Лана Балашина - Любовь по контракту

Я поприветствовал его, и он попытался приподняться. Я запретил ему шевелиться, нашел подходящие деревца и устроил ему нечто вроде шины. Мы с ребятами уложили его на полотнище палатки, и, несмотря на все его просьбы оставить его где-нибудь на возвышении, молча и упорно потащили его к выходу из ущелья. Все лишние вещи и снаряжение подняли повыше и привязали к дереву.

Я присмотрелся: ребята, как ребята, только напуганные и грязные ужасно.

Ни ветер, ни ливень не стихали, и к выходу из ущелья мы добрались, наверно, только через час.

На дисплее телефона появился значок сети, и я связался с Миком, предупредил его, что есть пострадавший.

Я позвонил Рите. Она ответила сразу же, выслушав мой короткий рассказ, сказала:

— Я подъеду поближе к вам. Надеюсь, что смогу справиться с твоим монстром. Мишка уже давно спит, и ночью он почти никогда не просыпается.

Оглядев своих притихших от холода, голода и пережитых волнений маленьких спутников, я согласился.

Руководствуясь моими указаниями, Рита завела «Рейндж Ровер» и благополучно выехала из гаража в ночь на незнакомую дорогу.

Честно сказать, когда мы увидели впереди свет фар, не только дети обрадовались.

Через час все сидели в нашей гостиной.

Дети, уже умытые и повеселевшие, в моих рубашках и теплых носках, с чашками горячего какао в руках уплетали оладьи, а Рита, вздыхая от нестерпимой жалости, делала для них несметное количество бутербродов, намазывая толстым слоем масло, паштеты и сыр.

Мы с Мэри, воспитательницей детей, осмотрели ногу Эндрю, и огорченно переглянулись: явно множественные переломы, возможно, что пострадал и сустав. Эндрю и сам все понял, кажется, ему стало хуже, и временами он проваливался в забытье. Я сделал ему болеутоляющий укол.

Мы устроили ему более надежную фиксацию для ноги, и он уснул в моей комнате.

Уставшие донельзя ребята начали засыпать прямо с чашками в руках, и Рита с Мэри разместили их в спальнях второго этажа. Сама Мэри устроилась в комнате девочек.

Наконец, в доме все стихло.

Я налил себе виски и уселся на диван, с блаженством вытянув ноги.

Рита, в шелковом ночном халатике, спустилась вниз и подошла ко мне, присела рядом.

Я молчал.

Она повернулась, вынула из моих рук стакан и сердито сказала:

— Пойдем.

Я поднялся, попытался высвободить свою руку:

— Подожди, я...

Она повернулась ко мне, прижалась и обняла за шею. Щекоча ухо теплым дыханием, прошептала:

— Вот только не надо никаких разговоров, а?

Мы долго целовались, сначала внизу, потом на лестнице, а потом как-то все-таки оказались в спальне, и, когда она уже согрелась и задышала в моих руках, все оказалось так замечательно, так остро, что забрало у меня последние оставшиеся силы, и не осталось уже ни мыслей, ни желаний.

Нет, пожалуй, одно желание все-таки было: я хотел, чтобы эта ночь никогда не кончалась...

Я открыл глаза: на меня, сосредоточенно сопя, смотрел Мишка.

— Ты теперь тут всегда спать будешь? — спросил он.

Я уклончиво ответил:

— Ну, если мама разрешит...

— Конечно, разрешит! Вдвоем-то веселее, она так всегда говорит.

Я подумал, что Рита имела в виду несколько иное, но Мишке возражать не стал.

Мне показалось, что ветер за окнами чуть стих и дождь уже не так яростно льет.

Мы с Мишкой спустились в кухню и застали там совершенно мирную картину: Рита кормила завтраком поднявшихся девочек и Мэри.

Я встретился с ней взглядом, и она очаровательно смутилась.

Чтобы не смущать ее и дальше, я поздоровался со всеми и заговорил с Мэри:

— Как Эндрю?

Она только печально пожала плечами.

— Чем скорее мы отправим его в больницу, тем лучше.

Одна из девочек довольно бойко разговаривала, кажется, они даже подружились, и она осталась помогать Рите по кухне. Если бы я точно не знал, что и эта девочка, и сама Мэри совершенно ничего не слышат, ни за что бы не догадался. Наверное, я, как все очень здоровые люди, испытываю первобытный ужас перед болезнями...

А Рита освоилась со всеми сложностями в общении с детьми очень быстро. Кажется, она даже не замечала их глухоту, во всяком случае, это ей совершенно не мешало общаться ни с новой подружкой, ни с ее приятелями.

Мы с мальчишками убрали в доме все следы вчерашнего ночного возвращения. Оказалось, что Рита успела вчера освоить стиральную машинку и выстирала все свитера и куртки.

— А что тут странного? У меня дома почти такая же машинка! — удивилась она.

Мэри с девочками выгладили одежду ребят, все переоделись. Чтобы занять детей, я с мальчишками спустился в цокольный этаж дома, там у меня целый спортзал. Мишка увязался за нами и повизгивал от удовольствия.

На обед Рита с новой подружкой приготовили несметное количество макарон с разными соусами, и салаты, и даже умудрились сделать смешные треугольные пирожки, впрочем, очень вкусные.

Мэри организовала детей в помощь Рите, и с посудой успешно разобрались.

В общем, за суетой день прошел незаметно. Плохо одно: ни разу мне не удалось остаться с Ритой наедине.

Кажется, к вечеру Мэри перехватила мои взгляды, потому что она спросила:

— Как давно вы женаты?

Рита слегка покраснела:

— Уже неделю.

Мэри засмеялась:

— Да, орда детей и их преподаватели вам сейчас очень кстати!

Из-за дождя рано стемнело.

Дети в гостиной оккупировали все диваны и ковры, и вместе с Мишкой смотрели мультики.

Рита с Мэри позвали всех ужинать, и ребята забрали подносы с бутербродами и салатами в гостиную, потому что в кухне наша многочисленная компания не помещалась.

Мы открыли дверь к Эндрю, чтобы он не чувствовал себя заброшенным. Мне показалось, что сегодня ему чуть лучше.

Я поднялся и предложил ему:

— Виски?

В этот момент дверь дома раскрылась, и ввалившийся мокрый с головы до пят Мик заорал:

— Хорошенькое дело! Мы к ним уже сутки пробиваемся, а у них тут, кажется, праздничная вечеринка намечается! Чур, берете нас в компанию!

Следом ввалились еще человек пять, причем с ними была пара ребят с местного телевидения, с включенными камерами.

— А это зачем? — хмуро спросил я.

Мик засмеялся:

— Вы что, местные новости не смотрите? Ну, как же! Вы с Ритой теперь настоящие герои!

В этот момент, привлеченные шумом, появились Рита и Мэри с подносами. Репортеры оживились. Конечно, смотрелись мы все довольно живописно, впрочем, не слишком напоминая пострадавших от бедствия.

Репортеры и спасатели набросились на угощение, так что Рите и Мэри пришлось воспользоваться помощью девочек и приготовить еще закусок.