Дженис Хадсон - Неподвластные времени

Харпер скрестил руки на груди, запрокинул голову и прикрыл глаза. На скулах его вздулись желваки.

— Я-то надеялся, что ты сама знаешь, что.

— Я? — услыхав такое предположение, Анни резко засмеялась. — Я сейчас даже фамилию-то свою как следует вспомнить не могу, не то что понять, что именно здесь искали и кто.

Харпер наклонил голову и секунду смотрел в пол.

— Пойду поищу чего-нибудь, чем можно было бы загородить дверь.

Она смотрела, как он поворачивается, чтобы уйти, с опущенными плечами и застывшим лицом.

— Харпер!

При звуке ее голоса он застыл как вкопанный.

— Спасибо за то, что приехал. За то, что помог найти Фрэнка. Не знаю, что бы я делала тут одна.

Харпер фыркнул.

— Не говори ерунды. Фрэнка, говоришь, помог найти? Разве это помощь?

Ее сердце забилось чаще, она шагнула к нему.

— Ты все еще злишься, что Фрэнк не дал снять отпечатки пальцев?

Харпер тяжело вздохнул раз, другой. Потом передернул плечами и покачал головой.

— Я не о том. Поскольку ничего не пропало, то нет и состава преступления. Никакой речи о том, долго ли ты отсутствовала дома и сколько у них было времени забраться внутрь. Они должны были взять отпечатки у тебя и Джейсона для сличения, и отпечатки Майка у них тоже должны были быть. Твой дом может гореть синим пламенем, а им все до лампочки. Здесь побывал кто-то весьма опытный. — Он, насупившись, разглядывал комнату. — Боюсь, они даже не оставили отпечатков.

Харпер снова повернулся, чтобы уйти.

— Пойду поищу, чем можно забить окно.

— Спасибо, Харпер, — сказала Анни. — В амбаре есть фанера. А я пока сварю кофе.

Он вышел в кухню, Анни посмотрела ему вслед, затем обвела взглядом хаос, царящий вокруг, и добавила:

— Может быть.

Харпер заставил себя не оборачиваться и вышел из дома на освещенный задний двор. Он не мог спокойно смотреть в эти застывшие затравленные глаза. Попадись ему в руки подонок, который это все устроил, он был его прижал и держал до тех пор, пока не взвоет.

Какого дьявола они искали в доме Анни?

Анни лихорадочно думала о том же, собирая хлам с кухонного пола и выкидывая в помойку черепки. Кофеварка и чайник были целы, так что Харпер свой кофе получит. Сама она не могла ни есть, ни пить, желудок свело, и к горлу подкатывала тошнота при виде ее оскверненного дома.

На ступеньках у задней двери раздался скрип башмаков Харпера.

Анни повернулась навстречу ему, но тут зазвонил телефон, и ей пришлось уйти с кухни. Она сняла трубку, висевшую в простенке между дверями кухни и кладовой.

— Алло? — В трубке молчали. По спине Анни пробежала струйка ледяного пота. Неужто это тот самый негодяй, который уже звонил два раза? Тот, кто ворвался в ее дом?

— Чего вы хотите? — спросила она как можно уверенней.

— Твой муж взял кое-что, что ему не принадлежит.

Анни окаменела. Она совсем не ждала, что ей на этот раз ответят, а уж такого ответа — тем более.

— Это должно вернуться ко мне.

Растерянная и перепуганная, Анни обернулась и встретила пристальный взгляд Харпера. «Вернуть? Он хочет вернуть это? Что — это?» Что взял Майк, и главное — у кого?

Единственное, что пришло Анни в голову, — Майк собирался получить деньги. Он никогда не говорил ей, кто должен был дать ему деньги и за что . Но он не успел получить денег, в этом она была уверена. Если бы Майк «достал» деньги, которых он ждал, он сказал бы об этом, разве нет?

— Эй, дамочка, вы меня слышите? Это должно вернуться ко мне.

Анни пыталась проглотить ком, застывший в горле, но не могла.

— У меня нет того, о чем вы говорите.

— Ну так поищи! У тебя сорок восемь часов, а потом я опять позвоню и скажу тебе, что делать дальше.

— Но я даже не знаю, что вам надо… — но было поздно, в трубке раздались гудки.

— В чем дело? — спросил Харпер, пристально глядя на нее.

Анни, вся дрожа, рассказала ему о звонке. Харпер выругался.

— О чем он говорил, Анни? Во что еще вляпался Майк?

— Не знаю! — выкрикнула она, совершенно потеряв самообладание, потом глубоко вздохнула и продолжала: — Не знаю. Все, что мне известно, я рассказала тебе на прошлой неделе. Майк все говорил про какие-то деньги, которые он должен был вот-вот получить. Вроде бы много денег — но он никогда не говорил точно, сколько именно.

— А откуда он собирался достать эти деньги?

Анни покачала головой — ей было неуютно, словно ее допрашивал настоящий агент ФБР, а не Харпер.

— Я же говорю, не знаю.

— Ты думаешь, он все же их получил?

— Он ничего не говорил об этом, но мне кажется, что в конце концов они попали бы к нему, именно так, как он и задумывал.

— А ты узнала голос по телефону? Она снова покачала головой.

— Нет. Он явно изменил голос, чтобы его не узнали.

— Мужчина? Анни кивнула.

— Он старался изменить голос? Каким образом?

— Не знаю. Может, зажал себе нос прищепкой. Может, у него что-то было во рту. Одно помню точно — голос был довольно низкий.

— Старческий? Или молодой?

— Не… не знаю. По крайней мере, это был не ребенок. Взрослый. Как мне кажется.

Харпер подавил вздох.

— Ладно, пока мы будем приводить в порядок дом, давай посмотрим, чего такого не нашел твой визитер, — вдруг он просто этого не заметил. Кстати, местная телефонная станция сумеет выловить этого приятеля, когда он позвонит снова?

Борясь с тошнотой, Анни достала из буфета кофейную чашку.

— Нет.

— Так я и думал.

Анни налила кофе в чашку и подала ее Харперу.

— Спасибо, — машинально сказал он. — Придется тебе некоторое время потерпеть мое присутствие.

— То есть?

— То есть, нравится тебе это или нет, я останусь здесь, пока все не разъяснится и твой грабитель не будет пойман.

Облегчение и радость захлестнули Анни при этих словах. Мысль о том, что ей придется оставаться здесь одной, заставляла ее дрожать от страха. И все же Харпер ведь вряд ли пробудет у них долго. У него своя жизнь, работа в Оклахома-Сити. Поэтому она с улыбкой ответила:

— Огромное спасибо, но ты же сам говорил, что у тебя отпуск всего на две недели.

— Если мне будет нужно, я возьму еще.

— Ты не обязан заботиться о нас. Харпер поднял бровь:

— Вот как? Неужели?

— Не обязан, Харпер, — Анни выпрямилась.

Я на этот счет иного мнения. Джейсон мой сын, а ты… его мать. Я не могу оставить вас тут одних, когда в дом в любой момент может забраться негодяй, который думает, что у вас есть что-то, что ему нужно. На самом деле лучше бы вы отсюда уехали. Нет ли у тебя подруги, у которой можно пожить, пока все не утрясется?

Анни покачала головой.

— Нет. И вообще я уезжать не собираюсь.

— Анни, будь разумна. Здесь вы в опасности.