ушел. Его шаги гулким эхом разнеслись по пустому коридору. Я дождалась, пока он свернет за угол, досчитала до десяти и нырнула под гобелен. На полпути в тоннеле я остановилась и переоделась. Больше эту визитку я не видела.

Глава 17

В фильмах про шпионов любят показывать, как оперативник переодевается из униформы горничной в обтягивающее, сексуальное вечернее платье, пока лифт поднимается на три этажа. Не знаю, как это у телевизионных шпионов, а я вам скажу, что даже с одеждой на липунах искусство быстрого переодевания требует изрядной практики (не говоря уже о лучшем освещении, чем в тоннеле, который раньше был частью подземной железной дороги).

Наверное, поэтому я запаниковала, увидев странное выражение лица Джоша, когда он встретил меня у бельведера. У меня или блузка расстегнута, или юбка застряла в трусах, или еще что похуже.

— Ты выглядишь…

У меня помада на зубах, в волосах паутина. На мне туфли разного цвета, а группа поддержки аж в двух милях отсюда!

— …потрясающе.

Никогда в жизни я не чувствовала себя такой заметной. Я начисто забыла о Бекс и Макей с их великолепными фигурами, Лизе с ее роскошными светлыми волосами. Даже мамин облик потускнел, когда я увидела себя глазами Джоша. И мне совсем не хотелось быть невидимкой!

Так, теперь моя очередь сказать что-нибудь. На Джоше была кожаная куртка и тщательно отутюженные брюки цвета хаки. Я вспомнила морских десантников, которые, наверное, сейчас как раз выступают с показательной программой в нашем пруду, и сказала:

— А ты выглядишь очень… опрятным.

— Да уж, — он оттянул воротничок. — Мама кое о чем догадывается… еще немного, и тебе пришлось бы надеть букет на запястье.

Я вспомнила, как однажды папа принес такую штуковину на манжете для мамы. Само собой, манжета была оснащена сканером сетчатки глаза и переговорным устройством, но все равно идея была прекрасной. Я собралась сказать об этом, но Джош перебил:

— Прости, но мы опоздали в кино. Надо было мне заранее проверить, прежде чем приглашать тебя. Сеанс начался в шесть.

Миссия была назначена на 19.00, но Оперативник по вине Объекта упустил возможность. По мнению Оперативника, ее лучший камуфляж пропал даром.

— О! — Мне очень хотелось скрыть, что сердце мое разбито. Я позволила Лизе укладывать свои волосы! Пробежала две мили в темноте! Ждала этого дня всю неделю! Пришлось взять себя в руки и с полной невозмутимостью ответить:

— Ничего. Тогда я, пожалуй…

— Может, перехватим по гамбургеру? — выпалил Джош, прежде чем я успела закончить фразу.

Перехватим по гамбургеру? Я только что ела филе миньон с заместителем директора ЦРУ. Но, несмотря на это, ответила:

— С удовольствием!

На другой стороне площади призывно сияли несколько окон. Мы пошли на их свет. Джош распахнул дверь и жестом предложил мне пройти первой (мило, правда?). В кафе был черно-белый пол в шашечку и ярко-красные диванчики. На стенах развешаны старые пластинки и портреты Элвиса. На мой вкус, местечко слишком вычурное. Однако я с удовольствием уселась на диванчик — к сожалению, спиной к окну, поскольку Джош уже занял самое выгодное место. (Мистер Смит был бы весьма разочарован во мне.) Но зато через столик он не заметит, как дрожат у меня коленки.

Оперативник попытался применить технику дыхания Пурусей, эффективность которой доказана при необходимости обмануть полиграф. Достоверных свидетельств касательно того, помогает ли она обмануть внутренние детекторы лжи пятнадцатилетнего парня, не имеется.

К нам подошла официантка и приняла заказ, Джош удовлетворенно откинулся на стуле. Из Лизиных конспектов по языку тела я помнила, эта поза означает, что он чувствует себя вполне уверенно (или, как вариант, от меня разило тоннелем, и он хотел держать как можно большую дистанцию).

— Прости, что мы пропустили фильм, — сказал Джош.

— Да ладно, все в порядке, — ответила я. — Здесь тоже прикольно.

А потом случилось странное — мы оба замолчали. Как в одной из серий «Баффи, Истребительница вампиров», когда у всех в городе украли голоса. Я даже подумала, что именно так и случилось — вдруг в академии кто-нибудь из агентов ЦРУ ошивался в лаборатории доктора Фибза возле экспериментальных установок и что-нибудь потрогал? Я открыла рот, чтобы проверить свою теорию, но тут раздалось приглушенное «Джош!» и кто-то стукнул в окно. Я поняла, что немота поразила только меня и Джоша.

Звякнул колокольчик на входе. Несколько подростков направлялись прямиком к нам. Надо сказать, что для девушки, которая обучается в закрытой частной школе, это весьма устрашающее зрелище.

Никогда раньше я не была так глубоко за линией фронта! Я судорожно припоминала уроки НАСА и просчитывала, как отразить нападение сразу нескольких человек. В других обстоятельствах я бы рассчитывала на помощь Джоша — моего гида в этой чужой для меня стране — но он тоже запаниковал: взгляд растерянный, рука с ломтиком картошки фри застыла в воздухе.

В голове молниеносно щелкало: меня никто не знает, на мне нет формы, если дело дойдет до драки, я смогу за нас постоять. (Двое из парней очень смахивали на футболистов, но я однажды проводила исследование по философии рукопашного боя на тему «чем крупнее, тем больнее падать», и могу сказать, что в этом есть крупица истины.) Пока я в полной безопасности.