Рэчел Линдсей - Луны волшебное сияние

Джейн застонала, и Колин поднял голову.

— С вами все в порядке, Джейн?

Она повернулась.

— Я, наверное, задремала.

— Это все омар за обедом! Вам нужна хорошая чашка крепкого чаю.

— Мне нужна хорошая порция работы. Я за всю жизнь еще столько не ленилась.

— Можно подумать, вы впервые в жизни взяли отпуск, — рассмеялся Колин.

— Ну, я хоть и не работаю, однако весь день кручусь по дому, — спохватилась Джейн.

— Не сомневаюсь. — В его голосе слышалась насмешка. — Ну, вы хоть и крутитесь, однако остаетесь одной из самых избалованных кошечек, которым никогда не приходилось думать о деньгах.

— А вам, надо полагать, приходилось?

Колин прищурился и сразу стал старше и серьезнее.

— Да, приходилось, последние годы, во всяком случае.

— А при первой встрече, помнится, вы утверждали, что совершенно не беспокоитесь о будущем.

— А я и не беспокоюсь. Просто… А впрочем, не будем об этом.

— Я ничем не могу помочь?

В этот момент Джейн действительно хотелось стать Джейни Белтон и в этом качестве что-то сделать для него; впрочем, на репортерское жалованье об этом нечего было и думать. Просто хотелось сказать что-то приятное, и она была вознаграждена, увидев радость на лице Колина.

— Какая вы милая, Джейни! Однако поняли неправильно. Я не нуждаюсь в деньгах. Иногда человек ставит перед собою цель и в безумных стараниях достичь ее, уже не замечает, что цель, наоборот, с каждым шагом все удаляется и удаляется.

Колин говорил иносказаниями, Джейн понимала и это, и то, что, расспрашивая дальше, ничего не узнает. Но женское любопытство одержало верх.

— Какая цель, Колин?

— Их было две, — ответил он. — Первая — женщина, а вторая — иметь достаточно денег, чтобы сделать ее счастливой.

— Вторая мне всегда казалась легко достижимой, — заметила Джейн, вспомнив, как были счастливы ее родители, живя на доходы, которые Колин счел бы попросту смешными. И неожиданно разозлилась: — Сколько разговоров о деньгах! Сколько лености и притворства! Черт побери, вы все так усердно стараетесь не скучать и притворяетесь богатыми, как цари, что… — И смолкла, видя его изумление. — Простите, Колин, я…

— Не надо извиняться только лишь за то, что вы дочь своего отца, — сухо ответил он. — По вашим меркам, все мы, разумеется, бедняки. Так оно и есть. И пусть даже вы правы, и богатство — вещь относительная, но все равно удержать царицу Савскую можно лишь будучи царем Соломоном. А теперь, — он резко встал, — я принесу вам обещанную чашку чаю.

И ушел, отсвечивая на солнце больше уже седыми, чем золотистыми волосами. Удивительный у них произошел разговор, показавший некоторые стороны его характера, о которых она и не подозревала. Почти по всем стандартам Колин был человек не бедный, а по ее собственным — так и вовсе богач. И все-таки несчастливый, ибо имел недостаточно, чтобы обладать любимой женщиной. Джейн села, обхватив колени руками и положив на них голову. "Царицей Савской" называл он ту, которую любит. Интересно, кто же эта царица Савская?

Уже смеркалось, когда Джейн с Колином вернулись на "Валлиец". В пурпурных сумерках на сапфировых волнах покачивался теплоход, весь облитый сиянием огней и напоминающий сказочный дворец. В неподвижном воздухе плыла музыка, а из бара доносились звяканье льда в бокалах и жужжанье голосов.

У верха трапа слонялся Динки Говард, при виде их сразу возбужденно зачирикавший:

— Как замечательно, что вы вернулись рано! Сегодня вечером вам понадобятся силы. У нас — костюмированный бал!

— Что ж вы раньше не сказали? — огорчилась Джейн. — Мне совершенно нечего надеть!

— Все женщины так говорят, — рассмеялся Динки Говард. — Но скажи я раньше, вы бы ринулись по магазинам и откопали бы что-нибудь сногсшибательное, между тем как в сложившихся обстоятельствах вам придется полагаться на собственную изобретательность, а это, согласитесь, гораздо забавнее. Ужин — в обычное время, а бал начинается в десять.

Он засеменил прочь, а Джейн расстроенно посмотрела на Колина.

— Но мне действительно нечего надеть. Ни одно из платьев нельзя переделать.

— Уверен, вы что-нибудь придумаете. — Он пристально посмотрел на нее и прищелкнул пальцами. — Придумал! Мы можем выступить вместе. Я оденусь пиратом, а вы — моей жертвой, принцессой Фатимой. Есть что-нибудь газовое?

— А шифон подойдет?

— Замечательно. Но придется слегка подсмуглить кожу и обвешаться драгоценностями.

— Но у меня нет ни одной.

Колин уставился на нее.

— А, по-моему, вы относили шкатулку к казначею, или я ошибаюсь?

— Не ошибаетесь, но мне не хочется их надевать. Боюсь потерять.

— Они ведь застрахованы, да?

— Да… нет, я не люблю драгоценностей.

На этот раз разозлился он.

— Для того, чтобы носить, вовсе необязательно любить! А если не наденете, испортите весь эффект. Я-то ведь собираюсь одеться пиратом, который похитил вас именно из-за драгоценностей.

Сознавая, что дальнейшие пререкания могут показаться весьма странными, Джейн нехотя направилась к казначею за шкатулкой, а Колин проводил ее до каюты.

— Ну как, не страшно было брать ее у казначея? — спросил Колин, касаясь шкатулки. — Вы должны выглядеть как можно роскошнее, так что нацепите их все, если можете. И жемчуга, и бриллианты, и рубины, и…

— Эй, эй, остановитесь, я ведь не дочка Вулворта!

— Кто бы мог подумать! Однако, похоже, в этой шкатулочке недурная коллекция. Откройте и дайте взглянуть. Не то, если пустить на самотек, вы ограничитесь ниточкой жемчуга.

Осторожно Джейн ключиком открыла шкатулку и подняла крышку. Внутри жарко горело ожерелье из рубинов величиной с вишню, а под ним призрачной змеей мерцало такое же — из бриллиантов.

— Пожалуй, я понимаю, почему вам не нравится носить такие вещи, — прошептал Колин. — Они чуточку не подходят вашему возрасту.

— Именно это я и твердила отцу, но он не послушал. И не стоит его винить. Ему ведь больше некого одевать, кроме меня.

Колин поднял рубиновое ожерелье, потом бриллиантовое, держа их осторожно и бережно, словно ребенка.

— Наденьте их оба, но обязательно с бриллиантовыми серьгами, а еще попытайтесь как-нибудь закрепить кое-что в волосах. О, и браслеты тоже наденьте.

— Может быть, и на щиколотки надеть? — пошутила Джейн.

— А что, неплохая мысль. Назвался груздем, полезай в кузов!

— Однако дороговат груздь получается, не находите?

Войдя в каюту и закрыв дверь, Джейн уже не улыбалась. Осторожно поставила шкатулку на туалетный столик и уставилась на нее. Все-таки Джейни сглупила, не взяв шкатулку с собой.