Замерзшая душа - Алёна Берндт

сама с пирожками постою. Подлечи ноги, и к нашему хоть терапевту сходи, что скажет.

– Ладно, схожу. Спасибо тебе, Лидочка. Давай, я утром тебе буду помогать тележку отвозить, потом дома буду, и вечером приду – помогу обратно собраться. А днём схожу в амбулаторию к нам и дома побуду, может отпустит. А потом я одна похожу – ты дома побудешь, так обе и отдохнём немного.

Глава 13.

Варя всё же выбралась на приём к врачу, терапевт- пожилая строгая женщина, назначила таблетки, которые Варя заказала в местном аптечном пункте. Боль понемногу отступала, после нескольких дней, которые она провела дома, ноги перестали так сильно отекать и Варя наконец-то начала спокойно засыпать вечером.

Утром она отводила в сад Алёшку, помогала Лиде устроиться с пирожками возле шоссе, а после шла домой. Дополняя лечение натиранием настойкой, которую дала Лидина бабушка, Варя чувствовала, что идёт на поправку.

В один из дней она хлопотала во дворе, когда увидела идущего по улице незнакомого человека, разглядывающего номера домов и явно кого-то ищущего. Когда он подошёл к её дому, глянул на номер, указанный на почтовом ящике, и сверил его с записями в своём блокноте, он кивнул самому себе, видимо отыскав нужное.

– Здравствуйте, хозяюшка. Вы – Карпова Варвара Дмитриевна? – обратился незнакомец к женщине.

– Да, это я, – насторожилась Варвара, – А вы по какому вопросу?

– Ну, я по вопросу вашего мужа. Меня зовут Быков Натан Олегович, вот моё удостоверение. Могу я войти?

– Да, конечно, проходите пожалуйста, – засуетилась Варвара, – Что-то прояснилось? Николай нашёлся?

– Нет, к сожалению, я не принёс вам хороших новостей. Я скорее за информацией к вам. Меня попросил заняться вашим делом один мой друг, я ему многим обязан. Теперь я сам займусь поисками вашего мужа.

– Какой друг? – Варя совершенно растерялась.

– Это не важно. Прошу вас, расскажите мне, что произошло с вашим мужем, с самого начала, и по возможности, упоминая все подробности и имена, даже если вы считаете их не существенными.

Волнуясь и сбиваясь, после снова возвращаясь, Варя рассказывала гостю всё, что знала и что ей самой казалось полезным для поисков.

– Так что же, получается, что родители вашего пропавшего мужа выселили вас с ребенком из дома практически сразу после его пропажи? – гость делал пометки в своём блокноте и чертил там что-то своим карандашом.

Варя в ответ только пожала плечами, не зная, что ответить по поводу поступка своих родственников.

– Ну, спасибо вам за беседу, Варвара Дмитриевна. Вот, я оставляю вам номер моего рабочего телефона, если вы вспомните или узнаете что-то, что покажется вам важным, прошу вас – звоните мне без стеснения.

Гость допил налитый ему в кружку чай, погладил усевшегося рядом с ним котёнка, и собрался уходить.

– А вы… скажите… Вы сами как предполагаете, он жив? – Варя с надеждой смотрела на гостя и не могла сдержать слёзы.

– Не хочу вас зря обнадёживать, потому что не знаю. Но я всегда надеюсь на лучшее, и вам советую того же, – чуть нахмурившись, гость тронул Варю за локоть, – Я сделаю всё, что смогу, поверьте.

Попрощавшись, Натан Олегович вышел со двора, аккуратно прикрыв за собой калитку, помахал рукой стоявшей на крыльце хозяйке, и поспешил к своей машине, стоящей в конце улицы.

Как же разбередил душу Варвары этот визит…. Она просто не находила себе места, руки тряслись, тесто на пирожки к завтрашнему дню не месилось, мука сыпалась мимо…

Новый член семьи, получивший звучное имя – Барсик – сидел на стуле и следил за своей беспокойной хозяйкой желтыми глазищами и изредка вздыхал, будто понимая её переживания.

После того, как Варя с сыном оказалась в Шабалино, проблемы выживания и прочие заботы так поглотили её, что она вспоминала обо всём случившемся только ночью, когда вместе с темнотой накрывал её липкий страх не только за их с сыном выживание, но и мысли о Николае… что с ним, где он сейчас, здоров ли… о худшем она старалась не думать, но чем больше времени проходило, тем слабее была Варварина надежда увидеть мужа живым.

И вот теперь, после того как посетил её Натан Олегович, человек с таким пронзительным взглядом, мысли эти всколыхнули всю Варину душу. Она подумала, что прошло уже столько времени с момента пропажи Николая…и если бы он был жив, то, наверное, он уже вернулся бы домой… и там, глубоко внутри вдруг кольнула её мысль, что она боится и не хочет сейчас узнавать правду… потому что вот так ей легче, жить и думать, что он где-то там, и возможно скоро найдётся, чем узнать, что никогда она его не увидит! Что не стукнет однажды калитка, и не войдет муж, не обнимет её и Алёшку…

День прошёл для Вари как в тумане, как в черном тягучем дыму горьких мыслей, к вечеру разболелась голова, сердце колотилось в груди и никак не хотело униматься. Варя шла в садик за сыном, не замечая никого вокруг, лица встречающихся ей односельчан слились в мутные серые пятна. Только одно врезалось в разум, сделав мысли ещё чернее – возле магазина навстречу Варе попалась нарядно одетая Мария Лыкова. Свысока и с пренебрежением осмотрела Мария встретившуюся ей женщину, скривила лицо и прошипела:

– Что, не сдохла еще? Говорят, болеешь ты! Когда сдохнешь, приду на могилу тебе плюнуть!

– Ты сама вперед не сдохни, – спокойно ответила Варя и отвернулась в сторону, чтобы не видеть исказившееся злобой лицо Марии.

А та открыла рот, хотела было разразиться бранью, но вдруг как-то запнулась, отшатнулась в сторону и быстрым шагом пошла прочь.

Уже поздним вечером стала затихать холодная израненная Варина душа. Она уложила спать Алёшку, а сама хотела было заняться чем-то по хозяйству, но бросила вдруг немытые чашки и забралась на печку к сыну. Обняла, прижала к себе, целовала стриженую макушку и старалась отогреться и ожить.

– Мам, у тебя руки такие холодные, давай закутывайся, грейся, – сын закутывал её в одеяло, – Мам, а расскажи сказку.

– Сказку? А какую ты хочешь?

Варя подумала, что в последнее время жизнь отнимает у неё так много сил, и она уже очень давно не лежала вот так, с Алёшкой, за вечерней сказкой. А ведь раньше они каждый вечер так делали – ложились в кровать, включали маленький ночник и шептались о своём, сокровенном…

Так и уснула в тот вечер Варвара, прижавшись к сыну и позабыв обо всем на свете, слушая, как за окном злой осенний ветер трепал