Предание Темных - Кейси Эшли Доуз

Насколько помню, там были

(..он перехватывает мою руку, лицо его становится сосредоточенным и он кивает на кресла, предназначенные, очевидно, для чтения, не покидая библиотеку..)

кресла. Да и свет более теплый. К тому же, кто знает, может Лео и впрямь освободится раньше второго пришествия и успеет меня там настичь раньше, чем я перенесусь в прошлое? Это было бы здорово, потому что работать сейчас желания нет никакого.

Но необходимость отвлечься самая острая.

В этот раз нахожу нужную дверь с первой попытки, правда, с трудом справляюсь, дабы ее открыть (держа в руках полотно и инструменты). Захожу и оглядываюсь.

Пусто.

Пахнет старыми листами (сложно объяснить запах) и он прочно ассоциируется почему-то с приятным запахом после непродолжительного летнего дождя.

Вдохнув поглубже, я прохожу к креслам и сажусь на центральное. Умащиваю полотно на коленях, и даже успеваю сделать пару движений в работе, как дверь библиотеки вновь открывается.

– Неужели? – усмехаюсь, поднимая голову – вот уж не думала, что ты и правда..

Но тут же прерываюсь.

В библиотеку и правда вошел, устало облокотившись на первые стеллажи, мужчина. Только это не Лео.

Влад.

-6-

И он совсем не выглядит, как человек, который хотел посидеть тут в одиночестве, да неожиданно набрел на компанию в виде меня. Судя по его невозмутимому и даже какому-то странному взгляду – именно за мной он сюда и пришел.

За мной или из-за меня сказать сложно.

Но то, что мы здесь оказались в одно время в одном месте – случайно ровно настолько же, насколько может быть случайным появление Мехмеда в покоях Дайе-хатун ровно тогда, когда туда же отправила Лале ее наставница.

И это, несомненно, не может не вызывать вопросов.

Он бы хоть, что ли, приличия ради пару часов подождал – а то не успели приехать, и уже очередные заскоки. Прямо с ходу, без паузы.

Однако, делаю вид, что всего лишь удивлена его появлением, может быть чуть растеряна – но не более.

– О, Влад, это ты..

Перестаю работать над полотном, лишь делая видимость движений – мне совсем не хочется провалиться в прошлое вновь при нем. Все еще помню чем закончился прошлый такой эксперимент.

– Работаешь?

Его лицо вроде чуть проясняется, будто он изо всех сил пытается улыбнуться, но у него не выходит.

Жуткий вид.

– Да.. решила поработать..

И уже сто раз пожалела об этом.

– Просто.. – киваю на стеллажи – я бы с удовольствием и почитала, но в прошлый раз обнаружила, что все книги тут только на румынском, так что.. но атмосфера здесь мне очень нравится, поэтому..

Все больше это начинает походить на какие-то нелепые и неуместные оправдания, потому я замолкаю.

– Неудивительно. Здесь, среди книг, ты прекрасно смотришься. В своей стихии – после чего через небольшую паузу добавляет – правда да, они, увы, все на румынском..

Каждое его слово такое натянутое, словно произносить их для него – то еще испытание. Тогда вопрос в другом – на кой черт было сюда приходить и вынуждать себя на «эти испытания»?

– Но я могу тебе почитать.. и перевести, если хочешь?

– Эм.. – я поспешно дергаю рукой, будто бы моя работа начинает продвигаться в масштабах с невиданной до селе скоростью – спасибо, но я уже нашла себе занятие. Как-нибудь в другой раз.

В другой жизни.

В другом мире.

Украдкой, чуть подняв глаза от полотна, смотрю на Влада. Он все так же стоит на том же месте, внимательно наблюдая за мной и моей работой. И, кажется, совершенно не думает, что ему уже пора идти.

Библиотека, конечно же, как и дом – его.. но ты либо возьми книгу и читай, либо иди. Но не стоять же столбом и тупо пялится на человека?

Решив как-нибудь дать ему понять очевидное, я вкрадчиво уточняю через пару минут:

–Тебе нехорошо? – киваю на стеллаж – просто смотрю, ты еле на ногах держишься. Думаю, лучше тебе прилечь.

Он как-то отстраненно кивает и делает шаг вперед.. на мгновение меня накрывает ужасная догадка, что он собирается теперь присесть рядом со мной на соседнее кресло и пялится уже на расстоянии пары дюймов.. как вдруг он, сделав этот шаг и будто бы заметив мой настрой, вновь опирается рукой на стеллаж жестом человека, который в самом деле не слишком хорошо себя чувствует.

После чего, вздохнув, спрашивает едва слышным голосом:

– Несколько сантиметров между людьми – это много или мало?

Я немного теряюсь, потому дергаю плечами:

– Сложно сказать. Наверное.. зависит от людей, между которыми измеряется расстояние.

– Согласен.. – кивает Влад.

И лицо его, будто бы, на глазах становится все более изнуренным, истерзанным каким-то неизвестным, но въедливым недугом:

– Совсем недавно мне казалось, что несколько сантиметров это бесконечно много.

Он внимательно смотрит на меня:

– Но щедрым дается, у жадных отнимается.. – тяжелый вздох – я был слишком жадным. И сантиметры превратились в километры.

Зачем это мне говорит?

Только если…

(..ты такая красивая, дженна..)

если речь каким-то безумным образом не ведется обо мне.

– Горькие уроки усваиваются лучше всего. Поэтому, когда километры вдруг сжимаются до.. –он опускает глаза, словно пытаясь вычислить по полу то расстояние, что разделяет нас сейчас – .. до пары метров, то ты принимаешь это как ценный дар.

Легкая, измученный улыбка едва трогает краешки его губ:

– Дар, за который безмерно благодарен.

Чувствую, что вряд ли у нас получится дальше находится в одной комнате, учитывая его странные изменения в настроении. Как-то смешанно (больше в замешательстве) улыбнувшись, я быстро скручиваю полотно и поднимаюсь с кресла.

Улыбка на его лице тут же гаснет, возвращая уставшее выражение:

– Уже уходишь?

– Да.. знаешь.. если работа не идет, лучше и не пытаться.

– Дженна..

Он чуть поворачивается следом, когда я проношусь, точно ураган, едва не роняя свои принадлежности, мимо него к двери. Чувство такта заставляет меня с большой неохотой остановиться и обернуться на зов:

– Да?

– Я просто хочу, чтобы ты знала.. если я когда-то вдруг вел себя некорректно.. это ни в коем случае не оттого, что я плохо к тебе отношусь. Нет, я очень хорошо к тебе отношусь..

Он стопорится, словно хочет что-то сказать, но не знает как именно:

– Одной из немногих, к кому действительно хорошо отношусь.

– Да? – подозрительно изгибаю бровь – не сочти за грубость, но учитывая твои действия, звучит это все достаточно странно. Если тебе не трудно, может тогда объяснишь, почему ты «так по-особенному» ко мне вдруг стал относиться? Думаю, это бы многое упростило. И даже, возможно, что-то бы прояснило..

– Вдруг? – теперь выражение лица становится крайне утомленным и каким-то обреченным – нет, Дженна, я..

Но договорить ему не дает дверь.

Кто-то по-хозяйски распахивает ее так резко и с таким грохотом, что я вскрикиваю от неожиданности.

Впрочем, тот, кто ее открыл, ошарашивается не меньше, даже дернувшись назад.

– Дженна.. ты вернулась!?

Ноэ.

-7-

– Дженна.. ты вернулась!?

Уголки его губ, будто бы машинально, управляемые какими-то механизмами – тянутся вверх, но при этом основная часть рта остается неподвижной,