Падай, я ловлю (СИ) - Татьяна Семакова

Похмелье это еще, в башке туман, сука… — зажимает голову в тиски рук, а я проявляю милосердие и глажу его по бедру, наговаривая тихо:

— Поспи тогда. А когда проснешься, не делай ничего в одиночку. Мы не вместе, но ты мне дорог. Не хочу, чтобы и с тобой что-нибудь случилось.

— Хорошо, — сдается, сползая ниже и пристраивая голову на подушке. — Поцелуешь меня? — сгибаюсь и целую его в щеку. — Спасибо, — шепчет с улыбкой и кажется, чуть ли не мгновенно проваливается в сон.

Осторожно сползаю с кровати, выхожу, мягко прикрыв за собой дверь. Спускаюсь вниз и бросаю свой телефон поднявшему взгляд Туманову. Он — ловит, я — выхожу на улицу, делая глубокий вдох.

Вспоминаю свой разговор с сокурсником. Утром уже, когда Крис была мертва. Нервничал он сильно. Так где ее нашли? Точнее, куда он ее вывез? Что-то мне подсказывает, он же знает, где искать детектива.

Глава 25

Слышу, как открывается входная дверь, но продолжаю лежать на газоне с закрытыми глазами. Пока кто-то не ложится рядом.

— Не обгоришь? — спрашивает Родион, а я открываю глаза, сразу же сощуриваясь, и поворачиваю голову.

— Скорее всего.

Он поднимает ладонь и тень падает мне на глаза.

— Херово. Как тебя потом трогать?

Улыбаюсь и провожу ладонями от груди до бедер:

— Все самое значимое в безопасности.

— Детали тоже важны, — ухмыляется. — Значит, не чтобы насолить.

— Знаешь, доказывать, что не шалава, довольно утомительно, — произношу без выражения. — Как считаешь, если реально начать ложиться под всех подряд, а не только с теми, кого в самом деле хочу, ситуация изменится? Ну, типа, психология от обратного, все дела.

— Даже звучит тупо.

— Так я тупая. Забыл ты, что ли? — приподнимаю брови.

— Иногда забываюсь, — отвечает серьезно и абсолютно несерьезно целует в нос. — Думаю, нам лучше уехать. Если будем слишком часто глаза Борисову мозолить, он точно во что-нибудь вляпается.

— Дима останется? — спрашиваю с надеждой. Пусть думает, что хочет, я переживаю за дурака и скрывать этого не собираюсь.

— Останется. Но ты должна понимать, что вечно он его караулить не будет, — встает и протягивает мне обе руки, легко поднимая. — И еще кое-что.

— Что? — задираю голову.

— Мы надолго встряли. Если останемся вместе, надо шагать по плану.

— В смысле помолвки? — лопочу и неловко сглатываю.

— Помолвки, подачи заявления, планирования липовой свадьбы. Возможно, сама свадьба. Гарантию, что Борисов дождется окончания спектакля я дать не могу.

— Не настолько тупая, — ворчу, опуская голову.

— Я должен был обговорить все еще раз. Не хочу ставить тебя в ситуацию, в которой ты меня возненавидишь. Достаточно того, что из-за меня…

— Из-за тебя он решил развестись, — перебиваю его бодро. — Так что знаешь, спасибо.

— Пожалуйста, — слабо улыбается и кивает на забор.

Идет первым, я — следом. Печет за грудиной, кишки морскими узлами закручивает. А в голове мельтешит манящая мысль, что эти психи со своими турнирами еще долго не начнут действовать. Мое долго. И мое счастливо.

— Какой план? — спрашиваю уже в машине.

— Мне все-таки надо поработать пару часов. А ты в это время можешь поплавать.

— Тогда надо найти безлюдное местечко.

— Зачем? Мне не мешает окружение.

— Я не хочу опять ходить в мокром или ехать в коротких шортах без белья, это негигиенично.

— А купаться голой? — строит недовольное лицо, а я деловито пожимаю плечами.

— Купальник от воды не спасает.

— Поработал… — выдувает, плавно трогаясь.

— Следующий квартал точно спокойно закроешь, — ободряюще похлопываю его по руке, вживаясь в роль.

— Почему?

— Либо натрахаемся, либо разбежимся.

— Ты явно недооцениваешь мою тягу к сексу.

— Ого! Прикуплю смазку, если увижу по скидке.

— Ты явно недооцениваешь мои способности…

— Продемонстрируй мне свою выдержку, будь настоящим мужчиной! — подначиваю со смехом. Через полтора часа скулю из воды: — Родь, я замерзла!

Туманов резко захлопывает ноутбук, откладывает его в сторону, срывает очки и подскакивает на ноги, через спину стягивая футболку. Потешаюсь над ним ровно до того момента, пока он не забегает в воду с разбега, поднимая столб воды руками и окатывая меня с головой. Зажмуриваюсь и отворачиваюсь с визгом, а когда разворачиваюсь, чтобы достойно ответить на хамство, он хватает меня за шею и врезается в мои губы с обезоруживающим поцелуем.

— Черт, Сашка, ледяная, — отстраняется совершенно не в тему.

— Пофиг, — бормочу с закрытыми глазами, притягивая его голову обратно. Обхватываю его крепкое тело ногами, целую и фыркаю от неожиданной мысли. — Интересно, как ты выглядишь без бороды? — разглядываю его, подавшись назад.

— Как дитя, — хмыкает, поглаживая мои ягодицы в воде.

— Хочу посмотреть, — заявляю убежденно.

— Хочешь — посмотришь, — улыбается и разворачивается к берегу. — Греться. Сейчас.

— Н-е-е-т, — хнычу, обхватывая его шею руками и утыкаясь в нее же носом.

— Да, — отрезает. — Греть тебя в этом болоте я точно не стану.

— Нормальная вода, — бурчу тихо, чувствуя, как тяжелеет мое тело с каждым его новым шагом.

— Нормальная, когда не в тебе. Я собственник и делить тебя с толпой микроорганизмов не намерен.

— А если и я собственница? — спрашиваю тихо.

Родион садится вместе со мной на берег и накидывает мне на плечи свою футболку, расправляя по спине.

— Я не из тех, кто трахает все, что движется, — отвечает серьезно и несерьезно шлепает по мокрой попке. — Достаточно, чтобы двигалась одна. Намек уловила?

— Так точно, — поправляю воображаемую фуражку и киваю с жутко деловым видом.

Целуемся. Долго, с удовольствием, неторопливо. Ласкаемся, гладим друг друга по еще влажной после купания коже. Трусь о него совершенно бесстыдно, возбуждены оба до предела. В момент «икс» он шарит рукой по траве, находит свои джинсы и лезет в карман за презервативом.

Раздраженно выдыхает.

— В машине? — стону с отчаянием и смотрю вбок.

До нее метров пятнадцать, из-за деревьев еле проглядывается. Да мы и сами с трудом пробрались, путь обратно кажется непреодолимым в таком состоянии.

— Прервем? — предлагаю, опуская глаза.

Родион берет меня за ягодицы, приподнимает и без предупреждения опускает на свой член до упора. Из меня вырывается не стон даже, а вскрик, из него — мат. В голову бьет дурман, я нахожу его губы и начинаю двигаться сама. Даже легкое жжение в содранных коленях не способно затмить ощущения эйфории. По телу летит ток, каждое нервное окончание искрит, с ума сойти как хорошо, еще это ощущение свободы и страх быть застуканными на горячем кровь будоражит…

— Я на грани, — предупреждает Родион хрипло и дает дополнительную стимуляцию моему телу.

Отлетаю окончательно, готовясь к финалу с секунды на секунду, и вдруг где-то неподалеку слышится хруст. Такой громкий, что я резко дергаюсь