Клетка 2: Наследник клана Моретти - Лиза Бетт
Прикрываю дверь спальни, напряженно иду к лестнице, смотрю вниз и замечаю, что Майкл варит кофе у кухонного островка. Мои зубы скрипят от раздражения. Мне не хочется идти к нему, не хочется его видеть, не хочется, чтобы он был тут в этом месте со мной и сыном.
Спускаюсь. Встаю у стола, скрещиваю руки на груди. Майкл наливает две чашки и одну ставит на стол около меня.
Я холодно огрызаюсь взглядом. Он отставляет вторую чашку и тоже не пьет ее. Опирается о стол руками. Мы стоим у противоположных его концов, как противники на ринге. Мы хотим поубивать друг друга. Но сделать этого не можем, ведь наверху наш общий сын.
– Почему ты не сделала аборт? – пришибает вопросом, и я шокировано отклоняюсь.
– Я хотела, – отвечаю честно. – Но не смогла решиться.
– Ты же так ненавидела меня, что не мешкая выстрелила, но ребенка моего оставила. Хотела отыграться на сыне за грехи отца? – сотни ядовитых стрел, которыми пропитан его голос, ранят меня. Но вместо того, чтобы обнажить боль, я нападаю.
– Да как ты смеешь? – опираюсь руками на стол, подаюсь вперед. – Как смеешь обвинять меня в такой гнусности! Я люблю Джека, он смысл моей жизни!
– Тогда почему ты не хочешь, чтобы в жизни ребенка появился отец?
Мое дыхание перехватывает. Я возмущенно щурюсь.
– Я не хочу, чтобы в жизни ребенка появился ты! Будь на твоем месте другой мужчина, я не противилась бы.
– Тогда почему же ты не вышла замуж после того как вернулась домой? У тебя, кажется, был женишок. Могла бы выдать моего сына за сына Стива и жить счастливо, м?
– Общение с тебе подобными навсегда стерло во мне желание сближаться с мужчинами! – тычу пальцем в его сторону. Майкл скалится.
– Именно поэтому ты так рьяно запрыгнула на мой член в лифте? Сближаться – это лишнее, а просто перепих – пожалуйста!
Я ошарашенно хлопаю глазами, меня слепит дикое бешенство. Поэтому я сама не замечаю, как оказываюсь рядом с этим чудовищем и ударяю его по щеке. Та начинает краснеть, будто в ней приложили утюг.
– Ты угрожал мне, оскорблял меня, и после этого спрашиваешь, почему я не хочу пускать тебя в жизнь Джека? Да потому что ты чудовище! Уж лучше пусть он растет без отца, чем с таким монстром, как ты! – замахиваюсь снова, но Майкл ловит мое запястье и сжимает до боли.
– В оскорблениях ты не отстаешь! – шипит негромко, и мы оба вздрагиваем, когда сверху нас окликает Джек.
Он вышел из комнаты, встал около перилл и взялся за них пухлыми ручками. Балясины выше его, и он кажется совсем крошкой. Мое сердце сжимается от страха за него и любви.
– Мама, я хосю есть…
Он смотрит на меня и на Майкла, и мы отскакиваем друг от друга, как ошпаренные и сразу меняемся в лице.
– Конечно, милый. Давай я приготовлю тебе ужин, – торопливо иду к лестнице, но Джек опережает меня и подойдя к ней сверху встает на коленки и начинает спускаться спиной вперед, как с дивана. Ступенька за ступенькой. Я боюсь за него, но понимаю, что лучше он научится преодолевать трудности сам, чем я буду гипер опекать его.
– Он же упадет, – Майкл оттесняет меня плечом и берет Джека на середине лестницы на руки. – И после этого ты говоришь, что не отыгрываешься…
Джек напряжен, он ерзает на руках отца, тянет ручки ко мне. Я беру его, красноречиво смотрю на Майкла, давая ему понять, что он не сможет заменить ребенку меня. Майкл награждает меня таким же ледяным неприязненным взглядом.
– Давай подумаем… – рассуждаю жизнерадостно, чтобы ребенок не чувствовал эту тянущую тишину между двумя взрослыми. – Чем тебя покормить…
Открываю шкаф за шкафом, соображая, чем порадовать сына. Тот замечает шоколадные хлопья и радостно взвизгивает.
– Это мамоська! Это!
Я покорно сдаюсь. Усаживаю сына на столешницу и тянусь за хлопьями, но мужская рука успевает ухватить пачку раньше.
Майкл касается моей спины грудью и по моей коже проходит разряд. Мне хочется поежиться, вздрогнуть, изогнуться, чтобы избавиться от этого ощущения. Я со всем пылом ненавижу его, но ради сына стараюсь не показывать этого.
– Я достану тарелку, – выскальзываю из под его давления и открываю посудный шкаф. Сооружаю сыну ужин на скорую руку, усаживаю Джека на барный стул у островка, встаю рядом.
– А кода мы поедем домой, мамоська? – он спрашивает, аппетитно уплетая хлопья.
Я чувствую кожей взгляд Майкла, но не поднимаю на него глаз.
Улыбаюсь сыну, взлохмачиваю темный вихрь на его головке.
– Сегодня мы как настоящие путешественники заночуем здесь, – смотрю в окно, там кромешная тьма, и я понимаю, что уезжать отсюда посреди ночи не самая лучшая идея, – а завтра наступит новый день, и мы решим, что делать дальше, идет?
Сын кивает, Майкл бросает в мою сторону задумчивый взгляд и тут же отворачивается.
Мы уже готовы обменяться взаимными стрелами, но проглатываем их яд сами, только бы они не затронули сына.
Глава 13
Джек уснул, я уложила его на большой кровати и сейчас прислушиваюсь к мерному дыханию сына и размышляю. Позвонить Милтону и попросить отозвать Майкла? Что я ему скажу? Что он отец ребенка? А вдруг Милтон решит, что я чокнутая, и тут же прикажет оставить этот дом для защиты свидетелей. Если придумать предлог, мол мы с Майклом не сошлись характером, не будет ли это подозрительно? Я не представляю, как выпутаться из этой ситуации. Не представляю, как расхлебать кашу, которую сама же заварила.
В дверь стучат.
Негромко, но я все равно вздрагиваю и, бросив обеспокоенный взгляд на сына, встаю. Подхожу и открываю, мой взгляд утыкается в мужскую грудь в вырезе махрового халата.
– Он уснул? – Майкл интересуется низким спокойным голосом. Я могла бы соврать, но какой в этом смысл.
– Да.
– Поговорим? – давит своим риторическим вопросом. Я оставляю сына одного, выхожу из спальни. Майкл отступает, выпуская меня. Носа касается тонкий аромат геля для душа. Свежий, чисто мужской с терпкими нотками кожи и мяты. И на ум приходит тот беспредел, что мы сотворили в лифте, когда не могли контролировать свои эмоции. Ненависть вспыхнула как стог сена от одной искры, и тут же переросла в другое поглощающее чувство.
– Я слишком устала, – обращаюсь к широкой спине, которая спускается передо мной с лестницы. Спина не реагирует
