Извращённые склонности моей младшей сестры - Ишида Рё

в которой уже не было ни стола, ни стульев. Сэцуко судорожно выдохнула, хватая ртом воздух, она перевернулась на спину, тот, кто толкнул её, навалился сверху, обеими руками вцепившись ей в горло. Сэцуко поняла, что это мужчина, крупнее, чем она и очевидно гораздо сильнее, на голове мужчины была надета лыжная маска закрывавшая лицо, так что видны были только рот и глаза. Глаза эти были совершенно безумны, изо рта воняло. Сэцуко содрогнулась от омерзения, она попыталась оторвать руки мужчины от своего горла, и ей показалось, что она сможет это сделать. Тогда мужчина несколько раз сильно ударил её головой об пол. Сэцуко на несколько секунд потеряла сознание, в глазах у неё помутилось, руки её безвольно вытянулись вдоль тела. Словно сквозь какую-то пелену видела она, как мужчина поднялся, тяжело дыша, и запер входную дверь. Он снял маску, и Сэцуко узнала Накамуру, своего бывшего босса. Он так сильно изменился, что его трудно было узнать, он показался ей неопрятным, каким-то обрюзгшим, щёки и подбородок его заросли редкой седой щетиной. Накамура выглядел сильно постаревшим и безумным одновременно. Посмотрев на Сэцуко, он скрипнул зубами и, выдвинув ящики нескольких кухонных шкафов, принялся что-то в них искать, гремя столовыми приборами. Наконец он нашёл здоровенный кухонный нож и повернулся к Сэцуко как раз в тот момент, когда она уже схватилась за ручку входной двери.

– Сука! – взревел он, бросившись на неё. Накамура схватил её за шкирку и отшвырнул вглубь комнаты. Она упала на спину, ударившись затылком об пол, задыхаясь, она набрала полную грудь воздуха, чтобы закричать, но Накамура оседлал её тело и приставил нож к её горлу.

– Только пикни и я тебе глотку перережу! – прошипел он с ненавистью.

– Что Вы делаете, Накамура-сан! – зашептала Сэцуко, – Вы с ума сошли!

– Это верно! – хохотнул Накамура.

– Это ты сучка во всём виновата! Всё это случилось из-за тебя! Из-за тебя меня уволили! Вся моя жизнь полетела к чёрту! Жена ушла от меня! Моя дочь видеть меня не желает! Мой дом скоро заберут за долги! И всё это твоя вина! – продолжал он, всё более распаляясь.

– Накамура-сан, мне очень жаль! Я, правда, сожалею! Но это не моя вина! Если Вы подумаете, то поймёте, что я ни в чём не виновата!

– Заткнись тварь!

– Но если я могу что-то сделать для Вас, я…

– О да! Ты можешь для меня кое-что сделать! Раздевайся, сука! – оборвал её Накамура.

– Что? Зачем? Что Вы хотите…

– Ты хочешь знать? Отлично! План такой: я изнасилую тебя, потом перережу тебе горло и покончу с собой! Здорово придумано, правда? Но ты можешь начать сопротивляться, и тогда я убью тебя прямо сейчас! А потом изнасилую! Ну что ты выбираешь?

«Мари может придти в любую минуту!» – пронеслось в голове у Сэцуко.

– Хорошо. Я разденусь. Отпустите меня, – покорно попросила она.

– Верное решение! Только без фокусов! Я такого не потерплю! – Накамура отпустил её и поднялся.

Сэцуко сидя на коленях, принялась медленно расстёгивать блузку.

– Поторопись, сучка!

– Да, да! Конечно!

Она сняла блузку, со стоном встала, расстегнула сбоку молнию на юбке и стянула её вниз. Взгляд Накамуры стал масляным.

– А ты ничего так! – сказал он и загоготал.

Сэцуко заметила высокий стакан, наполовину заполненный водой, стоявший рядом с мойкой. Состроив несчастное лицо, она вдруг швырнула юбку в лицо Накамуре и, бросившись к мойке, схватила стакан. Накамура зарычал и рванулся к ней. Она успела ударить его стаканом по голове, осколки разлетелись по всей комнате.

– Помогите! – закричала Сэцуко, Накамура ударил её кулаком, в котором сжимал нож в висок. Удар пришёлся вскользь, старик опрокинулся на неё, они упали на пол и принялись бороться. Сэцуко стонала, Накамура рычал, он одерживал верх, лезвие ножа блеснуло у горла Сэцуко, она судорожно шарила рукой и тут рука её наткнулась на осколок стекла, не соображая, что делает она, изо всех сил, вонзила осколок в шею Накамуры. Зазубренный осколок вошёл во что-то мягкое, на Сэцуко брызнула кровь, потом ударила фонтаном. Накамура хрипя, отвалился в сторону. Нож выпал из его руки, он старался зажать рукой рану, но ноги его скользили в луже крови, он поскользнулся, упал на бок. Ещё некоторое время он хрипел и дёргался. Наконец он затих, пальцы его пытавшиеся зажать артерию разжались. Накамура не двигался. Сэцуко смотрела на него, вытаращив глаза, из носа и с губ её текла кровь. Но она не замечала этого. В замке повернулся ключ, и вошла Мари с пакетами в руках.

– Я дома…

Слова застряли у неё в горле, пакеты с громким суком упали на пол. Захлопнув дверь, она бросилась к Сэцуко.

– Ты в порядке? Что с тобой?

Сэцуко только смотрела на неё безумным взглядом. Мари ощупала её, чтобы убедиться, что она не ранена. Сэцуко была вся в крови, но это была по преимуществу кровь её несостоявшегося насильника, кроме незначительных порезов, она не пострадала. Мари оттащила несопротивляющуюся Сэцуко в глубину комнаты, подальше от растекающейся по татами лужи крови. Мари взяла два одеяла, одним укрыла Сэцуко, которая сидела на полу в нижнем белье. Второе одеяло она набросила на Накамуру.

– Что случилось? – спросила она.

– Мари, я убила человека, – Сэцуко посмотрела на Мари полными слёз глазами.

– Подожди! Он ведь напал на тебя! Правда? Мы можем вызвать полицию! Так ведь? – неуверенно предложила Мари.

– Нет! Не надо! Пожалуйста, помоги мне! Мы должны завтра уехать! – запричитала Сэцуко, хватая Мари за руки.

– Ладно. Успокойся! Я что-нибудь придумаю! – Мари уселась на пол рядом с Сэцуко и вытащила телефон.

– Такао, ты далеко? Дуй сюда! И побыстрее!

Сэцуко прижалась к Мари. Время от времени она вздрагивала всем телом. В дверь постучали.

– Входи! – закричала Мари.

– Фига себе! – вырвалось у Такао, как только она вошла.

– Дверь закрой!

– Как прикажете, моя Королева, ня! Это Вы сделали, Марихиме-сама? – осведомилась рыжая.

– А ты как думаешь? – огрызнулась Мари. Сэцуко лишь дрожала, она, похоже, не совсем осознавала происходящее.

– Надо избавиться от тела! Поможешь? – спросила Мари.

– Я что, по-твоему, якудза, что-ли? Ня! – Такао задумалась.

– Брат должен скоро закончить работу, – протянула она задумчиво.

Такао достала телефон.

– Здорово, Шиничи-болван! Это я! Ня! Заткнись! Неприятности у Мари-сама! Ни во что я её не втравливала! Как стемнеет, приезжай! И будет лучше, если ты приедешь на фургоне! Твоя девчонка, Аска, кажется, она в клиринговой компании работает! Ей можно доверять? Ладно, тогда её тоже захвати! Что-то вроде того! Пока, ня!

– Он приедет, ня! – сказала она, обращаясь к Мари.

– Может мне сходить за виски? – предложила она, указывая на всё ещё находившуюся в прострации Сэцуко.

Такао сходила в магазин, вместе с Мари они влили примерно пятьдесят грамм в рот Сэцуко, зубы которой выбивали о край стакана барабанную дробь. Сэцуко сразу затошнило, и она побежала в туалет. После того как её желудок опорожнился,