Филлис Уитни - Красный сердолик

— Но… я взял тот, на который мне показала миссис Норгор, — запинаясь, проговорил Кейт.

Билл пересек комнату и подошел к граммофону Сондо.

— Вот граммофон, предназначавшийся для витрины. Как это ты умудрилась мне дать свой, Сондо?

Сондо насмешливо разыграла полную растерянность.

— Надо же, ты прав. Именно этот граммофон принадлежит магазину. Как же я сглупила!

— Ты, кажется, говорила, что он сломался?

Билл включил аппарат и опустил иголку на пластинку. Музыка звучала чисто, без посторонней вибрации.

Сондо изощрялась в суетливых женственных конфузливых ужимках, которые были совсем не в ее характере.

— Звучит отлично, вам не кажется? Я чувствую себя такой дурой.

— Что ты говоришь? — насмешливо произнес Билл. — А я-то думал, что ты заменила граммофон нарочно, чтобы у меня оказался не тот, что надо. Вот только для чего ты это сделала?

Сондо перестала изображать святую невинность.

— Тебе хочется узнать? Но я не скажу. Не скажу, пока для этого не настанет время.

Глава 12

Она повернулась к нам спиной и яростно принялась за работу.

Я отослала Кейта к себе в кабинет, и мы с Биллом пошли к лифту.

— Что все это значит? — вопрошала я. — Почему кому-то взбрело в голову отправиться в «Юниверсал Артс», чтобы разбить граммофон?

— Я могу только догадываться, — ответил Билл. — Кстати, слышала ли ты звучание этого граммофона, когда в нем были неполадки? Каким оно тебе показалось?

Я попыталась вспомнить.

— Что-то вроде металлической вибрации.

— Как будто что-то попало в трубу? Скажем, посторонний предмет?

— Может, и так, — предположила я. — Скорее всего. Но я до сих пор не вижу связи…

— Предположим, что предмет, попавший в трубу граммофона, представлял большой интерес для человека, убившего Монтгомери. Предположим далее, что предмет попал в граммофон не в тот момент, когда убийца находился в оконной витрине. Разве он не примет все возможное, чтобы добраться до аппарата и добыть нужный ему предмет? С этой целью он проникает ко мне и разбивает граммофон в поисках завалившейся в него вещи.

По моей спине пробежали мурашки. Если все так и было, значит, между "Юниверсал Артс" и убийством существовала связь. Через граммофон. Значит, накануне вечером, когда среди белых пластмассовых фигур показалась крадущаяся тень, я снова находилась на расстоянии протянутой руки от убийцы.

Билл прочитал мои мысли.

— Ты права. Но падать в обморок уже поздно.

Я попыталась не обращать внимания на дрожь и как-то избавиться от путаницы в голове.

Но зачем понадобилось Сондо…

— Возможно, она догадалась о попавшем в граммофон предмете раньше нас и решила его извлечь. Вот она и отослала с Кейтом другой аппарат, чтобы иметь возможность спокойно осмотреть граммофон с начинкой. Поскольку сейчас аппарат в полном порядке, она, должно быть, нашла то, что искала. Все ясно?

Я покачала головой:

— Если у нее в руках такая важная улика, зачем ей понадобилась вся эта затея с вечеринкой? Почему она не обратилась к Мак-Фейлу?

— Сондо человек необычный, она привыкла поступать по-своему. Кроме того, найденная улика не обязательно является решающим доказательством

Внезапно меня озарило.

— Билл! Нам осталось всего-навсего выяснить, кому было известно о неисправности в граммофоне, и о том, что его отправят в «Юниверсал Артс».

— Неплохая мысль, — поддержал меня Билл. — Давай попробуем.

— Начнем с тебя, — предложила я. — Хотя должна признать, что, имея дело с граммофонами, ты обычно пользуешься не ломом иди чем-то подобным, а другими, более деликатными инструментами. И ты не можешь находиться в двух местах сразу: работать в своем кабинете и прятаться в мастерской.

— Спасибо за поблажки, — сказал Билл. — Мне хотелось бы с такой же уверенностью поручиться за тебя. Но ты безусловно знала о граммофоне. Ты даже могла его сломать, пока я работал. И ты легко могла инсценировать весь этот эпизод со спрятавшимся вором.

— Я думаю, мне пора возвращаться к себе в кабинет, — надменно заявила я.

Он схватил меня за руку, его глаза излучали веселье.

— Подождите минутку, мисс Непоседа. Мы не составили полный список.

Сделать это было не так легко, как могло показаться на первый взгляд. Когда Тони принес граммофон в кабинет Сондо и завел его, там находились Сондо, Карла, Елена, Тони и я. Карла и Елена ушли до того, как Тони объявил нам о своем намерении послать Кейта с граммофоном в «Юниверсал Артс». Судя по всему, об этом знали только Сондо, Тони, Кейт, Билл и я. Но и данное обстоятельство могло сделать наш поиск безнадежным — любой человек, походивший в это время по коридору или находившийся в одной из соседних комнат, мог слышать наш разговор; звукопроницаемость там великолепная.

Кто-то мог задержаться у кабинета Сондо, закрыв за собой дверь, и подслушать с тем же успехом. Кто-то находился в смежном кабинете. В этом случае мы должны включить в список и Оуэна Гарднера, который поднимался на восьмой этаж для снятия отпечатков пальцев. Даже Крис и Сьюзен были в тот день в магазине, и теоретически существовала возможность, что они именно тогда находились в пределах слышимости.

— Ну, мы немногою добились, применив твой метод, — посетовал Билл. — С чего начали, тем и закончили. Возможно, Сондо сегодня вечером окажется более удачливой. Что напоминает мне о необходимости познакомиться с великолепной Картой, этим я сейчас и займусь.

— А кто тебя представит? — спросила я. — Не слишком ли ты самонадеян?

— Ты недооцениваешь мое обаяние, — заявил Билл с идиотской ухмылкой на лице. — Я сообщу тебе своих достижениях на этом поприще.

Я фыркнула, давая понять, что это меня не интересует, и отправилась к себе с высоко поднятой головой.

— Миссис Монтгомери пытается связаться с вами, — доложил мне Кейт, когда я вошла. — Она обещала еще позвонить. Она показалась мне очень возбужденной. Кстати, не можете ли вы объяснить, что произошло там с граммофоном?

В мои намерения не входило вовлекать Кейта в круг наших с Биллом запутанных умозаключений, поэтому я покачала головой и попросила перепечатать несколько писем. Вскоре позвонила Крис.

— Привет, я знаю, что ты хочешь со мной повидаться.

— Как ты догадалась? — В ее голосе прозвучало такое искреннее изумление, что я почувствовала угрызения совести.

— Я с тобой встречусь, — пообещала я с нотой раскаяния в голосе, — но не смогу выкроить время до ленча.

— Меня устроит любое время до двенадцати сорока пяти, — сказала Крис. — До отправления поезда.