Линда Ховард - Охота за красоткой

– Ничего, я сейчас не занят, – отозвался Джаз. – Выкладывай.

– Пожалуйста, съезди со мной в мебельную мастерскую.

Глава 15

Джаз изумился, но отнекиваться не стал – видно, решил, что мне нужна его помощь. Он даже не спросил, почему я не обратилась к папе или Уайатту, правда, имени Уайатта он не знал, но помнил, что я собираюсь замуж: объявление о моей помолвке опубликовали в газете, да и Тамми наверняка сообщила ему. Джаз спросил, когда состоится свадьба, и узнал, что через двадцать три дня.

«А может, и вообще не состоится», – шепнул мой внутренний голос, и сердце сжалось от боли и паники.

Звук на мобильном телефоне я отключила, чтобы мне не надоедали звонками. По пути в магазин я выудила телефон из сумочки – проверить, не звонил ли кто-нибудь. Надпись в окошке сообщала, что я пропустила три звонка. Поглядывая то на телефон, то на дорогу – да-да, я помню, что одновременно вести машину и болтать по мобильнику опасно, и все такое, – я выяснила, что звонила мама, звонила мама Уайатта и он сам.

Сердце пропустило положенный удар – в буквальном смысле. Уайатт звонил. Даже не знаю, радоваться этому или не стоит.

Ответить на звонки я решила попозже, чтобы не отвлекаться от нашего с Джазом дела. Если бы не Джаз, пришлось бы опять вспоминать ссору с Уайаттом, а к этому я была не готова. Краем глаза я высматривала белые машины. Правда, по пути к Джазу мне не попалось ни единого белого «шевроле», но успокаиваться я не стала.

Когда я свернула на стоянку перед магазином мебельной реставрационной мастерской, Джаз взвился:

– Нет! Ни за что! Больше без ее согласия я не потрачу на мебель ни гроша! Она сказала, что в мебели я разбираюсь, как свинья в апельсинах…

– Успокойся, тебе ничего не придется покупать. – Постепенно я теряла сочувствие к Джазу и Салли, поэтому мой голос прозвучал резковато. Даже стало не по себе. Ведь Джаза и Салли я действительно считала дядей и тетей, поэтому не привыкла командовать ими. Джаз тоже растерялся – для него я по-прежнему оставалась ребенком.

– Извини, – пробормотал он, – просто я думал…

– Салли права в одном: в мебели ты действительно не разбираешься. Это поймет каждый, кто увидит твой офис. Поэтому я и собираюсь обстоятельно поговорить с Моникой Стивенс.

Он задумался и вдруг оживился:

– Как думаешь, она вернет мебель Салли?

Я фыркнула.

– Держи карман! Это же настоящий антиквариат. Покупатели наверняка вцепились в него мертвой хваткой.

Джаз вздохнул, и его лицо снова стало унылым. Он окинул взглядом мастерскую – грязноватое заведение с горами хлама, наваленными возле стен. У самой двери валялась ржавая спинка кровати.

– Ты нашла здесь что-то похожее на нашу старую мебель?

– Нет, мы приехали сюда по другой причине. Идем.

Он послушно последовал за мной. Постепенно я начинала прозревать: Джаз по натуре упрям, ему слишком трудно сдать позиции. Но вместе с тем он безумно любит Салли и готов на все, лишь бы сдаться, только как-нибудь незаметно, вроде бы исподволь, и вернуть доверие жены.

Ну а мне все равно, кто из них сделает первый шаг. Моя задача – не выбиться из графика.

Мы вошли в неопрятную мастерскую, такую же захламленную внутри, как и снаружи. О нашем прибытии возвестил колокольчик над дверью, и хозяин, мистер Поттс, высунул голову из задней комнаты мастерской, где работал.

– Я здесь! А, доброе утро, мисс Мэллори. – И он вышел навстречу, вытирая руки ветошью. Мою фамилию он помнил по той простой причине, что я совсем недавно купила у него письменный стол, вдобавок долго беседовала с ним. Присмотревшись, мистер Поттс растерянно добавил: – Вы так изменились…

– Подстриглась, – коротко пояснила я и тряхнула головой так, что волосы взметнулись. Человек, которого я видела второй раз в жизни, обратил внимание на мою стрижку – вернее, понял, что я выгляжу иначе, – а Уайатт нет. У меня вновь заныло сердце. Заставив себя не думать об Уайатте, я сосредоточилась на знакомстве Джаза и мистера Поттса. – Вы не покажете нам, над чем вы сейчас работаете?

Я уже обрисовала хозяину мастерской ситуацию в общих чертах, поэтому он знал, что от него требуется.

– Конечно, проходите сюда! Сейчас в работе у меня вот этот антикварный гардероб, но, доложу я вам, хлопот с ним не оберешься. Только чтобы снять старый лак и краску, у меня ушло около шестидесяти часов. Понятия не имею, зачем кому-то понадобилось красить эту вещь. – Не переставая говорить, он провел нас в комнату за магазином.

Эта тесная комната была хорошо освещена, окна располагались на двух стенах, были широко распахнуты, вдобавок работал большой потолочный вентилятор. И все-таки в мастерской стояла жуткая вонь. Пол был застелен громадным брезентовым полотнищем, которое представляло собой подобие картины Неймана – сплошь беспорядочные пятна краски. В самом центре полотнища стоял упомянутый гардероб – массивный, красного дерева, высотой больше двух метров, двустворчатый, с замысловатым орнаментом на дверцах и вокруг них.

При виде гардероба Джаз растерянно заморгал.

– Сколько, говорите, вы уже потратили на него часов?

– Более шестидесяти. Это произведение искусства. – Заскорузлой ладонью мистер Поттс любовно провел по деревянному боку гардероба. – Вы только взгляните на эти завитки! Реставрировать их непросто – сначала надо удалить весь лак и краску из каждой щели и впадины, но игра стоит свеч. Больше таких вещей не делают.

– И много вам понадобится времени, чтобы закончить его?

– Не могу сказать, но не меньше двух недель. Самое трудное – убрать все лишнее, не повредив дерево.

Джаз обошел вокруг гардероба, задал еще несколько вопросов, потом занялся осмотром остальной мебели на разных стадиях реставрации. В антиквариате, реставрации и мебели Джаз абсолютно не разбирался, знал только, что на стульях сидят, на кроватях спят, вот и все, поэтому мистер Поттс мог нести любую чушь. Узнав, что массивному шкафу двести семьдесят девять лет, Джаз изумленно обернулся и снова посмотрел на него.

– Значит, его сделали примерно во времена рождения Джорджа Вашингтона!

На память я не жалуюсь, но дату рождения Джорджа Вашингтона в ней не держу. Однако мистер Поттс и глазом не моргнул:

– Вот именно! Вы знакомы с Эверсами?

Мы с Джазом покачали головой.

– Этот гардероб передавали в семье из поколения в поколение. Эмили Тайло унаследовала его от бабушки… – И он пустился в объяснения, каким образом шкаф попал в дом к неизвестной нам Эмили Тайло.

Наконец Джаз задал вопрос, который интересовал его в первую очередь:

– И сколько же он стоит?

Мистер Поттс покачал головой: