Александра Авророва - Умом мужчину не понять

Света разозлилась так сильно, что захотелось кого-нибудь побить. То ли равнодушную Анечку, то ли предателя Сергея Ивановича, а лучше всего себя, дуру, все обшарившую в поисках платка и не сообразившую заглянуть Витьке в карман. Но как платок мог там оказаться? Мишка выронил его, и… и труп подобрал? Впрочем, ясно. Ведь Света уже сделала вывод, что убийца возвращался на место преступления. Платок показался ему подарком судьбы, и он во избежание проблем сунул его Витьке. То есть она сунула… ведь это скорее женщина. Почему именно в карман? Потому что в детективах часто фигурирует опись содержимого карманов потерпевшего.

Похоже, Светин вид Лагунову не понравился.

— Светочка, — успокаивающе зажурчал он, — поймите нас правильно. Виктор Анатольевич был застрелен из ружья Михаила Петровича, это очевидно. А днем они поссорились. Ну, что изменилось бы, если б я сделал вид, что не узнал платок? Его опознали бы другие, вот и все, но я как свидетель дискредитировал бы себя в глазах милиции. А я ведь собираюсь сделать все, чтобы помочь Михаилу Петровичу получить срок поменьше, поэтому нужно, чтобы милиция мне верила! Вы согласны?

— И что же вы намерены предпринять, чтобы Мишка получил срок поменьше? — холодно осведомилась Света.

— Мы наняли лучшего адвоката, — совсем иным, деловым тоном ответил Лагунов. — За счет фирмы, так что о деньгах не беспокойтесь. И я ненавязчиво донес до милиции мысль, что Михаил Петрович последнее время очень нервничал и иной раз впадал в состояние неконтролируемой ярости. То есть аффекта. За убийство в состоянии аффекта дают меньше.

«Вот откуда идиотские вопросы капитана про Мишкину вспыльчивость, — сообразила Света. — А я-то стала уверять, что вспыльчивости в помине нет». Впрочем, она не решила пока, правильно ли поступила. Если бы Мишка и впрямь был убийцей, тогда одно дело, но он ведь не убивал! Сергей Иванович что, не понимает этого?

— Но Мишка же не убивал! — горячо воскликнула она вслух.

Лагунов сочувственно пожал плечами.

— Почему вы так решили, Светочка?

— Он сам мне сказал, — выпалила Света и тут же прикусила язык. Мишка ведь велел притворяться, что последний раз они беседовали вчера около шести, когда Витька был еще жив. Однако, похоже, собеседник не заметил просчета.

— По-вашему, Михаил Петрович не способен сказать неправду?

— Мне — конечно, — убежденно ответила Света.

Сергей Иванович снисходительно улыбнулся, и Света почувствовала, как краснеет. Да, после демонстративной измены мужа верх нелепости — полагать, что тот говорил тебе правду, только правду и ничего, кроме правды. Неужели Мишка — убийца? Но какой мотив? Непонятная ссора? Дурацкие бумаги?

— Мотив… — упавшим голосом пробормотала она.

— К сожалению, мотив слишком очевиден, чтобы можно было его скрыть, — горестно поведал Лагунов. — Я глубоко уважаю и Михаила Петровича, и Виктора Анатольевича… и как симпатичных людей, и как удачливых предпринимателей… но трудно было не заметить, насколько они отличаются друг от друга.

— Противоположности сходятся, — не слишком оригинально возразила Света.

— Да — до определенного предела. До возникновения конфликта интересов. А конфликт возник. Сперва компаньоны были на равных: Михаил Петрович занимался неформальной частью работы, а Виктор Анатольевич ее юридическим обоснованием. Но постепенно ситуация изменилась. Навыки Михаила Петровича в программировании перестали быть востребованы… зачем, если у нас появились рядовые программисты? Вести переговоры с заказчиком… для этого есть я… с зарубежными партнерами… эту область полностью взял на себя Алексей Дмитриев. Вот и получился некий дисбаланс, неприятный каждому из компаньонов.

— Владелец фирмы вовсе не обязан что-нибудь делать сам, — неуверенно заметила Света. — Ему принадлежат акции, и он распоряжается прибылью… то есть…

Сергей Иванович деликатно усмехнулся.

— Вы так далеки от бизнеса, Светочка… ну, какие у нас акции? Да и не в этом дело. Михаил Петрович стал чувствовать себя ненужным, и это было ему неприятно. А вот юридическая подготовка Виктора Анатольевича была постоянно востребована. Виктору Анатольевичу было обидно, что его партнер ничего не делает, а получает столько же. Его ведь тоже можно понять? Вот на этой почве и происходили конфликты.

Света кивнула.

— Значит, вчерашняя ссора… она тоже…

— Нет, — неожиданно вмешалась Анечка, — Витя вчера за тебя типа вступился. Полинка страшно удивлялась… но они быстро вышли, и ей стало плохо слышно.

— Анюта… — попытался остановить жену Лагунов, да было уже поздно.

— Полина? — уточнила Света. — Она что, была вчера в офисе?

— Ну… да, была.

— А что она там делала?

— Ну, откуда я знаю? Она позвонила мне на трубку и рассказала… ну, про Мишу и Лану, и про тебя, и про Витю… про все интересное. Я даже расстроилась, что столько пропустила. Знала бы, обязательно пришла вчера в офис.

— Я б на вашем месте обратился непосредственно к Полине, — вежливо посоветовал Сергей Иванович. — Зачем получать информацию через вторые руки? Мы с Анютой больше ничего не знаем.

— Уже одиннадцать, — произнесла Света, глянув на часы.

— Они так рано не ложатся, — настойчиво продолжил тот и, набрав номер, протянул Свете трубку, которую она машинально взяла. Услышав мужской голос, обрадовалась, что не нарвалась на Полину.

— Алеша? Это Света. У меня тут голова кругом… эта история с Мишкой… Я звоню от Сергея Ивановича… он советует…

Лагунов быстро оттеснил ее от телефона.

— Алеша? Свете нужно помочь осмыслить ситуацию, чтобы она не наломала дров. Ты же знаешь ее взрывной характер. Я объяснил, что мог, а теперь она едет к вам.

И покладистый Сергей Иванович так решительно выпроводил Свету из квартиры, что она со своим взрывным характером не сумела противостоять. Ладно, с Дмитриевыми тоже не мешает пообщаться. Может, хоть Алешу удастся перетащить на свою сторону, убедив в невиновности Мишки?

В автомобиле надрывался забытый Светой мобильник. Звонила мама. Немудрено — отправить к ней детей и потом даже не поинтересоваться, как они поживают… это выглядит странно.

— Что у тебя произошло, Света? — встревожено осведомилась мама.

— Работы много. Эпидемия. Как Машка с Ванькой?

— Спрашивают, когда мама приедет их навестить.

— Ох… скажи, что я… что я… ну, не знаю! Я боюсь их заразить, понимаешь? И тебя тоже. Прости, мамочка, я очень устала и хочу лечь спать.

Только не хватало грузить маму своими проблемами! И так чудо, что с ее больным сердцем и способностью раздувать из мухи слона она пока не допрыгалась до инфаркта.