Вера Рэндалл - Любовь и ложь

— Я тоже думаю, что это не очень хорошо вяжется с жизнью, которую Джесси Тайлер ведет сейчас, но, по-моему, кое-что он все-таки мог бы делать — например, красить полки или открывать контейнеры с книгами. Или, например, работать во дворе, — добавил он, заметив, что Лорин настроена весьма скептически. — Не думаю, чтобы здесь не было абсолютно никакой работы для него. Все, что ему надо, — это доказать людям, что в городе есть кто-то, кто ему доверяет. Для него самого это тоже будет очень хорошо — в том отношении, что он увидит, что не все в городе считают его вором.

Лорин знала, что у Рэнда своя методика обращения с заключенными. В нормальной обстановке она, скорее всего, согласилась бы с идеей о том, что преступники должны работать, чтобы искупить свою вину, а не бесцельно сидеть в тюрьме, проедая деньги налогоплательщиков. Сейчас же, однако, все было по-другому.

— Думаю, что из этого ничего не выйдет. — Лорин вновь покачала головой. — Почему ты не хочешь поговорить с Сэмом, чтобы он вновь взял Джесси? Сэм умный человек, и он, конечно… — Она прервалась, заметив на лице шерифа какое-то необычное выражение. — Что такое?

— Я уже пытался, но ничего не получилось. Сэм, вообще-то говоря, тоже не очень склонен думать, что Джесси виновен, но, как бы то ни было, деньги — это деньги.

— Так, значит, мистер Тиндл ни в чем его не обвиняет?

— Нет, просто пока нет никаких доказательств, что деньги взял именно Джесси.

— Следовательно, он их и не брал, — заключила Лорин, готовясь перевести разговор на другую тему.

— Может быть, мне следовало зайти немного позже, когда вы наконец решите, виновен я или нет?

Лорин и Рэнд разом повернулись к двери.

У входа, широко раскрыв глаза и криво улыбаясь, стоял Джесси.

Рэнд выглянул из-за спины Лорин и, сделав Джесси знак не вмешиваться, продолжил свою речь, не обращая внимания на последний вопрос.

— Послушай, — сказал он, — это всего лишь на пару-тройку недель. Затем страсти улягутся, и Джесси сможет подыскать себе какое-нибудь другое место. — Нагнув голову так, чтобы Джесси не мог ничего понять по движению губ, он тихо добавил:

— Я пригляжу за ним, и, если окажется, что он тратит больше, чем у него может быть, мы его заберем.

— Ты думаешь, все-таки он взял эти деньги? — тоже вполголоса спросила Лорин. Ей стоило больших усилий не смотреть на Джесси, стоявшего у входа, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, но она пересилила себя.

— Нет, — поспешно ответил Рэнд. — Как раз наоборот.

Рэнд совершенно не хотел разговаривать с Лорин о краже денег и тем более высказывать свое мнение по поводу того, кто может быть в этом замешан. Он пришел сюда не за этим. Ему надо было пробудить в Лорин симпатию к Джесси и приучить ее к тому, что иногда будет заходить к нему в библиотеку. Таким образом он планировал получать у Джесси информацию о том, как идут дела.

— Извини, Рэнд, — взволнованно, но довольно решительно ответила Лорин, чувствуя на себе насмешливый взгляд Джесси. — Ты знаешь, что я всегда рада помочь тебе, но сейчас это просто невозможно. На мне лежит большая ответственность перед теми, за счет кого существует библиотека, то есть перед родителями детей, которые приходят сюда. А Джесси… ну, вряд ли он сможет создать для детей нормальную… атмосферу.

— Она хочет сказать, шериф, что я могу оказать дурное влияние на детей, — вмешался Джесси, отходя от стены. — Я же говорил вам, что ничего не выйдет. Может быть, уйдем отсюда и забудем обо всем, что здесь говорилось?

Последние слова Джесси произнес довольно серьезно. Ему все еще не хотелось проводить каждый день по восемь часов в обществе библиотекарши, и он искренне считал, что с задачей охраны Лорин лучше всего справится кто-нибудь из людей Рэнда.

— Постойте, — неожиданно сказала Лорин. — Хорошо, я возьму его.

Рэнд и Джесси удивленно посмотрели на нее. Лорин и сама не знала, что заставило ее произнести эти слова. Она по-прежнему считала, что Джесси абсолютно не создан для работы в библиотеке, но что-то в его взгляде заставило ее уступить.

— Думаю, что на ближайшие две недели работы для него хватит. Надеюсь, ничего ужасного за это время не произойдет.

— Послушайте, а может быть, все-таки лучше не надо? — спросил Джесси, хватаясь за последнюю возможность отказаться. Да, в глубине души он стремился к Лорин, но всеми силами старался заглушить в себе это желание. Что-то говорило ему, что их отношения не могут кончиться хорошо — ни для него, ни для Лорин.

— Надо, — властно ответил шериф, радуясь в душе, что все закончилось благополучно. — Я сказал тебе, что это для твоего же блага, и ты согласился попробовать. Кроме того, ты постоянно будешь у нас на виду, и мы сможем по-дружески предостеречь тебя, если тебе придет в голову мысль еще что-нибудь натворить.

— Да не брал я этих чертовых денег! — громко, чтобы слышала Лорин, воскликнул Джесси, старательно продолжая играть роль, навязанную ему шерифом.

Когда шериф ушел, Лорин поднялась из-за стола и подошла к Джесси.

— Чтобы нормально сработаться, нам надо придерживаться нескольких основных правил, — сказала она.

— Вы думаете, это возможно? — Джесси удивленно вскинул брови.

— Простите?

— Что значит "нормально сработаться"? — спросил Джесси. Приблизившись к Лорин настолько, что почти коснулся ее, он добавил:

— Когда я рядом с вами, на меня находят самые различные чувства. Но я никогда не чувствую себя "нормально".

Если Джесси все еще старался всеми силами избавиться от Лорин и с этой целью вел себя как можно отвратительнее, то, судя по выражению ее лица, он уже почти добился своего.

— Основные правила, — повторила Лорин, выпрямляясь и вставая перед ним во весь рост. Несмотря на то, что ее рост был лишь немногим более пяти футов, она выглядела довольно решительно. — Отношения между нами не должны выходить за рамки работы. Запомните: между нами нет и не может быть ничего общего, и единственное, о чем мы можем разговаривать, — это то, чем вы в данный момент заняты. — Свои же собственные слова показались Лорин слишком резкими, и она на мгновение смешалась, но затем так же сухо, как и раньше, продолжала:

— Я думаю, в те часы, когда в библиотеку приходят дети, вам лучше всего работать где-нибудь в заднем дворе. Предупреждаю вас, малейшая провинность — и вы уволены.

Лорин повернулась и направилась в кладовую, где были временно сложены недавно поступившие и поэтому еще не расставленные по полкам книги. Больше недели кладовая, расположенная в самой дальней части библиотеки, была единственным местом, куда она не отваживалась заходить. Именно там, в кладовой, она подверглась нападению.