Дженис Хадсон - Неподвластные времени

Боль, резкая и сильная, пронзила его грудь при мысли, что он не видел всего этого. Повернуть бы время вспять! Ему отчаянно хотелось видеть, как округляется ее живот и как в ней растет их ребенок, как она баюкает их новорожденного сына. Хотелось самому взять на руки малыша, родившегося от их любви.

Но он не мог. Все это у него украли, каждую минуту этих десяти лет. Обворован собственным братом. И Анни, которая все решила сама за всех троих.

Анни знала, что он думает. Он прочел это в ее глазах и внезапно рассердился, совершенно по другой причине. Он невероятно устал от ее виноватого, пристыженного вида. Он просто не мог видеть, как она все время замыкалась в себе.

Исключением был лишь поцелуй. В тот момент она была искренней и открытой, когда отвечала на его ласки.

Это тоже бесило его, потому что сколько бы он ни врал самому себе, он страстно желал ее. И бесился от желания еще больше, понимая, что не должен делать этого.

«Посмотри на нее. Она читает тебя словно раскрытую книгу». Анни прекрасно понимала, что он думает, — Харпер заметил быструю вспышку страха в ее глазах. И еще сильнее сходил с ума — от того, что Анни читает его мысли и боится его.

Внезапно страх в ее глазах сменила печаль, которая тоже доводила его до бешенства.

— Ладно, Анни, — буркнул он. — Все в прошлом, и мы ничего не в силах изменить.

Она сглотнула и взглянула на спящего ребенка у нее на руках.

— Я знаю.

— Тогда какого дьявола ты сидишь с таким лицом, словно тебя приговорили к электрическому стулу!

Она вскинула голову, расширив глаза.

— Откуда у меня будет другое выражение лица, если я действительно это самое и чувствую? Когда я знаю, что сама во всем виновата? Ты ведь тоже винишь меня! Я знаю — винишь. Неважно, какое там у меня лицо, я никогда не была способна скрывать…

— Никто и не просит, чтобы ты что-то скрывала, — отрезал он. Из кухни донеслись голоса Даррена, Лилиан и Трейса, и Харпер понял, что их уединение сейчас будет нарушено. — Просто не надо строить из себя мученицу. Анни, которую я помню, такой не была.

Она подняла на него огромные голубые глаза, полные тоски.

— Той Анни, которую ты помнишь, Харпер, больше не существует.

Ему снова сдавило горло. Он очень боялся, что она права. Анни, которую он знал, исчезла. И он внезапно ощутил острую тоску по той Анни. Невыносимо острую.

Это тоже бесило его.

Глава 8

Когда Анни и Джейсон на следующий день уезжали домой, как бы подразумевалось само собой, что Харпер приедет следом и останется с ними на ферме. Он сказал, что уже давно не брал отпуска.

Анни была рада его приезду. Им с Джейсоном нужно подольше побыть вдвоем. Ее стремление заставить Харпера приехать на ферму не имеет ничего общего с тем язычком пламени, который лизнул ее вчера, когда он увидел, как она баюкает ребенка Янгбладов, и глаза его так и загорелись.

С того случая, как он поцеловал ее на прошлой неделе и она сидела на полу кухни, отчаянно стараясь не заплакать, резкая тоска и желание не покидали ее ни на минуту. Вчера, в его доме, ей показалось, что в ней проснулись ощущения, которых она не испытывала уже много лет. И не желали засыпать снова.

Впрочем, она не потому так приглашала его погостить на ферме.

«Ну да, конечно, Анни. Рассказывай кому другому».

О'кей, может, ей и нравится испытывать волнение, зная, что он рядом. Но это не значит, что она собирается что-то предпринять и сделать первые шаги к сближению. Может, вчера он и пожирал ее глазами — но это опять-таки не значит, что он собирается что-то предпринять в этом направлении. В его глазах она прочла и другое. Боль и разочарование от ее предательства.

Джейсон рядом с ней всю дорогу свистел и глазел в заднее окно.

Анни взглянула в зеркало заднего обзора и увидела, что «форд» Харпера следует за ними метрах в тридцати.

Джейсон отвернулся и стал смотреть вперед.

— И надолго он к нам?

— Ты о Харпере? Джейсон закатил глаза.

— А то о ком же?

— Не знаю, милый. Думаю, пока ты не переменишься к нему или пока не закончится его отпуск.

— Я переменюсь к нему?

— Угу.

— А с чего это я должен перемениться? Моля Бога, чтобы он ниспослал ей мудрости, Анни следила за дорогой.

— То есть ты дашь или не дашь ему шанс.

— Шанс на что?

— Может быть, на попытку понравиться тебе.

Джейсон нахмурился и затеребил край своей новой кожаной куртки.

— Он затем и купил мне это? Чтобы понравиться?

Анни старалась тщательно подбирать слова.

— Ведь ты уже его спрашивал. Ну, посуди сам, Джейсон, если бы ты хотел подружиться с кем-нибудь и увидел, что ему нужно что-то, что ты можешь ему дать, что бы ты сделал?

Джейсон задумался и скорчил гримасу:

— Ты имеешь в виду случай, когда Зак уронил сандвич на землю и я дал ему половину своего?

Анни моргнула — она не ожидала, что Джейсон ее поймет так сразу.

— Да, верно. Почему ты поделился с ним сандвичем?

— Черт, мам…

— Что-что?

— Я хотел сказать ну, мам, понимаешь, ему есть хотелось, а у меня кусок был больше, чем я мог съесть.

— И все? Ты не думал, что если поделишься с ним, то понравишься ему и у тебя будет новый друг?

Мальчик нахмурился.

— А это неправильно?

— Нет, милый, конечно нет. По крайней мере ты не пытался купить его дружбу, как Харпер, по твоим словам, «покупает» твою.

Джейсон покраснел.

— Ты хочешь сказать… Харпер просто хочет подружиться со мной?

— Думаю, ему бы этого очень хотелось.

— Но… как быть… с остальным? Я имею в виду, что он мой настоящий папа и все такое…

Сердце Анни забилось чаще.

— А в чем, собственно, проблема?

— Ну… вдруг он хочет быть моим папой?

О Господи! Как ей отвечать на этот вопрос, чтобы Джейсон не решил, что Харпер пытается занять в его сердце место Майка или даже вытеснить Майка откуда?

— Думаю, — сказала она медленно, — что он очень хочет быть твоим папой. Да он'и есть твой папа, милый. Я знаю, тебя это смущает, потому что ты привык считать своим отцом Майка. Тебе в своем роде очень повезло. Хотя в твоей жизни все так причудливо переплелось. Джейсон, но, потеряв отца в лице Майка, ты приобрел настоящего родного папу. Но Харпер не собирался занимать место Майка. Он тебе так и сказал. Он не хочет заставить тебя забыть Майка.

«Да уж, пусть лучше не пробует!» — сердито подумал Джейсон.

— Ты имеешь в виду, что он будет увиваться вокруг нас до тех пор, пока я не соглашусь считать его моим новым папой? Ты хочешь сказать, что я должен решить?

— Прежде всего тебе не следует обижать его. Ты можешь дружить или не дружить с ним, но отталкивать его от себя не стоит.

Да, это Джейсон знал. Ну что ж, если этот Харпер не будет стараться занять место папы, с ним, пожалуй, можно подружиться. Это, наверно, не так уж хорошо по отношению к папе, но зато маме от этого будет легче.