Виктория Лошкарёва - Убей меня, если симожешь...

Или я чего — то не знаю?

Ближе к вечеру в гости приехал Никита, который привёз мне новый сотовый взамен потерянного в милиции.

— А номер не восстановили? — поинтересовалась я, ожидая, какова будет реакция Кольцова на мои слова.

— Извини, не вышло. Я вставил новую карточку…. — Кольцов немного замялся. — У тебя на той карточке было что — то важное?

— Куча длинных мобильных номеров, которые на память я не заучивала.

— Тогда ничего страшного, — пожал плечами Никита. — Жаль, конечно, что карту не восстановили…

— Что слышно о деле?

Кольцов пожал плечами.

— Ищут.

— То есть новостей пока нет, — перевела я слова Кольцова.

— Что тебя беспокоит, Настя? — поинтересовался он, глядя мне в глаза.

— Отпечатки.

— Отпечатки?

— Да. Выстрелив, киллер упаковала пистолет в пакет и выбросила его в мусорный бак. Про квитанции в пакете неинтересно — киллер словно боялся, что убийства Савельева не свяжут со мной, вот на всякий случай и подстраховался.

— Очень грубо, — сморщился Никита.

— Не то слово, — согласилась я, — Но, может, так и было запланировано.

— Таинственная амазонка, которой ты когда — то перешла дорогу. Слушай, а у тебя с женатым романа случайно не было?

— У меня был роман с Шимовым. — Я сделала вид, что серьёзно задумалась. — Думаешь, это дело какой — нибудь из его баб?

— Да ну тебя, — отмахнулся Кольцов.

Отсмеявшись, Никита всё же спросил насчёт отпечатков.

— Почему они тебя так занимают?

— Мою квартиру обыскивали неизвестные люди.

— Значит, именно в это время и был унесён пакетик с квитанциями.

— Так — то оно так, — кивнула я. — Только вот какая незадача: неизвестные шарили у меня дома больше недели назад. Сколько бы продержались «пальчики» на пакете?

— То есть ты подозреваешь кого — то, кто имел доступ в твою квартиру?

— Гостей у меня не бывает. Только самые близкие друзья.

— Кого никогда не станешь подозревать, — кивнул Никита. — Но, для пользы дела, думаю, тебе стоит это сделать.

Замолчав, я с минуту смотрела в окно.

— А что, если всё намного проще?

— Да? — переспросил Кольцов. — Знаешь, ты неплохо строишь версии для непрофессионала.

— Я всё же дипломированный юрист.

— Но ведь не следак и не опер.

— Ты тоже не следак и не опер.

— Я был когда — то, — широко улыбнулся Кольцов.

— Я, оказывается, много о тебе не знаю, — покачала я головой.

Никита захохотал.

— Зато всегда есть место удивлению. Так что с твоей простой версией?

— В квартире шарили не единожды.

— Что угодно, лишь бы не подозревать друзей.

— В моей квартире за всё время было только три человека. Слишком узкий круг подозреваемых. А мои друзья — не идиоты.

— Ни в чём никогда нельзя быть уверенным.

— Нет, — я схватила Никиту за руку. — На самом деле это очень хорошая идея. Отпечатки на пакете, в котором был пистолет свежие — значит, незваные гости были у меня в квартире недавно. И если они не сверх профессионалы и не сверх перестраховщики их отпечатки могли остаться в моей квартире. — Я подняла взгляд на Никиту. — Понимаешь, к чему я веду?

Кольцов громко выругался.

— Именно за этим милиции был нужен обыск. Уничтожить улики.

— Да, — согласилась я. — Они наследили.

— Настя, прошу, не лезь в это дело.

— Думаешь, это поможет? — спросила я.

Кольцов вздохнув, молча кивнул.

— Тебе бы ещё куда — нибудь уехать…Пока мы разберёмся.

Я не стала заводить разговор дальше: кто это мы и зачем им это всё надо. Поблагодарив Никиту за заботу и за новый телефон, я, сославшись на усталость, вернулась в спальню.

И хотя болела у меня перебитая в милиции рука, переживала я из — за другого. Мне категорически не нравилась ситуация и то, что я невольно оказалась внутри неё.

На следующий день я решила, что гостиничной жизни с меня хватит. Не рок звезда чай, надо и честь знать. Тем более что Шимов (судя по телевизионному репортажу) отбыл в Германию на какие — то там важные деловые переговоры.

О своем возвращении домой я объявила охранникам после завтрака.

— То есть? — немигающее уставился на меня Дэн, начальник охраны Шимова. — Приказа не было.

— Ну, я же не на службе, — вежливо заметила я.

— Будем ждать возвращения шефа.

— Ждите, — согласно кивнула я. — А мне надо домой.

Один из охранников что — то тихо пробурчал Денису на ухо. Тот вздохнул и вытащил сотовый.

— Никит, тут наша девушка собирается из гостиницы линять, — пожаловался секьюрити неизвестному. Не позвонил же он Шимову? Вряд ли. Скорее Кольцову. — Задержать?

Я не успела возмутиться, а Дэн уже протягивал мне телефон.

— Поговори с Никитой. — Значит всё — таки Кольцов.

Голос юриста был сух и неприветлив.

— Что там у тебя, оса под хвост попала?

— И вам доброе утро, Никита Дмитриевич.

— Настя, ну ты что как маленькая девочка. Ты понимаешь, что ситуация сейчас напряжённая…

— я понимаю, что не могу больше сидеть в гостинице.

— Ну так поезжай куда — нибудь в другое место. Хочешь, на юг махни, хочешь в Германию.

Интересное место для поездки, подумала я, вспомнив о Шимове.

— Даже так, — покачала я головой. — Нет, спасибо.

— Ты жутко упрямая девица. Он ведь меня загрызёт, если вдруг с тобой что случится. — Адвокат явно переигрывал, и это здорово настораживало. Я прекрасно знала, как Влад ко мне относится.

— Никита, не придумывай того, чего нет.

— Опасность есть. — Ответил Кольцов, по-своему истолковав смысл моей фразы.

— Она есть везде. Ту же гостиницу легко можно подорвать.

— Это навряд ли, — пробурчал Денис. Обернувшись, я посмотрела на охранника.

— Фирма веников не вяжет, — развёл он руками. — Если уж мы охраняем кого — нибудь, то делаем это качественно.

— Вот видишь, — захохотал в трубку Никита. — Ты в гостинице в полной безопасности.

В полной безопасности или под полным контролем? Отличная причина: вроде как для моей же безопасности приставить ко мне роту головорезов.

— Кроме милиции мне пока никто не угрожал, — заметила я в трубку. — С ментами вы разобрались. Я пришла в себя после неприятных моментов и теперь хочу домой.

— Можешь подождать хотя бы пару дней?

— Если Влад захочет меня увидеть, он знает мой адрес.

Никита, хотя и давал понять, что не одобряет этого решения, всё же дал команду охранникам доставить меня по месту проживания. Что ж, уже какая — никакая победа.