Замерзшая душа - Алёна Берндт

Отряхнув с валенок снег, Варя вошла в дом. Алёшка уже разделся, даже аккуратно развесил сушиться свои штаны, поставил к печи валенки, а сам возился где-то в глубине комнаты.

– Сынок, умывайся, будем обедать, – позвала Варя, доставая из старенького холодильника баночку Лидиной сметаны.

– Сейчас, мам! – крикнул Алёшка и чем-то завозился в комнате.

Во дворе резко хлопнула калитка, Варя вздрогнула и выглянула в окно, но какая-то фигура так быстро проскользнула по двору, что она не смогла различить, кто же пожаловал к ним в гости. Только она пошла к выходу, как дверь резко распахнулась.

Варя отшатнулась – такого страшного вида женщина стояла у неё в дверях! Варя с трудом узнала в лохматой разъярённой женщине в сбившемся с головы платке Марию Лыкову.

– Где он?! Где ты, сука, его спрятала? – заорала Мария так, что звякнули стёкла в стареньких рамах, – Я знаю, он у тебя, тварь!

Мария ринулась в дом, оттолкнула Варю, которая перегородила её вход. Не переставая выкрикивать ругательства, женщина словно в безумстве металась по дому, заглянула за печь и кинулась в комнату.

– А ну стой! – закричала Варя, и бросилась наперерез Марии, понимая, что та ищет своего мужа, – Нет у меня никого, ты, ненормальная!

В комнате на полу сидел Алёшка и испуганными глазами смотрел на растрепанную незнакомую женщину и перепуганную мать, пытавшуюся остановить её. Было видно, что мальчик пытается своим маленьким тельцем закрыть что-то, спрятанное под кроватью.

– Ааа! Вот где! – закричала Мария, вырвала свой рукав из Вариной руки, оттолкнула её саму в сторону и бросилась к мальчику.

Алёшка испуганно закричал и раскинув руки прижался к кровати, стараясь закрыть её собой. Мария схватила его за руку и приподняла с пола, но в этот момент к ней подскочила Варвара, с неизвестно откуда взявшейся силой в тонком своём теле она вырвала сына из рук Марии, спрятала его за собой и сильно ударила обезумевшую женщину в лицо.

– А ну, пошла вон отсюда! – закричала Варя оседавшей на пол женщине, будто разом потерявшей свою одержимость от болезненного и неожиданного удара хозяйки дома.

– Еще раз придёшь сюда, я тебя так отделаю, ходить не сможешь! Башку свою лечи! – кричала Варвара.

А Мария, будто вспомнив, зачем она вообще явилась в этот дом, рывком заглянула под кровать, уверенная что именно там прячется её муж.

Но там сидел только маленький, черный и насмерть перепуганный котёнок…

Глава 12.

После того, как Мария выбежала из её дома, поливая руганью и саму Варю, и всех её родственников, Алёшка бросился к кровати и достал котёнка на свет Божий.

– Мама, мамочка! Она что, хотела его забрать? Мама! Не отдавай его!

Ребёнок трясся в рыданиях и прижимал перепуганного котенка к груди. Слёзы градом катились по побледневшим от испуга щекам мальчика, и Варя бросилась обнимать сына:

– Что ты сынок, не бойся! Не отдадим мы его! Эта тётенька просто болеет, у неё голова болит! И она своего кота потеряла, вот бегает теперь по селу, ищет его! А этот ей не нужен, не бойся! Я её больше не пущу!

Варя усадила сына на стул, а сама бросилась в сени, чтобы запереть входную дверь. Калитка во двор была распахнута настежь, и Варя, как была в носках, выскочила во двор и кинулась закрывать калитку, её саму всю трясло. Неподалеку от своего двора она услышала крики и брань. Перегнувшись через забор, она увидела, что Мария кидается на подошедшего к ней мужа, а тот только подставляет руку, отводя её удары:

– Дура ты! – громко говорил Семён, – Я же сказал тебе, в Екатериновку я ездил! Ты чего по чужим дворам то меня ищешь?

– В Екатериновку? – кричала Мария, колотя мужа, – Знаю я твою Екатериновку! Знаю, на кого ты смотришь, чьё имя во сне шепчешь! Убью её, и себя убью! Ты! Ты один виноват будешь!

Скандал разрастался, из дворов выходили люди, бабы пытались успокоить Марию, да где там! Она отвечала каждой, поливая грязью и обвиняя во всех грехах.

Варвара не стала слушать дольше, закрыла калитку на щеколду и поскорее вернулась в дом к перепуганному сыну, заперев и дверь в сени, и вторую дверь в дом.

– Алёш, всё, не бойся, она ушла. Я её больше не пущу! – Варя обняла сына, прижала к себе вздрагивающее тельце.

– Мам, прости меня, я тебе не показал сразу котика… думал, ты не разрешишь его оставить, а я хотел, чтобы он у нас пожил, – на глазах ребенка снова заблестели слёзы.

– Алёш, ну что ты, надо было сказать мне, посоветоваться, мы же с тобой друзья, – Варя сняла с ног промокшие на снегу шерстяные носки, положила их на печь и взглянула на сидевшего возле Алёшки котёнка.

– Ты где его взял хоть, тощий он какой-то? – усмехнулась Варя и Алёшка заулыбался, видя, что мать не ругает его и не собирается выгонять кота.

– У Ваньки взял… у них кошка народила котят в курятнике, его папка ящик им сделал, там сидят. Ванькина мама сказала, я могу выбрать себе котика, какого захочу, если ты мне разрешаешь. Я выбрал и хотел у тебя спросить…

– Алёш, ну ведь это не так делается, – Варя потрепала сына по волосам, – Сначала надо прийти домой, сказать: «Мама, у Вани есть котята, можно мы возьмем одного себе?». Мама подумает, и если разрешит, то уже тогда нести котика домой. Больше не делай так, ладно?

– А что, значит мы его обратно отнесём, да? – шмыгнув покрасневшим носом спросил мальчик.

– Ну, нет конечно, этого давай оставим, – усмехнулась Варя, – Но, если ты захочешь еще кого-то принести в дом, сначала посоветуйся со мной пожалуйста, хорошо?

Алёшка клятвенно заверил маму, что если вдруг – то он сразу же и всегда! Сама Варя никак не могла успокоить трясущихся рук, пока доставала из шкафчика маленькое блюдце и наливала в него Дуськиного молока для котёнка.

Кое-как успокоившись после происшествия, Варя усадила Алёшку обедать, самой же ей кусок в горло не лез. Она сидела рядом с сыном, налив себе в кружку воды, и они вместе смотрели, как котёнок с удовольствием уписывает молоко из блюдца.

– Как же мы с тобой его назовём? – задумчиво спросила Варя, обращаясь скорее к самой себе.

Вновь стукнула калитка и Варя увидела идущую по двору Лиду. Вспомнив, что заперла двери на все засовы, она пошла открывать дверь.

– Ты чего заперлась? Вроде еще не ночь, – удивленно спросила Лида, из-за её спины выглядывал хмурый Егорка.

– А мы