Предание Темных - Кейси Эшли Доуз

этими препираниями, Сандра вновь поворачивается к Илинке:

– Слушай, а можешь посмотреть о НЕМ на картах?

– Смотрела. Не показывает. Есть, правда, другой способ. Но.. – и вновь сомнительный взгляд на меня.

– Какой другой? – фыркаю – нарисуем на зеркале пентаграмму и трижды скажем «Кровавая Мэри приди», после чего ее расспросим о том типе?

Но почему-то в ответ никто не смеется.

Я изгибаю бровь:

– Вы сейчас серьезно?

– Нет, не Кровавая Мэри, конечно – поспешно бормочет Илинка – но я могу попробовать вызвать дух нашей бабки, быть может она что расскажет.

Перевожу взгляд на Сандру, но она лишь выжидательно глядит на меня.

Взмахиваю руками и фыркаю, не в силах облечь свое негодование в слова:

– Нет, это просто бред какой-то! Я не собираюсь участвовать в этом идиотизме! Может, еще дьявола вызовем или на доске Уиджи погадаем? Это нелепо!

– Тебе и не надо в этом участвовать – поспешно перебивает Илинка – я сама все проведу. Просто.. если ты слишком впечатлительная, можешь подождать нас снаружи? Ну, у мельницы?

– А ты останешься? – с вызовом бросаю Сандре – серьезно? Без шуток, веришь во все это?

– Джен, послушай..

– Нет-нет – отмахиваюсь я – спасибо. Играйтесь тут сами. Я пойду. Увидимся на улице.

И с большим трудом спускаюсь по лестнице вниз.. Но Илинка идет следом за мной. Когда я уже решаю, что к ним вернулся рассудок и мы уходим все вместе – она просто вытаскивает откуда-то из загашников отца иголку с ниткой, и поднимается обратно.

Любопытство начинает перевешивать, когда я слышу какие-то громыхания сверху..

Подхожу к двери, как следует громыхаю ей, чтобы они услышали и подумали, что я вышла.. после чего, на цыпочках, подбираюсь к люку так, чтобы меня не было заметно при всем желании. И затаиваю дыхание.

Слышится какое-то неразборчивое бормотание сверху.. как не прислушиваюсь, ничего разобрать не могу.. Но тут бормотание прерывается хриплым, низким голосом:

– Ha-a-a! Nepoata!

Я даже вздрагиваю. Этот голос точно не принадлежит ни Илинке, ни Сандре.. но кто тогда? Потом вспоминаю, каким

(..убийца среди нас! он в этом кругу!..)

голосом кричала на ярмарке Илинка и понимаю, что он очень похож на этот. Вероятнее всего, это она и говорит:

– Как я рада, что дар наш не пропал! К тебе перешел! Отец-то твой, Михай, пустым оказался! Горе какое, единственный мой сын, а не видит ничего!

Какой-то жуткий грохот, будто одним маханием руки смели все со стола.

И хохот.

Жуткий гомерический хохот.

– Уж я с ним и так и эдак билась! Да все без проку.. Чего нет, тому и взяться неоткуда. Перед уходом я ему наказала долг наш выполнять. Да ведь без силы много не сделаешь..

И вновь хохот.

От этого смеха у меня волосы на голове встают. Я даже представляю, какое лицо сейчас у Илинки – наверняка такое же, как тогда на ярмарке, когда она так же смеялась, неживое, пустое, жуткое..

– Ты о долге-то знаешь? Я расскажу. Теперь он к тебе перейдет. Дар в нашей семье не одно столетие передается. И ничего плохого мы людям не делаем. Разве что по их же людским просьбам. А они частенько просили.. Да только потом за помощь не благодарили, а преследовали нас.

Вновь смех:

– Люди никогда не прощают тех, кто их мерзость видел.. Очень давно, в те времена, когда Константинополь Истамбулом стал, наш предок по имени Симион попал в беду. Чуть было не сожгли его односельчане за собственные грешки. Но Господин его спас, прям из огня вытащил. Симион после того его преданным слугой стал, всюду за ним следовал. А когда Господин ушел, поклялся оберегать его покой в гробнице и всем своим потомкам наказал. Это наш долг, прятать гробницу в лесу, невидимой делать для глаз людских.. А когда Господин восстанет – служить ему, как служил наш прадед Симион.

Молчание.

Когда я уже решаю, что припадок (ритуал?) закончился, слышу невнятное:

– А в том, зачем ты меня позвала, я помочь не могу, деточка. Вижу только, что отец твой на силу польстился. Тут и моя вина, я ж его все упрекала, что нет в нем дара. Вот и пошел он на сговор с тем, кто ему его пообещал. Да только кто он такой, я никак узнать не могу. Слишком большая, слишком темная сила за этим стоит. Какая ни мне, ни тебе не снилась.. Берегись, девочка моя. И Господина, когда понадобится, береги. Ты ведь знаешь его. Точно во снах видела. Так вот, когда увидишь наяву.. знай – время пришло!

БАМ!

Опять грохот.

Только теперь такой, будто бы кто-то на пол грохнулся.. Может, Илинка? Судя по всему да, потому что речь больше не продолжается, и повисает довольно длительное молчание.

После которого слышу уже ее нормальный голос:

– Ох.. ты слышала?

– Слышала – растерянный голос Сандры – только не поняла ничего. Какой-то долг, господин, гробница.. что это значит?

Я уже собираюсь медленно отступать к двери, чтобы они не заметили, спускаясь, что я все это время стояла тут и подслушивала. Глупая получится ситуация – типо «вы идиоты и приемы идиотские», а в итоге втихую стояла и слушала.

Однако, когда я уже почти выскальзываю на улицу, меня вдруг осеняет.

(…очень давно, в те времена, когда константинополь истамбулом стал..)

Но ведь Константинополь стал Стамбулом в середине XV века.. как раз во времена правления Влада III Дракулы.

(..а когда Господин ушел, поклялся оберегать его покой в гробнице и всем своим потомкам наказал. это наш долг, прятать гробницу в лесу..)

Спрятанная в лесу гробница.. это то, что я и читала о захоронении Дракулы. Гробница в лесу.. Может, именно поэтому в семейном могильнике Влада, дальнего предка Влада III Дракулы, и нет могильной плиты его самого печально-известного родственника? Просто потому

(..это наш долг, прятать гробницу в лесу..)

что она тщательно спрятана кем-то и даже с его деньгами он не смог ее отыскать?

Так может ли тогда быть такое, что «Господин» – это и есть Влад Дракула, а предки Сандры и Илинки ему служили, потому что в свой век он спас Симиона?

Но это возможно лишь в том случае, если у Илинки действительно есть дар. Однако, даже при таких раскладах остается непонятным очень многое, но больше всего одно..

(.. и Господина, когда понадобится, береги. ты ведь знаешь его. точно во снах видела. так вот, когда увидишь наяву.. знай – время пришло!..)

Как можно беречь того, кто давно умер и кого захоронили в гробнице, которую они же сами вроде как теперь и охраняют? Или типо того.. И что значит – увидишь наяву? Как можно наяву увидеть мертвого? С помощью грибов лесных, не очень хороших?

И что значит..

И тут, свой последний вопрос я слышу почему-то озвученным другим голосом. И тут понимаю, что просто наверху его же задала