Жизнь Анны: Рабыня - Марисса Ханикатт

чувствуя, как они напрягаются. Я ускорила темп. Он задрожал всем телом.

«Да, детка, вот так… вот так!» — его команда прозвучала как мольба.

Я двигалась ещё быстрее. Глубокий, животный стон зародился у него в груди, нарастал и вырвался наружу вместе с горячими толчками семени, которые я жадно глотала, не проронив ни капли.

Он всё ещё держал меня за голову, и я знала, что нельзя двигаться, пока он не отпустит. Я лишь нежно посасывала его, пока дрожь не покинула его тело, а член не начал падать в моём рту. Я подняла на него глаза. Его туника промокла от пота на груди. Он откинул голову на спинку трона, глаза были закрыты.

Через несколько минут я осторожно провела языком вокруг головки, коснулась щели. Это, казалось, вернуло его к реальности.

Он поднял меня и снова усадил к себе на колени. «Боже… это было… даже лучше, чем вчера, Анна. Джек научил тебя этому?»

Я кивнула, уткнувшись лицом в его шею. Джек научил меня всему, что имело ценность в этом мире.

«Чёрт, — пробормотал Девин, проводя рукой по моим волосам. — Этот парень заслуживает гребаной медали».

Я улыбнулась, прижимаясь к нему. Он был доволен. А значит, и я была счастлива.

Он играл прядями моих волос, пока мы сидели так. «Твои волосы вызывают привыкание, малышка. Такие мягкие, что не хочется отпускать».

Я наклонилась и поцеловала его в основание шеи. «Спасибо, милорд». Снова прильнула к нему, закрыв глаза, растворяясь в ощущении его руки в моих волосах.

Постепенно шум зала снова стал доходить до моего сознания. Я вспомнила, где мы. Они всё это видели? Мне стало жарко от стыда, и я глубже уткнулась в плечо Девина.

«Что такое, малышка?» Он оттянул меня за волосы, заставив поднять лицо.

«Я… забыла, где мы».

Он усмехнулся. «Ммм. А им понравилось шоу. Ты только что заставила всех мужчин в этой комнате дико завидовать мне».

«Правда?» Неужели он серьёзно?

«Да. Никто не заставляет меня так кричать. Никто». Он смотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде была странная серьёзность.

Внутри всё сжалось от страха. «Я… я сделала что-то не так, милорд?»

«О, детка. Всё было идеально. То, что я сказал — это комплимент. Не критика». В его голосе прозвучала лёгкая усмешка.

«О…» Я вздохнула с облегчением. Наказание было последним, чего я хотела сегодня.

«Ты заставил меня полностью потерять контроль. А я этого не делаю. Никогда. Эти люди знают, кто я. То, что ты со мной сделала, говорит громче любых слов о том, насколько ты исключительна».

Щёки вспыхнули. «Спасибо, милорд».

Девин посмотрел куда-то в сторону и жестом подозвал кого-то. «А, Джек».

Я вздрогнула, сердце упало. Нет. Только не он. Не сейчас. Не порть этот момент! — взмолилась я про себя и опустила голову, уставившись на свои скрещённые на коленях руки.

Девин обнял меня чуть крепче, будто заново заявляя права. «Джек, я как раз говорил Анне, что ты заслуживаешь медали за то, чему её научил. Я снова впечатлён».

Краем глаза я увидела, как Джек отвесил шутливый, но почтительный поклон. «Спасибо, милорд». Он ухмыльнулся. «Я очень усердно работал».

«Это видно. Труд принёс плоды».

«Ты её уже трахнул?» — бесцеремонно спросил Джек.

«Конечно. Несколько раз. Из-за этого я чуть не опоздал на встречу в понедельник». Девин жестом пригласил его приблизиться. «Присаживайся».

Джек придвинул один из низких стульев и плюхнулся на него. «Я, значит, слишком хорошо справился? Ты же не из тех, кто кричит во время минета. Или пропускает встречи».

«Не думаю, что тут можно перестараться. И я не пропустил встречу, — парировал Девин. — Успел как раз. Думаю, это произвело впечатление на присутствующих. А когда минет сводит тебя с ума — не жалуешься».

Они оба рассмеялись. Я сидела неподвижно, стараясь стать невидимкой.

«Ты уже поговорил с немцами?» — спросил Джек, понизив голос.

«Да. Поприветствовал, когда они пришли, подобрал им компании. Алекс, как всегда, не явился. Но его отец и брат здесь». В голосе Девина появился лёгкий, опасный оттенок. «Надеюсь, бедные девочки не подавятся».

Подавятся? Я едва удержалась, чтобы не выдать своего смятения.

Джек фыркнул. «Какие они?»

«Вильгельм… тьфу, Виллем — чёртов язык — определённо Старейшина. Это по нему видно. Я подозреваю, что он что-то знает. Не знаю что. Но он следит за ней как ястреб с тех пор, как она скинула плащ».

«Может, ему просто нравятся брюнетки».

«Может быть. Но он смотрит не просто так. Словно пытается что-то выведать».

«Думаешь, это он?»

«Возможно. Но маловероятно. Он старше меня».

«А брат? Курт?»

«Да, Курт». Девин усмехнулся, и в усмешке было что-то расчётливое. «Он едва мог от неё отвести глаза. И в хорошем смысле, не как его отец. Думаю, он — правильный выбор. Сам по себе он не властен, но определённо заинтересован в Анне достаточно… чтобы удержать её на какое-то время».

Удержать меня? О чём они говорят? Холодный, знакомый ужас начал подползать к сердцу. Это как-то связано с тем разговором, который я подслушала в понедельник утром.

ГЛАВА 8

В разговоре наступила пауза, и затем Девин тихо сказал: «Думаю, пора их представить».

Он взял меня за подбородок и поднял лицо. «Анна, я представлю тебя двум мужчинам. Тот, что постарше — старейшина. Ты приветствуешь его так же, как меня. Поняла?»

Я кивнула.

«Они из Германии, но очень хорошо говорят по-английски хорошо, это отец и его младший сын. У обоих сыновей репутация... любителей женщин. Очень... много женщин. Старший сын переехал сюда несколько лет назад. Младший живёт в Германии».

Я внимательно слушала, пытаясь угадать его желание, и снова кивала.

«Мне нужно внимательно за ними следить. Поэтому я хочу, чтобы ты уделила им всё своё внимание. Особенно младшему». Взгляд его стал острее. «Он не сводит с тебя глаз с тех пор, как ты вошла. Постарайся ему понравиться. Заставь его хотеть большего».

«Курт?» — уточнила я, вспомнив имя.

Девин улыбнулся. «Ну какая ты умничка, все слушала». Он провёл большим пальцем по моей щеке. «Когда будешь с ними, слушай их разговоры. Внимательно. И запомни всё, что услышишь. Потом расскажешь мне».

«Да, милорд».

«Я не хочу, чтобы ты с ним трахалась пока что. Но можешь доставить ему удовольствие ртом, если он этого захочет».

«Да, милорд». Не трахаться. Пока. Значит, он планирует наши будущие встречи? Был ли он жесток? Имело ли это значение, если Девин приказывал?

Девин