Виктория Лошкарёва - Убей меня, если симожешь...

Сидеть дома мне надоело уже на второй день. Позвонив судье вечером, я объявила, что с завтрашнего дня снова выхожу на работу.

— Даже не думай, — возмутилась Нина Ивановна. — Решила прогуливать — так прогуливай. До понедельника, как договаривались.

— Я уже работать хочу.

— Настя, ты слышала, что слишком большое рвение к работе чревато трудоголизмом. Не выводи меня из себя.

— А… — заикнулась я было.

— Отбой, — велела Михайловникова. — Кстати, позвони Коломейцевой, она тебя искала.

— Позвоню, — пообещала я, гадая, зачем я понадобилась Наташке.

— Ага. Тогда до понедельника.

Положив трубку, я немного походила по квартире, выпила чашку чая, затем ещё одну, уже с вареньем. Кстати, малиновым.

Затем вспомнила про своё обещание перезвонить Коломейцевой.

Трубку сняли буквально через пару гудков.

— Настя, это ты? — хмыкнула в трубку приятельница. — Как хорошо, что ты позвонила.

— Что-то срочное?

— Ну… как сказать…Мы с Юркой сегодня подали заявление в ЗАГС. Так что я хотела узнать, как ты относишься к статусу свидетельницы?

— Никогда не выступала в подобном амплуа. А что придется делать? — Наташка хихикнула и я вместе с ней.

— Тогда договорились? — на всякий случай уточнила она.

— Договорились. А когда свадьба?

— Через два месяца. Так что ищи платье.

Минут сорок — сорок пять — мы обсуждали всякие милые мелочи, так приятные невестам и всем прочим девицам.

Вслед за этим мы договорились встретиться вечером в торговом центре.

— Там недалеко есть хороший свадебный салон, — щебетала окрылённая Наташка. — Сначала в салон, потом в центр, выбирать тебе платье. Да и мне на второй день наряд следует присмотреть.

Наташа, как выяснилось, тоже планировала на этой неделе не ходить на работу.

— Понимаешь, — сообщила меня подруга за чашкой кофе. После походов по магазинам, мы зашли в кафетерий торгового центра. — Юрка ведь у меня парень занятой. То в Иркутск его посылают, то в Калининград. Так что организация свадьбы только на мне. Нет, он, конечно, предлагал нанять специалистов из свадебного агентства, но ведь это каких деньжищ стоит. Лучше уж я сама побегаю и всё выберу.

Так решилась проблема моего бездельничества на эту неделю: я стала Наташкиной компаньонкой в столь нелёгком деле, пока наша бедная судья отдувалась за нас обеих на работе.

В четверг мы с Наташкой как раз занимались объездом всех более — менее подходящих для свадьбы ресторанов. Приятельница хотелось посмотреть как можно больше вариантов. Где — то не устраивала кухня ресторана, где — то зал, а где — то танцпол. Неожиданно для себя, я стала тоже активно принимать участие во всех этих поисках и оценках. Нет, на самом деле, это было интересно. И совершенно не похоже на мои привычные занятия.

Кажется, я за это время стала неплохо разбираться в свадебных букетах — после всех консультаций подружки с флористами.

Тем вечером я возвращалась домой, окрыленная новыми впечатлениями. Мысленно напевая одну из мелодий, которую Наташка планировала использовать для танца молодожёнов, я повернула к своему дому.

Что — то меня сразу неприятно кольнуло. Машина Курьянова.

Кирилл, мрачный, и кажется, не выспавшийся, сидел с открытой дверцей и курил.

— Привет, — поздоровалась я, подходя ближе. Кивнув, он, однако, ничего мне не ответил.

Кирилл на взводе — жди неприятностей.

— Знаешь, у меня в отдел новый парень пришел, — наконец, сообщил приятель, с прищуром глядя мне в глаза. Ох, не нравился мне этот прищур. — Можно сказать, вы соседи. Он через подъезд живёт.

— Да? — я всё ещё не понимала, к чему Кирилл ведёт.

— А расцветает уже рано… весна как — никак, — кивнул Курьянов. — Ты с ним как спишь: ради удовольствия? Или от большой любви к Шиму решила сучить уже для него?

— Я не работаю в твоём ведомстве, чтобы сучить.

— А, — иронично хмыкнул Кирилл. — Хочешь, я с тобой поделюсь оперативной информацией. Я, кстати, частенько с тобой делюсь.

— Я несколько лет тебя не видела.

— И несколько лет не спала с Шимом. Не замечаешь закономерностей?

— Моя личная жизнь не твоё дело.

— Моё, милая, моё. Пока ты готова продать всех нас ради одного траха… — он не договорил, потому что я ногой пнула открытую дверцу машины, при этом больно задев Кирилла.

Развернувшись, я молча пошла обратно к остановке, не желая заходить в квартиру. Одиночества сейчас я бы не выдержала.

Поймав первую попавшуюся машину, я попросила отвезти в «Кабацкий дворик» — место, где пиво было холодным и вкусным, а баварские колбаски вкусными и горячими. Ещё в дороге, у меня заиграл сотовый. Подумав, что это очухавшийся Курьянов, я было решила не доставать сотовый из сумки, но потом вспомнила, что на звонок Кирилла у меня стоит другая мелодия. Звонил кто — то неопределённый.

— Анастасия, — голос Кольцова был, как всегда, любезен. — У меня к вам срочное дело. Мы могли бы увидеться прямо сейчас?

— Прямо сейчас я еду в «Кабацкий дворик».

— Хорошо, — тут же ответили в трубке, — встретимся там.

И ведь действительно приехал. Я уже успела сделать заказ, но вот заказ принести ещё не успели, поэтому Кольцов увидел…в общем, в этот вечер комплиментов я не получила.

— Вам действительно надо выпить, — вместо приветствия сказал Кольцов.

— Сейчас принесут. Присаживайтесь.

Кивнув, Кольцов снял пальто, устраиваясь за столиком.

— Что случилось?

— Я не каждый день калечу приятеля.

— Это как? — удивился Кольцов.

— Автомобильной дверцей по ногам, — пояснила я. Кольцов кивнул.

— Вполне может быть перелом.

Я вздохнула.

Тем временем официант принёс наш заказ.

— Ого, — оценив содержимое подноса, только и произнёс Кольцов.

— Это на двоих, — поспешила я оправдаться. — На вас тоже. Или вы отказываетесь?

— От баварских колбасок? Да вы что, как можно?

— Пиво, кстати, здесь тоже на высоте.

После второго стакана разговор стал как — то налаживаться. Никита снова поинтересовался, что я сегодня сделала своему приятелю.

Я махнула рукой.

— Распсиховалась и шмякнула ногой по дверце машины.

Сделав небольшой глоток пива из по новой полного стакана, я замолчала. Никита расценил моё молчание по-своему.

— Не переживайте, Настя, — похлопал он меня по руке, — если что, я буду вас защищать.

— А я думала, вы чаще работаете наоборот.

— В смысле? — усмехнулся Никита очень трезвыми глазами. У хорошего парня не может быть таких глаз. Или может? Я покачала головой.