Гюстав Флобер - 12 шедевров эротики

— Поезжайте!

Карета двинулась.

Она тяжело дышала, не в состоянии будучи говорить.

Он спросил:

— Ну, как это произошло?

Близкая к обмороку, она прошептала:

— О! Это было ужасно, особенно с мамой.

Он волновался и дрожал.

— С вашей мамой? Что она сказала? Расскажите мне.

— О! Это было ужасно. Я вошла к ней и рассказала всю историю, которую заранее хорошенько обдумала. Она побледнела и стала кричать: «Никогда! Никогда!» Я плакала, сердилась, клялась, что выйду замуж только за вас. Мне показалось, что она готова была меня ударить. Она выглядела, как безумная; она объявила, что завтра же отошлет меня в монастырь. Я никогда не видела ее такой, никогда! Папа услыхал все ее глупости и вошел. Он не так рассердился, как она, но заявил, что для меня это недостаточно хорошая партия.

Они меня вывели из себя, и я тоже кричала, еще громче, чем они.

И папа драматическим тоном, который к нему совсем не идет, велел мне выйти. Это окончательно побудило меня решиться бежать с вами, и вот я здесь. Но куда мы едем?

Он нежно обнял ее за талию; с бьющимся сердцем, он жадно слушал ее рассказ. Жгучая ненависть к этим людям росла в нем. Но их дочь была с ним, в его руках. Теперь он им покажет себя!

Он ответил:

— На поезд мы опоздали. Этот экипаж отвезет нас в Севр, и мы там переночуем. А завтра мы отправимся в Ларош-Гийон. Это красивая деревня на берегу Сены, между Мантом и Боньером.

Она прошептала:

— Но у меня нет никаких вещей. Я ничего с собой не взяла.

Он беззаботно улыбнулся:

— Ну, это мы уладим!

Экипаж катился по улицам. Жорж взял руку девушки и стал целовать ее медленно, почтительно. Он не находил, что сказать ей, так как не привык к платоническим ласкам. Вдруг ему показалось, что она плачет.

Он спросил со страхом:

— Что с вами, дорогая крошка?

Она ответила сквозь слезы:

— Бедная моя мама наверно не спит теперь, если заметила, что меня нет.

Мать ее, действительно, не спала.

Как только Сюзанна вышла из комнаты и г-жа Вальтер осталась наедине с мужем, она спросила, растерянная, убитая:

— Боже мой! Что это значит?

Вальтер, раздраженный, крикнул:

— Это значит, что этот интриган вскружил ей голову. Это он заставил ее отказать Казолю. Еще бы! Приданое пришлось ему по вкусу!

Он начал в бешенстве ходить по комнате, крича:

— Ты тоже без конца за ним ухаживала, льстила ему, любезничала, не знала, как ему угодить. Целый день только и слышно было: Милый друг здесь, Милый друг там, с утра до вечера. Вот он и отплатил тебе.

Она прошептала, побледнев:

— Я… за ним ухаживала?

Он прокричал ей прямо в лицо:

— Да, ты! Вы все от него без ума! Марель, Сюзанна, все вы. Ты думаешь, я не замечал, что ты двух дней не могла прожить без него?

Она выпрямилась и сказала трагическим тоном:

— Я вам не позволю так говорить со мной. Вы забываете, что я воспитывалась не в лавке, как вы…

Сначала он остановился ошеломленный, потом бросил яростное «Черт возьми!» и вышел, хлопнув дверью.

Оставшись одна, она инстинктивно подошла к зеркалу, чтобы взглянуть на себя, чтобы посмотреть, не произошла ли с ней какая-нибудь перемена, — до того все это казалось ей невероятным, чудовищным. Сюзанна влюбилась в милого друга! Милый друг хочет жениться на Сюзанне! Нет! Она ошиблась. Это неправда! Девочка почувствовала вполне естественную склонность к этому красивому молодому человеку, она надеялась, что ей позволят выйти за него замуж; это был ее каприз. Но он? Он не мог участвовать в этом. Она размышляла, взволнованная, как перед большим несчастьем. Нет, Милый друг наверно ничего не знал о выходке Сюзанны.

И она долго думала о том, что это за человек. Вероломен он или невинен? Какой он подлец, если сам подготовил все это! Что будет дальше? Сколько опасностей и мучений видела она впереди!

Если он ничего не знает, все еще может уладиться. Увезти Сюзанну путешествовать на полгода, — и все пройдет.

Но как она сможет видеться с ним потом, она сама? Она ведь все еще любила его. Эта страсть вонзилась в ее сердце, как стрела, и ничем нельзя было вырвать ее оттуда.

Жить без него было для нее невозможно. Лучше умереть.

У нее началась головная боль. Мысли ее блуждали в тоске и сомнениях, становились тяжелыми, смутными, мучительными. Она терялась в догадках, приходила в отчаяние от неизвестности. Она посмотрела на часы, — было больше часу. Она сказала себе: «Я не могу больше, я схожу с ума. Я должна знать. Пойду, разбужу Сюзанну и спрошу у нее».

И, сняв башмаки, чтобы не шуметь, со свечой в руке, она пошла в комнату своей дочери. Она открыла дверь очень тихо, вошла и посмотрела на постель. Постель была не смята. Сначала она не поняла, в чем дело, и подумала, что девочка все еще спорит с отцом. Но вдруг ужасное подозрение мелькнуло у нее в голове, и она побежала к мужу. Через секунду она была у него, бледная, задыхающаяся. Он лежал в постели и читал.

Он спросил с испугом:

— Что такое, что с тобой?

— Видел ты Сюзанну?

— Я? Нет. А что?

— Она… она… ушла. Ее нет в комнате.

Одним прыжком он очутился на ковре, сунул ноги в туфли и в одной развевающейся рубашке бросился в комнату дочери.

Как только он в нее вошел, у него не осталось сомнений. Она убежала.

Он упал в кресло и поставил лампу на стол, перед собой.

Жена вошла вслед за ним. Она пролепетала:

— Ну, что?

У него не было сил отвечать, не было сил сердиться. Он простонал:

— Все кончено. Она в его руках. Мы пропали.

Она не, понимала:

— Как, пропали?

— Ну да, черт возьми! Теперь уже он должен жениться на ней.

У нее вырвался дикий, неистовый крик:

— Он! Никогда! Ты с ума сошел!

Он ответил печально:

— Крики не помогут. Он похитил ее; он ее обесчестил. Теперь уж лучше всего выдать ее за его замуж. Если мы будем осторожны, никто не узнает этой истории.

Она повторяла, дрожа от страшного волнения:

— Никогда, никогда он не получит Сюзанны! Никогда я не соглашусь на это.

Вальтер удрученно прошептал:

— Но ведь он уже получил ее. Все кончено. Он будет держать ее у себя и скрывать от нас до тех пор, пока мы не уступим. Значит, во избежание скандала, надо уступить сейчас же.

Жена его, терзаемая страданием, в котором она не могла сознаться, повторяла:

— Нет, нет. Никогда я не соглашусь!

Он ответил нетерпеливо:

— Рассуждать не приходится! Это необходимо. Ах, негодяй, как он подвел нас!.. Мы могли бы найти человека с значительно лучшим общественным положением; но такого умного и многообещающего мы вряд ли нашли бы. Это человек с будущим. Он будет депутатом и министром.