Лаура Ван Вормер - Публичное разоблачение

Я перемотала пленку и, вернувшись на рабочее место, положила в портфель. Затем опустилась в кресло и, взяв трубку, включила автоответчик.

Кому-то из каслфордского школьного совета хотелось посплетничать.

Мой друг юрист из Лос-Анджелеса подтверждал, что получил по факсу предлагаемый мне договор с «Экспектейшнз».

Житель Каслфорда, экзотические попугаи которого исчезли из дома, благодарил меня за размещение объявления в газете. Один из них найден.

Пит Сабатино сообщал, что у него ко мне срочное дело, и просил перезвонить по названному номеру.

Архивариус из «Геральд американ» сообщала, что нашла для меня материалы, которые я просила.

Последнее сообщение стало первым, на которое я ответила, так как она нашла развернутое интервью Касси Кохран журналу Северо-Западного университета за 1980 год.

Я ответила еще на два звонка, а затем позвонила сумасшедшему Питу Сабатино. Я злилась на него: прошло уже несколько дней, как я оставила ему сообщение с просьбой перезвонить.

— Алло? — ответил женский голос. В трубке слышался звон посуды и голоса.

— Это говорит Салли Харрингтон. Мне оставили этот номер, чтобы позвонить Питу Сабатино.

Женский голос сразу стал конфиденциальным:

— Он сказал, чтобы в полдень вы пришли на мост Кеглз-Понд. Это действительно срочно. Вы должны прийти одна.

У меня на сегодня и более важные вещи имеются. К примеру, решить, что надеть на завтрашнюю встречу с Верити Роудз. У меня нет времени встречаться с сумасшедшим Питом. Назначенное мне место находилось на полпути к Саутингтону.

Я вздохнула. Потому что знала, что поеду.

— Пит? — неуверенным голосом позвала я, пробираясь по грязи в высоких резиновых сапогах, которые я всегда держу в машине. Слава Богу, додумалась побрызгаться средством от комаров, потому что здесь их тучи.

Я посмотрела на часы: без двух минут двенадцать. Позвонила по сотовому в офис, чтобы узнать, оставил ли мне Пит какое-нибудь сообщение. Ничего нет.

Я продолжала идти, пока не остановилась под старым железнодорожным путепроводом. Много лет назад здесь дважды в день ходил товарняк, доставляя в город камень. Вот почему выступы горной породы выглядят здесь так странно: коричневый камень пошел на строительство элегантных домов Западного Манхэттена.

Я огляделась. Пепел от костра, пустые пивные банки. Граффити на цементной подпорке эстакады.

И тут я увидела его. Тело. Лежащее по другую сторону эстакады.

Глава 8

Я не знала мертвого человека. На вид ему было лет сорок пять или чуть больше; он крепкого телосложения, с черными волосами, слегка тронутыми сединой. Глаза карие; я могла видеть их цвет, потому что они были широко раскрыты.

Кто-то выстрелил ему в грудь. Он лежал на спине, его глаза были устремлены в небо. Определенно он мертв.

Я позвонила Девону и попросила срочно приехать. Затем вызвала полицию.

Самое отвратительное в работе репортеров малотиражки — то, что смерть для них прежде всего большое событие. Нас посылают на каждый случай неестественной смерти. Мне доводилось видеть много окровавленных, искалеченных тел за последние два года на автостраде, связывающей штаты и проходящей мимо Каслфорда. Как это ни странно, мне было гораздо легче смотреть на это тело, потому что по крайней мере оно было целым. Именно по этой причине, наверное, я не так сильно расстроилась, заметив труп. Для меня он был земной оболочкой, которую покинула душа, улетевшая в свою следующую жизнь. (Я твердо верю в это. И я чувствую также, что отец мой живет где-то в другой жизни.)

Я уважительно относилась к полиции, знала, что ничего нельзя трогать, но постаралась рассмотреть человека, одновременно решая, должна ли рассказать полиции, кто просил меня сюда прибыть. Зачем Питу надо было убивать этого человека, я даже вообразить себе не могла, но подозревала, что, по всей вероятности, это дело как-то связано с его теорией заговоров.

На мужчине спортивная рубашка с короткими рукавами и, как сейчас все носят, брюки хаки. Он коренаст. На шее золотая цепочка, а на пальце печатка с бриллиантом.

И тут я вздрогнула: юный голос у меня за спиной воскликнул: «Вот это да!»

Я резко обернулась и увидела двух подростков лет двенадцати с удочками за спиной. Я тут же встала между ними и трупом, раскинув руки, чтобы не подпустить их к нему.

— Вам не следует это видеть, — сказала я, потянув любопытного за рубашку.

— Он мертв? Его убили? — спросил он с интересом.

Его приятель, бледный под рыжими веснушками, повернулся и поплелся прочь.

— Произошел несчастный случай, — сказала я. — Боюсь, он мертв, и сюда уже едет полиция, поэтому вам лучше отойти в сторону.

— А нельзя ли на него взглянуть? — настаивал парнишка, пытаясь обойти меня.

— Попросишь об этом полицию. — Я оттаскивала его что было мочи.

Его приятеля рвало в кустах.

Запекшаяся кровь не напугала любопытного, но вид приятеля, извергавшего из себя содержимое, — да, и он, возможно из чувства солидарности, внезапно согнулся по той же причине.

Когда приехала полиция, нас подвергли допросу: кто что видел и когда и как каждый оказался на пруду. Девон приехал тоже, и ему удалось сделать несколько снимков.

Ответственным за расследование был назначен детектив Бадди Д'Амико. Я его знала. Когда-то мы не только вместе учились, но и целовались в классе. Я сразу рассказала Бадди всю правду: что Пит Сабатино оставил для меня номер телефона, по которому я должна была ему позвонить, а когда позвонила, женский голос назвал место встречи в полдень. Приехав, я нашла здесь труп.

Бадди с подозрением смотрел на меня и спросил лишь, уверена ли я в том, что говорю. Я ответила «да».

Полиция окружила место происшествия желтой лентой криминальной полиции. Мальчиков отпустили домой, а меня Бадди задержал и продолжал задавать вопросы, игнорируя тот факт, что я делала пометки в блокнот.

Было около пяти вечера, когда Бадди наконец отпустил меня, предупредив, что я не должна покидать город. Помня о назначенной встрече в Нью-Йорке, я упросила его разрешить поездку, и он, заметив, однако, что проверит, вернусь ли я в город к двум часам, дал согласие. Облегченно вздохнув, я повернулась чтобы уйти, но Бадди окликнул меня:

— Послушай, Салли, если Пит даст о себе знать…

— Я попрошу его связаться с тобой.

— Нет, позвони мне, и мы приедем за ним.

— Хорошо, — ответила я и подумала: «Бедный Пит, что же ты наделал?»

Вернувшись в редакцию, я рассказала все Алу. Затем вошла в свою кабинку, чтобы изложить версию случившегося. Я оказалась свидетелем чего-то, но мои мысли отвлекала история Касси Кохран.