Филлис Уитни - Красный сердолик

Мы поднялись наверх, расстались со Сьюзен и вдвоем с Крис зашли в закусочную, чтобы успеть подкрепиться до возвращения в магазин.

Мы обе немного успокоились; Крис погрузилась в собственные мысли, а я вернулась к своим неотвязным вопросам и подозрениям. К ним добавилось еще одно: мне показалась странной непоколебимая уверенность Крис в том, что Тони не убивал Монти. Настораживало меня и другое: не было ли у внезапного решения Сьюзен покинуть город какой-нибудь тайной подоплеки? Мне нравилась Крис, и я начинала любить Сьюзен, и все же…

Когда мы приближались к магазину, Крис сказала, что зайдет со мной.

— У меня есть там кое-какие дела. — Она произнесла это так решительно, что я удивленно на нее посмотрела.

— Что ты задумала? — спросила я.

Крис шла уверенной походкой; она держалась прямо, ее светлые волосы развевались на ветру.

— Я собираюсь повидаться с Карлой Дрейк, — объявила она мне таким громким голосом, что на нас стали оборачиваться прохожие.

Мне трудно было за ней поспевать, хотя я хожу довольно быстро. Я впервые испытала по отношению к Крис какую-то неприязнь. Ее внезапная решительность меня пугала.

— Послушай, — сказала я, сжимая ей локоть, — ты не можешь ворваться в магазин и наброситься на Карлу с обвинениями. Так не поступают в подобных делах. И ни к чему хорошему это не приведет.

— Я делаю то, что считаю нужным.

У меня было такое чувство, словно мягкий летний ветерок прямо на моих глазах превратился в яростный циклон; надеялась, что Билл окажется поблизости и разрядит обстановку. Он умеет общаться с женщинами, должна это признать.

— А ты подумала об отце? — спросила я Крис, когда мы миновали вращающиеся двери и оказались в магазине. — Он рассвирепеет, если узнает о твоем визите. Он…

Крис не обращала на меня никакого внимания. Она шла передо мной по широкому проходу так стремительно, что рассекала толпу, заставляя отшатываться тех, кто попадался ей навстречу.

Я решила, что должна находиться от нее поблизости, чтобы иметь возможность подобрать осколки и поухаживать за ранеными. Поэтому из лифта я вышла вместе с ней, на четвертом этаже. К счастью, Оуэна Гарднера мы там не встретили. Наверное в Крис проявлялись сейчас качества, унаследованные от своенравной матери; она оставалась избалованной и беспомощной девчонкой, но и прочный гарднеровский стержень давал о себе знать; я не хотела и думать о том, к чему могло привести ее столкновение с отцом, пока она находилась в подобном расположении духа.

— Где тут находится женщина по фамилии Дрейк? — спросила она у испуганной мисс Бэбкок.

Та попыталась ее задержать, повинуясь чувству недоверия ко всему, что не поддавалось простому объяснению, но Крис попросту стряхнула ее с себя, а мне ничего не оставалось, как следовать в фарватере своей не в меру расхрабрившейся подруги.

Карла Дрейк находилась в глубине одной из примерочных, она переодевалась. Когда мы с Крис ворвались к ней, на Карле были только черные шифоновые панталоны и лифчик. Должна признаться, что и в таком наряде она выглядела не менее потрясающе, чем в вечернем платье — а такое можно сказать далеко не о каждой женщине.

Разумеется, наше вторжение было неожиданным, но Карла только окинула нас одним из своих мечтательно-отсутствующих взглядов; она сняла с плечиков серое платье и приготовилась натянуть его через голову.

Крис, возомнив себя отчаянным бойцом, сильно затруднила Карле примерку. Она выхватила платье из рук манекенщицы и швырнула его мне.

— Я хочу поговорить с тобой! — закричала Крис. — Я хочу…

Карла посмотрела на нее печально, но без особого интереса.

— Не мни платье, — обратилась она ко мне. — Его только что выгладили.

— Не о платье речь! — продолжала бушевать Крис. — Я хочу, чтобы ты держалась подальше от моего отца! Я не позволю тебе разбить нашу семью и сделать мою мать несчастной. От таких женщин, как ты, только и жди беды. Не имея собственной семьи, вы охотитесь за чужими мужьями. Но с моим отцом этот номер не пройдет. Если ты еще раз хотя бы на него взглянешь, я оттащу тебя за волосы.

Расстреляв всю обойму, Крис рухнула на стоявший в углу табурет и горько разрыдалась. Сейчас она больше, чем когда-либо, походила на ребенка, избалованного и истеричного. Должна сказать, что Карла в этой ситуации держалась достойно.

Получив обратно свое серое платье, она привычным движением натянула его через голову; платье плавно облегало ее фигуру и сидело безупречно. Карла поправила разметавшиеся серебристые локоны и застегнула молнию на боку; она проделала все это, не говоря Крис ни слова.

Затем она подошла к девушке, съежившейся на табурете, и легким движением руки погладила ее по склоненной голове.

— Мне очень жаль, — сказала она. — Действительно очень жаль. Тебе пришлось страдать. Я знаю, что такое страдание. Но может быть, в конце концов, все образуется.

Крис вскинула голову, ее глаза сверкали гневом.

— Не смей меня трогать, ты! Ты… ты…

— Существует много слов, — почти пропела Карла, — но в твоих устах они прозвучат безобразно. И в них будет не так уж много правды.

Крис порастратила первоначальный заряд негодования. Перед уравновешенной и очень красивой женщиной сидела девочка, жестоко обиженная и растерянная. Нуждающаяся в том, чтобы сорвать зло, как ребенок бьет предмет, о который ударился.

— Сегодня ты будешь на вечеринке у Сондо. И папа там будет, и Сьюзен. И если ты хотя бы…

— Успокойся, — ответила Карла. — Насчет этого можешь не волноваться. Я иду к Сондо с очень приятным молодым человеком по имени Билл Зорн и, если это тебя хоть немного утешит, вообще не буду разговаривать с твоим отцом. А теперь прошу меня извинить. Наша постоянная покупательница хочет посмотреть это платье, она уже ждет.

Она вышла из примерочной, прежде чем мы с Крис успели что-нибудь ответить. А ведь я собиралась спросить у Карлы, когда она подходила к отделу бижутерии, чтобы обменять булавку. Но она ускользнула от меня, равно как и от Крис, и мы обменялись взглядами, как два бойца, потерпевшие поражение.

— Я ее не понимаю, — с дрожью в голосе проговорила Крис. — Она ведет себя совсем не так, как должна бы вести себя женщина при подобных обстоятельствах. Ей ни капельки не стыдно. Она не рассердилась.

— А может быть, ей нечего стыдиться, — предположила я. — Ну, теперь, когда буря утихла, я с твоего позволения снова примусь за работу.

Мы вышли из примерочной вместе; пересекая холл четвертого этажа, я мельком увидела то, что показалось мне грациозным призраком в сером, кружащимся перед женщиной средних лет, которая потом наверняка будет разочарована: это платье не сделает ее похожей на Карлу.