Виктория Лошкарёва - Убей меня, если симожешь...

— А я думала, вы чаще работаете наоборот.

— В смысле? — усмехнулся Никита очень трезвыми глазами. У хорошего парня не может быть таких глаз. Или может? Я покачала головой.

— Да ладно вам, будто не знаете про себя слухов.

— Хотелось бы выяснить, какая именно версия прижилась в вашем городе.

— По слухам, вы пристраиваете нужных людей в тюрьму.

Никита хмыкнул.

— Ваши друзья неисправимы.

— Я обязательно пересмотрю свой список друзей.

Никита кивнул.

— Хорошо бы. Надеюсь, попасть в новую версию.

— Так вы же с другой стороны баррикад, — удивилась я, качая головой. Кольцов приподнял свой стакан в приветливом жесте.

— Вы точно в этом уверены?

— Нет, — пожала я плечами. — Но в обратное как — то не верится.

Хотя очень хочется, — добавила я про себя. — И чтобы никакие баррикады не разлучали нас с Владом.

Мы досиделись до самого закрытия, а это было в часов пять утра. Почти сонную, но более счастливую, Никита довёз меня до дома (машину вёл водитель), а затем проводил до квартиры.

Сняв только плащ и сапоги, я упала на диван, не постелив постельного белья. Мысль о том, а зачем, собственно, приезжал Кольцов в ресторан, в тот вечер у меня так и не появилась.

Утро началось с бесконечных телефонных звонков. Продирая глаза, я попыталась дотянуться до трубки, вспомнив минут через десять, что вчера трубка оставалась лежать на базе.

Приглаживая волосы и бесконечно зевая, я всё же поднялась с дивана и дотащилась до телефона.

Наверное, Наташка меня обыскалась, подумала я и была не права. Звонила вовсе не Коломейцева. Звонил напуганный Матвеев.

— Настя, ты дома?

— Да, — протянула я, пока не испуганная, но удивлённая.

— Ты знаешь, что тебя Кирюха с 11 вечера ищет.

— Уверена, он меня с ещё раньшего времени ищет, — горько усмехнулась я. — Да что случилось то?

— Зама Игнатьченко грохнули.

— Савельева? — воскликнула я.

— Да, — ответил Димка. — Про то и речь. Киллер явно не профессионал, оставил много улик.

— И что?

— Женские кожаные перчатки, и полиэтиленовый пакет с оружием. В, пакетике, кстати, несколько оплаченных квитанций на квартиру, телефон.

— Дела….слушай, так что, киллер — женщина?

— По крайней мере, по камере с подъезда — его возле подъезда подловили — так вот, с той камеры отчётливо видно стрелявшую. То, как она выбрасывает пакет с оружием в мусорный бак — это уже данные с камеры супермаркета.

— Да….- я пыталась одновременно понять сказанное, сориентироваться в собственной квартире и главное — не упасть.

— Что да? — зашипел вдруг Димка. — Ты хоть знаешь, откуда я так много знаю.

— У тебя друзья в местной милиции.

— У меня Курьянов с полночи на проводе. Мы всю ночь не спали, пытаясь тебя отыскать.

— Да причём здесь я?

— Притом, милая, что на видео, где убивают Савельева, девушка — киллер уж сильно смахивает на тебя. Квитанции в пакете — из твоей квартиры, а на пакете — твои отпечатки.

— То есть я решила сэкономить на пакетах, убивая зам прокурора? — поинтересовалась я, решив присесть на пол и только в этот момент вспомнив, что телефон у меня радио, беспроводной, и я могу совершенно свободно вернуться в комнату на диванчик.

— Это же полный бред.

— Я не знаю, Насть, бред это или не бред. Я знаю только, что это очень веские улики.

— А когда произошло убийство?

— Вчера в одиннадцать. Курюха сказал, что вы вчера поругались и ты куда — то убежала. Вроде остыть.

— Ага. Гуляла по городу и пила пиво.

В дверь неожиданно громко, и как — то грубо, постучали.

— Открывайте, милиция, — рявкнул мужской бас. Порадовавшись, что сегодня я спала одетой, я поспешила к двери, зная хорошую привычку оперативников без дела лишать людей этой исправной функциональной вещи.

Ворвавшаяся толпа принялась с усердием крушить порядок в моей квартире, производя обыск, тут же следователь устроил мне допрос, так сказать, по горячим следам. Я на всё реагировала вяло, принимая происходящее как какой — то несуразный кошмарный сон.

Следователя мой рассказ про то «как я провела вчерашний вечер» как — то не впечатлил.

— Да, да…значит, могут подтвердить Никита Кольцов — юрист из «Картрена» и весь персонал из ресторана…конечно, мы всё проверим…нет…вам придётся проехать с нами…

Перед тем, как меня посадили в машину, я успела заметить запыхавшееся лицо Кирилла, его растерянный взгляд. Выходит, он меня не игнорировал. Просто не успел приехать раньше милиции. Что ж, бывает. Кто же знал.

В отделении снова продолжились допросы. Я понимала милиционеров: убит высокопоставленный чиновник, свой — всё же помощник прокурора города. Начальство наседает, журналюги рыщут в поисках свежего материала, и все ждут раскрытия этого дела. Да, что оставалось этим ребятам — только выпытывать у меня чистосердечное. К сожалению для них, я не сдавалась. Получив несколько увесистых тычков…. и неприятный удары по голени, я со страхом ожидала, когда у ребят, что меня допрашивали, закончится терпение. Вот тогда пиши — пропало.

Однако всё завершилось ещё до этого страшного момента.

В допросную («пыточную») заглянул какой — то высокий чин, велевший сотрудникам меня отпустить.

— Но как же…, - опешил один из оперативников.

— Произошла ошибка.

Тут в допросную влетел Никита Кольцов.

— Извини, я опоздал, — произнёс он проникновенным голосом, преданно глядя мне в глаза. Я постаралась улыбнуться.

— Всего лишь на чуть — чуть.

Он заметил небольшую ссадину на моей щеке. Ссадина была крошечной, но Кольцов не был бы Кольцовым, если бы не знал приемов допроса в милиции.

— Ещё раз извини, — сказал он и перевёл, ставший совсем другим, взгляд на милицейского начальника. Тот явно задёргался.

Стараясь спрятать правой рукой два изломанных пальца левой (они были неестественно выгнуты), я поспешила перевести внимание Кольцова с начальника милиции на себя.

— Рада, что ты пришёл.

— Я же вчера пообещал, что буду защищать тебя даже в суде, — ухмыльнулся Никита.

Я ухмыльнулась в ответ.

— Вот и дождались.

— Пошли отсюда, — кивнул Кольцов. Высокий милицейский чин смотрел на нас с интересом. Кольцов сдержанно бросил:

— Анастасия Алексеевна завтра сама заедет, чтобы всё подписать.

Чин кивнул.

Выйдя на улицу, я с шумом втянула в себя воздух.

— Что я должна буду подписать?

— Ну как что, — пожал плечами Никита. — Показания свои о том, где ты была. Я всё продиктовал, тебе надо просто поставить свою подпись. Кстати, начальник отделения очень извинялся за своих ребят.