Дельфина Лайонс - Призрак потерянного озера

– Зачем кому-то из прислуги быть настолько... настолько пугливой? Зачем бьшо убегать, когда я входила в кабинет?

– Ну, я думаю, никому из них не хотелось бы, чтобы их застали здесь с навостренными ушами. А может, это была вовсе и не прислуга. Мало ли кто мог зайти сюда... по какому-нибудь делу, увидел, что мы заняты...

– Ну конечно же, вы правы! – воскликнула Рене, и краска начала возвращаться на ее лицо. – Наверное, это Бертран. Конечно, это так. Почему мне это сразу не пришло в голову? Я становлюсь истеричкой – не хуже Маргарет.

Я с неудовольствием поняла, что краснею.

– Я не его имела в виду. И вообще я не понимаю, зачем ему нужно на цыпочках входить и потом убегать. Услышав наши голоса, он мог бы просто войти сюда.

Рене снова погрозила мне пальцем.

– Ах, Эмили, не будьте же такой наивной. Разумеется, он хотел застать вас одну. Да-да, я заметила, как он смотрит на вас и как меняется его голос, когда он к вам обращается. Это же очевидно – он от вас без ума.

– Глупости. Он просто хочет быть... галантным.

– Это вы говорите глупости, Эмили. Или вы чересчур застенчивы. Что из двух? – Не дожидаясь ответа, она взяла меня за руку и повела назад в библиотеку, как будто нам обеим было лет по шестнадцать, а не двадцать три и... сколько же ей может быть лет? Двадцать пять? Или тридцать? – Ну-ка, признавайтесь, что вы сами думаете о Бертране? – доверительно спросила она. – Покорил ли он уже ваше сердце, как покорил сердца стольких глупых девчонок?

Я старалась не показать, как я смущена.

– Рене, я впервые увидела его позавчера. Она колебалась.

– Да, я думаю, это правда. Вы не очень-то умеете притворяться. Вам ни за что бы не стать актрисой. Но столько женщин теряло из-за него голову...

– Рене...

– Смотрите, будьте осторожны. Он настоящий... как это говорили во времена дядюшкиной молодости? – сердцеед. Я, как его двоюродная сестра, рано приобрела иммунитет, но вы так молоды и, значит, совсем не защищены.

– Мой возраст – мое преимущество, – не совсем тактично заявила я. Ей, должно быть, уже не меньше тридцати, подумалось мне.

– К тому же он никогда не женится на девушке без средств: собственные деньги он уже потратил на женщин и на постановку своих опер – очень дорогое удовольствие, хотя постановки и пользовались успехом.

– Рене, я не смотрю на каждого неженатого мужчину как на своего потенциального мужа.

– Если это правда, – сладким голосом ответила Рене, – то это просто глупо. Молодая незамужняя женщина просто должна смотреть на молодого неженатого человека как на потенциального мужа. Поэтому-то я считаю необходимым предупредить вас, что Бертран – безнадежный случай...

Я хотела взять еще сэндвич, но передумала и взяла печенье.

– Потому что он уже тайно женат? Рене просто взорвалась.

– Кто вам сказал такую глупость? Маргарет? – Она застонала. – Говорю же вам, Маргарет – сумасшедшая. У Бертрана как-то действительно было... я бы сказала, глубокое взаимопонимание с одной девушкой, моей подругой. Но это все давно в прошлом. И почему он должен быть женат тайно?

– Понятия не имею. Впрочем, это уже не похоже на тайну – Маргарет-то об этом известно.

Рене весело рассмеялась. Очевидно, настроение у нее опять внезапно переменилось.

– Вас это так волнует, да? Однако Бертран свободен, поверьте мне.

Она подождала. Я молча ела свое печенье. В голосе Рене появилась нотка досады:

– Только не говорите мне, что не находите его привлекательным, все равно я вам не поверю.

– Я нахожу его очень привлекательным, – честно сказала я, – но Эрик тоже привлекателен. И ваш брат Луи тоже, между прочим.

– Луи! Нет, это восхитительно! – Рене захлопала в ладоши, – Я ему скажу. Это его так обрадует. Никогда еще он не удостаивался такой чести – быть упомянутым рядом со своими неотразимыми кузенами!

Я не знала, что на это ответить. Чтобы это было вежливо. Поэтому я просто поднесла ко рту чашку с чаем.

– Не пейте эту гадость! Чай у вас уже совсем ледяной. Вылейте это, и давайте я налью вам еще. – Она налила мне вторую чашку, я взяла и стала дожидаться, пока она нальет и себе.

– Возвращаясь к тому, о чем мы говорили, пока вас не отвлек шум в кабинете, – упрямо сказала я. – Я хотела бы побывать в деревне, у меня есть там дело. Я думаю, завтра утром я могу вызвать такси, поехать на станцию и встретить поезд. Я могу даже проехаться на поезде до конца ветки – там остается всего несколько остановок, так ведь? – и вернуться обратно. И у меня будет куча времени, чтобы поговорить с Робертсом.

Рене покачала головой.

– Слушайте, у меня идея получше. В четверг я еду в Бостон на встречу с моим продюсером... – Она запнулась и поджала губы. – Вы напомнили мне, что мне просто нечего надеть. Нужно забрать то, что я заказывала у местной портнихи. Она простая крестьянка, но простые вещи она шьет очень неплохо... Так вот, я поеду поездом, и мне будет гораздо проще с ним поговорить. Если вы начнете расспрашивать, это привлечет внимание. А если это сделаю я – это же так естественно: поболтать о своих родственниках...

Разумеется, она была совершенно права, но только...

– Чем больше пройдет времени, тем меньше уверенности, что он что-либо вспомнит, – довольно неуверенно заметила я.

– Господи, днем раньше, днем позже – никакой разницы. К тому же у него выходной – то ли во вторник, то ли в среду, я не уверена, а в четверг он точно на работе. Если вы поедете завтра, вы можете полдня потерять впустую. К тому же, – я подумала, что это уже не совсем честный ход, – не очень-то хорошо с вашей стороны на третий же день просить дядю отпустить вас так надолго. Что до меня, так я уверена, – с хитрым видом продолжала Рене, – что вы так хотите попасть в деревню совсем по другой причине. У вас там свидание? Возможно, с Фрэнком Калхауном?

– С Фрэнком Калхауном?! – взорвалась я. Рене театрально изобразила испуг.

– Я просто валяю дурака. Я вовсе не думаю, что у вас есть что-то общее с этим противным Фрэнком. За исключением того, что он звонил вчера – узнать, как вы доехали и все ли в порядке.

Я онемела от изумления, а Рене продолжала:

– Я думаю даже, что если бы к телефону подошел кто-то другой, а не Эрик, Фрэнк бы попросил позвать вас, но Эрик может быть очень резким – вот он и не решился.

Я обрела дар речи.

– Почему же Эрик сказал об этом вам, а не мне?

– Никому он не говорил. Я слушала по параллельному телефону, – без малейшего смущения объяснила она. – Маргарет всегда так делает, и я не понимаю, почему я должна знать меньше, чем она. Так вот, Фрэнк так переживал о вашем благополучном прибытии, что я и подумала: может быть, это он подыскал вам работу и вы с ним – старые друзья. Я не имею в виду ничего страшного – у меня самой куча старых друзей, которые ничем не лучше этого Фрэнка.