Падай, я ловлю (СИ) - Татьяна Семакова

лазейку к другому. Хочу другого, а сплю с ним. Что ж, пусть так. В разы лучше, чем жалость и нужда.

Ложусь в одежде, накрываюсь простыней и долго таращусь в потолок, прислушиваясь к его размеренному дыханию.

— Я просто хочу любить и быть любимой, — всхлипываю чуть слышно, не выдержав.

Родион неожиданно поворачивает голову, а я закрываю лицо руками, не в состоянии удержать слезы.

— Виноват, — хрипит и пододвигается ближе, обнимая.

Глава 27

— И эта контуженная, — презрительно кривится Зотов, когда я выхожу из мужского клуба.

— Со следующей смены работаю, как и все, до последнего посетителя, — сообщаю Родиону о своем решении, которое уже утвердил начальник.

— Понял, — отвечает коротко.

— Он круглосуточный, — корежит Зотова, а я лишь развожу руками и обхожу их, следуя к машине.

Это правда, но я не робот, так что договоренность до семи утра максимум. Если что, у меня не больше полугода: беременная за баром — тот еще цирк, тем более в подобном месте, держать меня никто не станет. А между тем, даже за жалкие пять часов я получила весьма приличные чаевые. Даже девчонки радуются: со мной стало ощутимо больше.

В машину сажусь на заднее сиденье и сразу беру в руки папку, лежащую там же. Нахожу среди всех Дениса и молча передаю лист Родиону, успевшему сесть за руль.

— А че случилось-то? — Зотов скручивается и заглядывает назад, а потом поворачивается к Туманову. — Интересно же.

— Интересно, — соглашается Родион. — Но ты никогда об этом не узнаешь.

Прикрываю глаза, делаю глубокий беззвучный вдох, напоминая себе, что все решила. Сейчас — банальное любопытство, а завтра я смотрю ему, собирающемуся куда-то поздним вечером, в спину. Я была бы рада, если бы он участвовал в жизни ребенка, в том объеме, в каком сам захочет, но жить под одной крышей и сгорать от того, что лично ко мне он испытывает в лучшем случае влечение — увольте. Да и совершенно не факт, что оно сохранится после родов.

— Охуительно, — кривляется Зотов, прерывая поток моих мыслей. Садится прямо и раздраженно пристегивается, не с первого раза попадая в замок. — Куда мы и за каким хером? На этот вопрос хотя бы можете ответить?

— Где Даня? — решаюсь спросить, а вот посмотреть на Туманова в этот момент — нет.

— В звезде! — огрызается Зотов. — Вышла с головой в жопе, хоть бы по сторонам смотрела. Не меня тут грохнуть пытались!

Оборачиваюсь, высматривая Борисова в потоке и вскоре вижу его машину, выдыхая с облегчением. А следом задумываюсь о сказанном Димой. Прав он. Надо в самом деле почаще смотреть по сторонам, а не витать черте где. Самое абсурдное, что высоты боюсь, а себе туда же — взлетела выше некуда. Кто ловить-то будет на этот раз? То-то…

Спустя минут десять Туманов соизволяет объяснить цель нашей ночной вылазки. Зотов успокаивается и оставшийся путь мы проделываем в абсолютном молчании, но у нужного подъезда все же приходится обсудить план действий.

Родион хватается за дверную ручку, резко дергает и дверь открывается, а я прохожу первой, с ужасом думая, что этими ручищами он сделает с моей тонкой шейкой, если узнает, что я сделала. Даже безотносительно итога. Вывод на первом же этаже — ничего хорошего. До третьего я успеваю так накрутить себя, что панику даже разыгрывать не приходится: трезвоню в звонок и в исступлении молочу кулаками по двери, а когда Денис открывает, практически падаю в его руки.

— Сашка, — бормочет оторопело. — Ты чего тут… еп твою мать, — последнее, полагаю, относится к моим спутникам, вышедшим из своих укрытий. — Я ничего не делал, — слегка заикается Денис, продолжая обнимать меня, но по ощущениям держу его уже я. — Клянусь, мужики, я не при чем, — бормочет, начав вдруг отталкиваться от меня.

— Да как же, — язвлю, пихая его вглубь квартиры и проходя следом. И повторяю до тех пор, пока не слышу, как закрывается дверь. — Ну ты и гандон, Дениска, — ухожу мимо плана, по которому допрашивать парня должны были настоящие мужчины. — Сколько вы с Крис вместе были? Полгода? Больше? И ты с ней, как с мусором, — Денис морщится, а я презрительно вздергиваю верхнюю губу.

— А я жить хочу! — неожиданно встает в позу, тараща глаза и слегка сгибаясь. Честно говоря, выглядит немного того. — Ясно вам? Жить! — последнее бросает вместе со слюнями и морщусь уже я.

— Сейчас проверим, насколько, — из-за моей спины выходит Туманов, слегка отодвигая меня в сторону широким жестом руки. Денис как-то враз уменьшается в размерах, хотя может так лишь кажется на фоне Родиона, но то, что втягивает голову в плечи, пытаясь забраться в воображаемый панцирь — это точно. — Сейчас ты расскажешь все и подробно, — рычит приглушенно, — иначе я сначала выдерну тебе твои щуплые ручки, а потом и ножки, — и добавляет издевательски: — Принцесса.

Вообще, Денис довольно милый. Черты лица немного женственные, но вкупе с низким ростом и субтильным телосложением, смотрятся вполне гармонично. К тому же, раньше он был самым легким из всех моих знакомых на подъем и с бесчисленным запасом идей, как весело и бюджетно провести время. Неплохой парень, по сути. И понять его можно попытаться. Но я не буду.

— Ну! — внезапно после минутного молчания басит Туманов.

— Я приехал с продуктами, а она мертвая! — выпаливает Денис и зажмуривается. — Ей уже все равно, а мне проблемы не нужны! И она холодная уже была, а лужа под ней начала засыхать… я не видел, кто это сделал! Не видел!

— Мужик где? — продолжает допрос Родион.

— Какой мужик? — обалдело бормочет Денис. — Не было никого мужика, только она.

Смотрит еще так, что не поверить сложно, но Туманов решает проверить.

— Поиграть захотелось? — хмыкает и напирает на него грудью. — Давай поиграем, принцесса.

Делает Денису подсечку и тот плашмя падает навзничь, постанывая от боли. Звука хоть и было предостаточно, расшибиться, падая с высоты своего роста он не мог, так что я лишь закатила глаза, Зотов шумно зевнул, а Родион наклонился и схватил парня за лодыжку.

— Что? — бормочет Денис, нервно дергая ногой. — Куда? Зачем?

Туманов молча тащит его по полу, собирая ковровую дорожку гармошкой. Когда проходит в одну из комнат, голова Дениски шмякается с горки ковролина на ламинат и тот затихает, смирившись с судьбой и перестав предпринимать свои жалкие попытки высвободиться. Но возле окна, которое широко распахивает Туманов, вновь оживает.

— Что вы делаете? Зачем?! Я не виноват! Я просто не хотел проблем! Клянусь!

— Как знать, — Родион флегматично пожимает плечами и дергает