Никки Френч - Тайная улыбка

— У меня для нас бутылка белого, — сообщила я.

— Вообще-то мне не следует, — ответила она, что на языке моей мамы означало «большое спасибо».

— Не беспокойся, — проговорила я. — Здесь особые условия. Заказываешь два бокала, а тебе дают целую бутылку. Ты же знаешь, мне никогда не удержаться от такой сделки.

Я наполнила ее стакан, и она со звоном чокнулась со мной, естественно, провозгласив тост в честь Кэрри и Брендана. Я старалась не обращать внимания; старалась прогнать мысли о пятилетней Миранде, которая хотела, чтобы тост был провозглашен в ее честь и шум возникал по этому поводу.

— Кэрри рассказала мне о твоей помощи при выборе квартиры, а также о том, что ты разрешила им пожить у тебя, и обо всем таком, — сказала она. — Я знаю, она плохо умеет выражать благодарность. Возможно, она смущается. Но это так много значит для нее. Да и для меня тоже.

— В сущности, это ерунда, — заметила я.

— Я так счастлива за Кэрри, просто едва выдерживаю это. Все время скрещиваю пальцы. Просыпаюсь по ночам и молюсь и молюсь, чтобы все было хорошо.

— А может и не быть? — спросила я.

— Кажется, все слишком хорошо, чтобы быть правдой, — ответила мама. — Словно кто-то взмахнул над ней волшебной палочкой.

— Это не сказка. И он не рыцарь в сверкающих доспехах, — произнесла я.

— Знаю, знаю. Но я всегда думала: все, что нужно Кэрри, — это уверенность в себе, и тогда она сможет делать все, что захочет. Именно это дает ей Брендан.

— Ужасно, да? — спросила я, вертя в руках бокал. — Счастье зависит от очень разных причин. Ты хочешь, чтобы оно было менее хрупким, чем этот бокал.

— Но о тебе я никогда так не думала, — возразила мама. — Независимо от взлетов и падений, я знала, что с тобой будет все в порядке.

Почему-то это не вызвало у меня ощущения бодрости.

— А теперь Трой, — заметила мама. — Я вот не могу побороть ощущение, что теперь все будет в порядке. Словно мы попали в волшебный круг.

Она выпила все вино до последней капли, и я налила ей еще бокал. Она подождала, пока я налью, затем глубоко вздохнула и сказала:

— Раз уж мы заговорили о Кэрри и Трое, нельзя не побеседовать и о том, что мы с отцом никогда не обсуждали с тобой, тем более сейчас, когда, как мне кажется, и момент самый подходящий.

— О чем? — спросила я, потому что внезапно меня охватило зловещее предчувствие, от которого бросает в дрожь.

Она взяла одну из небольших бумажных салфеток, которые подают с вином, и стала складывать ее и выворачивать, словно собиралась сделать бумажный самолетик.

— Разумеется, нам всем понятно, что Трой замечательный, но он всегда будет нуждаться в материальной помощи. Тебе известно, что мы вносим деньги для него в трастовый фонд.

— Он может найти работу, — с сомнением сказала я. — Просто нужно подобрать соответствующую сферу деятельности.

— Надеюсь, что так, Миранда, надеюсь. Но это не ближайшая задача. Сейчас дело в другом, через два месяца поженятся Кэрри и Брендан, церемония бракосочетания будет весьма скромной. Но в течение какого-то времени они останутся бедными как церковные мыши. Дерек разговаривал с Бренданом, и тот произвел на него хорошее впечатление. Такие большие планы. Но в данный момент им требуется помощь и с квартирой и в других вопросах. У нас же свои проблемы с собственностью, как тебе известно, но все же мы хотим по возможности помочь им. Оказать им помощь при покупке квартиры, хоть и небольшую.

— Я рада, — вставила я. — Но зачем ты рассказываешь это мне?

— У тебя хорошо идут дела, — произнесла мама, сжимая мою руку. — У тебя всегда так было. Иногда я думаю, что тебе очень трудно понять, насколько тяжело это дается Трою и Кэрри.

— Я маляр со сдельной оплатой труда, — уточнила я. — Я не биржевой брокер.

Мама отрицательно покачала головой.

— Ты преуспеваешь. Я разговаривала с Биллом. Он такого высокого мнения о тебе.

— Лучше бы он платил больше.

— Это придет, Миранда. Ты поднимешься до небес.

— Итак, о чем же ты говоришь?

— Ты такая щедрая, Миранда, и я знаю, что ты ничего плохого не подумаешь, как могли бы другие. Мы с отцом убеждены, что Трой и Кэрри так нуждаются, и всегда будут нуждаться, в помощи, а тебе она совершенно не требуется.

— Так о чем же ты говоришь? — повторила я.

Я знала, о чем она говорила.

— Я хочу только сказать, что мы выделили денежные средства специально для Кэрри и Троя; надеюсь, ты согласишься с нами, что это необходимо?

Все это, безусловно, сводилось к тому, что она взяла деньги от того куска семейного пирога, который теоретически каким-то образом предназначался мне, и перевела их на Троя и Кэрри. Что я могла сказать? «Нет»? «Не помогай моим брату и сестре»? В уголке моего разума появилась крошечная Миранда, размером с малышку-соню, издавая вопль ярости и страдания, но я быстро заткнула ей рот воображаемым кляпом.

Мне хотелось заплакать. Не из-за денег, нет, или и я просто думала, что не из-за них. За деньгами стояли душевные переживания. Мы никогда не дорастем до того, чтобы не нуждаться во внимании и заботе о нас со стороны родителей. Я широко улыбнулась.

— Конечно, — подтвердила я.

— Я знала, что ты согласишься! — пылко произнесла мама.

— Думаю, мне нужно найти богатого мужа, — проговорила я, все еще улыбаясь.

— Ты найдешь себе все, что пожелаешь, — сказала мать.

ГЛАВА 10

Они появились, когда я их и не ждала, на мне все еще был халат, я пила кофе и ела булочку с заварным кремом, которую купила несколько дней назад по дороге с работы. Завтрак был не очень здоровый, но корочка уже слегка зачерствела, и, если бы я не съела булочку, пришлось бы ее выбросить. Итак, я бегала. Прекрасным утром позднего октября, неожиданно холодным, но очень ярким, с коричневыми, пропитанными влагой листьями под ногами, тяжело дыша, пробежала пять миль по Хизу. Бег и эта боль сбалансируют неприятное ощущение, вызываемое булочкой с заварным кремом. Я планировала покрасить ногти на пальцах ног, немного убрать гостиную и позвонить Нику, чтобы договориться о встрече за ленчем. Вот так я смогу встретить их, затем извиниться и быстро исчезнуть.

Но тут позвонили в дверь, настойчиво, три раза. Я не успела еще и к двери подойти, как услышала, что в замке поворачивается ключ. Я уже передала Кэрри запасной ключ, но все же подавила приступ негодования. По-моему, они должны подождать, чтобы я впустила их как людей, которые пришли в гости. Ключ продолжал поворачиваться в замке, я услышала приглушенное ругательство, сунула в рот последний кусочек булочки, встала, затянула пояс на халате и, открыв дверь, втащила вместе с ней Брендана, который держался за ключ, все еще вставленный в замок. Между нами было расстояние не более трех дюймов. На нем было толстое пальто, принадлежавшее моему отцу, длинный пестрый шарф, очень похожий на тот, что я подарила Трою на прошлое Рождество. В левой руке у него была большая нейлоновая сумка. В ней мне удалось рассмотреть пижаму, халат, флакон пены для ванны. Его глаза сияли, темные волосы блестели. Рот казался краснее обычного.