Сандра Браун - Смерть в ночном эфире

Гэвин упрекал его в том, что он всегда поступает пра­вильно. Сын сказал, что, должно быть, чертовски скучно всегда поступать как должно. Едва ли ты прав, Гэвин. Дин давно не чувствовал, что поступает правильно, особенно в отношениях с сыном.

Или с Лизой. По отношению к ней он ни разу не посту­пил правильно. Как долго можно откладывать решение их проблем?

– Доктор Мэллой!

Думая, что мисс Лестер наконец принесла долгождан­ный кофе, Дин ответил, не оборачиваясь:

– Поставьте на стол, спасибо.

– К вам пришли. – Дин повернулся к двери. – Сер­жант Кертис из полицейского управления просит вас уде­лить ему несколько минут, – сообщила секретарша. – Я приглашу его?

– Разумеется.

Дин однажды уже встречался с детективом, и тот пока­зался ему прямым и честным человеком. Дин также знал, что сержант пользуется уважением в управлении полиции Остина. Он встал, ожидая появления Кертиса.

– Доброе утро, сержант Кертис.

– Просто Кертис, прошу вас. Меня так все называют. А вы предпочитаете, чтобы вас называли доктор или лейте­нант?

– Как насчет Дина?

Мужчины обменялись рукопожатием.

– Я не вовремя? – поинтересовался Кертис. – Прости­те, что явился к вам без предупреждения, но дело может оказаться очень важным.

– Никаких проблем. Сейчас нам принесут кофе.

– Я пришел не один. – Кертис приоткрыл дверь и жес­том пригласил кого-то войти.

Пэрис испугалась. Неужели выражение ее лица было та­ким же красноречивым, как у Дина, и этого не скрыли да­же черные очки.

Он выглядел ошарашенным. Таким же, как и она не­сколько минут назад, когда прочитала фамилию на двери кабинета, в который должна была войти.

Несколько секунд Дин смотрел на нее, приоткрыв рот, и только потом проговорил изумленно:

– Пэрис?

Кертис с удивлением смотрел на них обоих.

– Мне принести еще кофе, доктор Мэллой? – прозву­чал строгий голос секретарши.

Дин ответил, не отводя глаз от Пэрис:

– Да, пожалуйста, мисс Лестер.

Она вышла, оставив Дина, Пэрис и Кертиса застывши­ми, словно актеры в немой сцене. В конце концов Кертис взял Пэрис под локоть и чуть подтолкнул ее вперед. Пэрис шагнула в кабинет Дина.

Дин, несомненно, был здесь самой значительной фигу­рой, и не столько потому, что был хозяином кабинета, сколь­ко благодаря своим физическим данным: высокому росту и широким плечам. С первого взгляда было ясно, что пе­ред вами человек высоких принципов, непоколебимых убеждений и страстной решимости, словом, сильная лич­ность. Дин Мэллой мог быть либо преданным другом, либо врагом, которого следовало опасаться.

Пэрис знала его и в том, и в другом образе.

У нее перехватило горло, как будто его сдавила невиди­мая рука. Она вдруг задышала часто, тщетно пытаясь со­хранить внешнее спокойствие.

Дину тоже было явно не по себе, очевидно, шок заста­вил его забыть о хороших манерах. Кертис сам подвел Пэ­рис к креслу. Это вывело Дина из оцепенения.

– Да-да, садитесь, пожалуйста, садитесь.

Пока пришедшие усаживались, Кертис, усмехнувшись, сказал:

– Вы оба, как я заметил, уже знакомы.

Пэрис всегда полагалась на свой голос, он давал ей воз­можность зарабатывать на жизнь, но на этот раз он ее не слушался. Тогда заговорил Дин.

– Мы познакомились в Хьюстоне много лет назад, – пояснил он. – Я работал в управлении полиции, а Пэрис…

Он выжидающе посмотрел на нее, призывая принять участие в разговоре.

– Я работала репортером на одном из телеканалов, – нехотя сообщила она.

Кертис изогнул бровь.

– На телевидении? Я думал, вы всегда работали на радио. Пэрис взглянула на Дина, потом ответила:

– На радио я пришла с телевидения.

Кертис кивнул, словно подтверждая, что понял, почему она это сделала, хотя на самом деле он не понял ничего.

– Прошу прощения, – в комнату вошла мисс Лестер с подносом. Ставя его на стол Дина, она спросила: – Кому добавить сливки и положить сахар?

Все отказались. Секретарша налила кофе из металлического кофейника и спросила Дина, не нужно ли еще что-нибудь. Он покачал головой и поблагодарил ее.

Кертис посмотрел ей вслед. Повернувшись снова к Дину, он заметил:

– Я потрясен. В нашем отделе расследований нет персо­нальных секретарей.

– Что? – Дин недоуменно посмотрел на него, потом на закрывшуюся дверь. – А, мисс Лестер… Она не моя секре­тарша. Она просто… очень любезна. Она ко всем здесь так внимательна.

«Здесь» относилось к пристройке к зданию полицейско­го управления. Сюда можно было попасть через подзем­ную парковку, чем и воспользовались Кертис и Пэрис. Де­тектив определенно не поверил словам Дина, не поверила и Пэрис, но оба воздержались от комментариев.

Пэрис обхватила обеими руками дымящуюся кружку с кофе. Кружка была упоительно горяча. Дин сделал глоток и скорее всего обжег себе язык.

Кертис заговорил снова:

– Я и понятия не имел, что буду способствовать воссо­единению давних друзей.

– Пэрис не знала о моем переводе в Остин, – ответил Дин, пристально глядя на нее. – Или если и знала…

– Я не знала. Я думала, что ты все еще в Хьюстоне. Кертис поспешил объяснить ситуацию:

– До того как к нам присоединился доктор Мэллой, мы привлекали к работе гражданских специалистов и выпла­чивали им гонорар. Но нам давно требовался штатный психолог, работник департамента, человек опытный, зна­ющий работу и полицейского, и психолога. В начале этого года мы получили ассигнования и смогли переманить к нам доктора Мэллоя.

– Чудесно. – Пэрис улыбнулась им обоим неуверенной улыбкой.

– Вы говорили о деле, которое может стать важным, – обратился Дин к детективу.

Кертис поудобнее уселся в кресле.

– Вы слушаете программу, мисс Гибсон?

– Да, каждый вечер.

Ее сердце забилось быстрее, она удивленно посмотрела на Дина. Их глаза на мгновение встретились, но Дин по­спешил перевести взгляд на Кертиса.

– Тогда вам известно, что мисс Гибсон отвечает на звонки слушателей и выполняет их заявки, – продолжал детектив. Дин утвердительно кивнул. – Прошлой ночью ей позвонил один из ее слушателей. Разговор встревожил ее, и не без оснований.

Кертис пересказал Дину то, что знал о звонке Валентино, и в заключение добавил:

– Я подумал, что вы могли бы послушать запись и вы­сказать свое профессиональное мнение.

– Буду рад помочь. Давайте послушаем пленку. Кертис принес магнитофон с собой. Он поставил его на стол, перемотал пленку, несколько раз нажал на пуск, прежде чем магнитофон заработал и в кабинете раздался голос Пэрис:

– Говорит Пэрис.

К этому времени она уже знала диалог наизусть. Пока они слушали запись, Пэрис смотрела на свою кружку с кофе, но боковым зрением наблюдала за Дином. Вот он сложил руки на столе перед собой, переплел пальцы, поти­рая большие пальцы друг о друга. И от этого жеста у Пэрис вдруг заныло что-то внизу живота.