Дельфина Лайонс - Призрак потерянного озера

– Почему же Эрик сказал об этом вам, а не мне?

– Никому он не говорил. Я слушала по параллельному телефону, – без малейшего смущения объяснила она. – Маргарет всегда так делает, и я не понимаю, почему я должна знать меньше, чем она. Так вот, Фрэнк так переживал о вашем благополучном прибытии, что я и подумала: может быть, это он подыскал вам работу и вы с ним – старые друзья. Я не имею в виду ничего страшного – у меня самой куча старых друзей, которые ничем не лучше этого Фрэнка.

– Работу я нашла через контору университета Ван Кортландта, – сказала я на это. – Если угодно, можете проверить. Я даже хочу, чтобы вы проверили, потому что меня никто вам не рекомендовал, мало ли что.

Кончилось тем, что Рене принялась протестовать, уверяя, что я не нуждаюсь ни в каких рекомендациях, и что она мне абсолютно доверяет. Однако я подозреваю, что она решила про себя, приехав в Бостон, тут же позвонить в Нью-Йорк и разузнать обо мне. Надеюсь, что так. Меня радовало все, что служило подтверждением моих bona fides[8].

Глава 13

Чтобы стереть любую холодность, которая могла возникнуть после подобного разговора, Рене вечером снова появилась в моей комнате с новым туалетом, который предназначался для меня. Это было необъятное розового цвета одеяние из полупрозрачной ткани.

– Уж это платье, уверяю вас, никогда не было в стирке. Но оно должно прекрасно отстирываться – это чтобы рассеять ваши возможные опасения повредить его. – Весомых причин для отказа не нашлось, и я надела это платье к обеду. Сначала я даже думала, что мне оно пойдет больше, чем Рене, но только потому, что я достаточно старомодна для представления о том, что розовый цвет не идет рыжеволосым.

Бертран снова уделял внимание только мне. Теперь, когда я осознала, что этот его интерес оказался в центре всеобщего внимания, я избегала любого намека на тет-а-тет. И все же после обеда, пока все горячо обсуждали политические проблемы Канады, Бертран загнал меня в угол между пианино и стеной и спросил:

– Правда это, что я слышал, – что вы все-таки решили нас покинуть?

– Кто – кто мог вам это сказать? – вопросом на вопрос ответила я, отлично понимая, кто это был. – Мне приятно, что вы... принимаете это так близко к сердцу, но...

– Принимаю близко к сердцу! – повторил Бертран. Он понизил голос. – Разве я не дал вам ясно понять, что дело гораздо серьезнее? В более подходящем месте я сказал бы вам, что вы для меня значите.

– Мистер Мак-Ларен, в самом деле... – Я сказала это не понижая голоса, достаточно громко, чтобы меня услышали на другом конце комнаты, потому что политический разговор затих, и дед, и брат Бертрана вопросительно обернулись в мою сторону.

Бертран усмехнулся.

– Вот видите – вы должны называть меня по имени, Бертран, – даже если для этого нет других причин. – Усмешка исчезла с его лица. – Проклятие, – пробормотал он, – теперь все уставились на нас. Как можно говорить о своих чувствах, когда на тебя смотрят, как на клоуна в балагане.

– Вы меня слишком мало знаете, чтобы говорить со мной о своих чувствах, – заметила я, собираясь уйти. Я хотела дать ему понять, что это не просто кокетство.

Он тоже поднялся.

– А я поэтому и хочу поговорить с вами. Как же я иначе узнаю вас лучше? Вам когда-нибудь приходилось видеть озеро в лунном свете, а, Эмили? Пойдемте, я вам покажу.

Он крепко взял меня за руку. Не то чтобы мне очень не нравилась мысль отправиться вместе с ним любоваться озером при луне. Но в том, чтобы пройти под перекрестным огнем взглядов его родственников, я не находила ничего приятного. Однако Бертран очень крепко держал меня за руку. У меня создалось впечатление, что, если я не соглашусь, он потащит меня силой.

Я стала искать глазами Эрика, но на помощь мне пришел Луи. Он встал и прошелся по комнате. Один насмешливый взгляд, и рука Бертрана разжалась так быстро, как будто он обжегся о мою ладонь.

Луи взглянул на меня.

– Дядя Дональд просил узнать, не хотите ли вы быть четвертой для бриджа?

– Почему бы Маргарет не сыграть с вами? – возмутился Бертран.

– Если бы тебе, дружочек, хоть раз в жизни пришлось играть с Маргарет, ты бы не задавал подобных вопросов.

– Вы же знаете – я не играю в бридж. Это же – это идиотизм. Все игры такого рода глупые, а эта – в особенности.

Луи только поднял брови. Он снова повернулся ко мне.

– Она здесь все-таки секретарша, а не рабыня! – окончательно взорвался Бертран. – Она не обязана работать весь день, а потом еще весь вечер...

– Но так уж получилось, что игра в бридж не кажется мне работой, – перебила я его, решив, что сейчас самое время дать ему понять, что он не совсем неотразим. – Я буду рада принять участие в игре.

Позже вечером, после того как мистер Мак-Ларен пошел спать, Луи и Элис рассказали мне все, что знали об истории этих мест. Каменная башня, по их словам, – это форт, оставшийся здесь со времен войны французов с индейцами. У меня не хватило духу спросить, кем была жена первого Дональда Мак-Ларена – француженкой или индейской девушкой.

Глава 14

Все утро следующего дня я провела за пишущей машинкой в кабинете, перепечатывая рукопись. Тем временем мистер Мак-Ларен сидел в библиотеке, озабоченно строча что-то на желтоватой бумаге и бормоча себе под нос. Около одиннадцати Элис вошла в кабинет, сообщив, что едет в магазин, и поинтересовавшись, не нужно ли мне чего.

Я удивилась, что в этой глуши тоже бывают магазины, и сказала об этом Элис. Она засмеялась в ответ.

– Мы не настолько одичали, как это кажется с первого взгляда. Здесь есть один – в часе езды отсюда, немного дальше за деревней. Там целый торговый центр – супермаркет, кегельбан, то, другое, третье, парикмахерская – в общем, все удовольствия.

Она еще раз предложила мне свои услуги. Я поблагодарила ее, сказав, что в данный момент мне и правда ничего не нужно, но что я надеюсь, она сообщит мне, когда отправится за покупками в следующий раз. Если уж я остаюсь в этом доме, неплохо бы мне и самой побывать в этом центре местной цивилизации.

В час дня, как обычно, был ланч. За столом в этот раз сидели только я и мистер Мак-Ларен. Остальные, как и ожидалось, разбрелись кто куда – каждый по своим делам. Эрик, должно быть, рисовал в своей мастерской, Элис уехала за покупками. Чем могли заниматься осталь-, ные, я не представляла. Может быть, у них есть знакомые где-нибудь неподалеку. Теперь, узнав о существовании торгового центра, я больше не считала это место окончательно отрезанным от мира. А Маргарет могла, например, отправиться к доктору, – утром дед опять советовал ей сделать это. Она с утра пораньше как следует поругалась с Рене, завтракавшей сегодня вместе, со всеми. Официальным предлогом встать к завтраку для Рене послужило то, что ей нужно было в первой половине дня успеть заехать к местной портнихе, но истинная причина, по-моему, заключалась в том, что Рене получала возможность при всех уличить Маргарет в том, что та "опять рылась в ее личных бумагах". Ярость Рене была так сильна, что я предположила, что среди бумаг имелись чьи-то любовные послания.