Екатерина Красавина - Право первой ночи

Все тщательно взвесив и продумав, я поняла, что у меня нет другого пути разузнать о Вячеславе Александровиче и его семье, как втереться в доверие к Ольге и аккуратно расспросить ее об этом. Хотя я прекрасно отдавала себе отчет, что моя задача — не из легких. Ольга была еще та штучка, тертый калач, и голыми руками ее не возьмешь. Здесь требовалась поистине виртуозно-ювелирная работа. Нужен какой-то особый случай, который растопил бы лед недоверия и расположил Ольгу ко мне. А так я была для нее полным ничтожеством и нулем без палочки. Я ломала себе голову и так и эдак, на какой козе подъехать к Ольге, и вдруг случайно услышала разговор сотрудников в коридоре:

— У Оли мать в плохом состоянии, бедняжка, говорят, ей осталось совсем немного. Такая болезнь тяжелая…

Я вспомнила, что в последние дни Ольга ходит вся в себе: злая, сосредоточенная. Вот он, случай, стрельнуло в голове. Лови момент, Аврора. А то потом будет поздно.

Я решила купить большую коробку шоколадных конфет, печенье, организовать чай и пригласить Ольгу. Так я и сделала. Ольга от приглашения не отказалась. Она пришла ко мне в комнату и села на диванчик. Невооруженным взглядом было видно, что она страшно устала.

— Вот, Ольга Алексеевна, — суетилась я. — Вот чай, вот конфеты, а может быть, вы любите печенье с клубничной начинкой…

Я старалась играть недалекую услужливую деваху, которая прекрасно понимает своим куцым умишком, от кого здесь зависит ее благополучие и карьера. К моему чинопочитанию Ольга отнеслась благосклонно.

— Отдохну немного. Пока обеденный перерыв. — Ольга сняла туфли и вытянула ноги. — Устала. Чай. И покрепче. Шоколад я не люблю. От него моментально прыщи вскакивают. Как у юнца в период полового созревания.

Она взяла из вазочки печенье и надкусила его. В электрочайнике забулькала вода.

— Чай готов, — подала я ей чашку чая.

— Спасибо. Садись сама. Попей. Тебе опять меня сегодня заменить придется. Я ухожу часика через Два.

И тут я решилась:

— Как мама себя чувствует?

— Кто сказал? — строго спросила Ольга.

— Случайно разговор услышала в коридоре. Ольга вздохнула.

— Плохо.

— Но, может быть, есть надежда? — И я замолчала.

— Надежды нет никакой. Это только вопрос времени. Здесь деньги нужны. И большие. Постоянные финансовые вливания. Я не знаю, что делать дальше.

— А что там?

Ольга махнула рукой и не стала ничего говорить.

— Боюсь, что скоро все кончится. — И голос ее дрогнул.

Неожиданно она поставила чашку на стол, раскрыла сумку и достала оттуда книгу.

— Лесков. «Тупейный художник». — И она провела рукой по обложке, как бы погладив ее. — Давно она просила меня ее купить. Лежит и читает целыми днями. А ей глаза напрягать нельзя. И так зрение падает. Я ругаю ее за это, но бесполезно. Поставь книгу в шкаф. Отдам чуть позже. Пусть пока несколько дней глаза отдохнут.

Я взяла книгу и поставила в шкаф. Какое-то время мы молча пили чай. Ольга сидела с отсутствующим видом. Наконец я решилась осторожно перевести разговор на шефа.

— Что-то в последнее время Вячеслав Александрович часто отсутствует на работе. Дела?

— Да, дела… — Ольга замолчала и посмотрела на меня. В ее взгляде читалось раздумье. — Все равно ты узнаешь это от других, так уж лучше от меня. Кажется, ты не подлюга и не выслуженка.

Я изобразила саму невинность: да, не подлюга, да, не выслуженка, светилось в моих глазах. Я девушка честная и порядочная. Наверное, я сыграла неплохо, потому что Ольга снизошла до меня и посвятила в закулисные тайны империи.

— У Вячеслава Александровича жена тяжело больна. Тоже паралич. В некотором роде мы с ним коллеги по несчастью. У него — жена, у меня — мать.

— Какая жалость!

— Да… жалость. Слегла от огорчения.

— Какого?

— Ее племянница окрутила Вячеслава Александровича.

— Ну и… стерва! — вырвалось у меня.

— Еще какая! — с чувством подтвердила Ольга. — Видела бы ты ее. Выхоленная сучка. Подтяжки, утяжки, фитнес, шейпинг… Стерва рыжая! Может быть, теперь она наконец-то успокоится. Подцепила богатого мужика. Что ей еще надо!

— А ты… вы, — поправилась я, — ее видели?

— Видела. Она несколько раз приходила сюда. — При этом Ольга невольно передернула плечами. Если уж Ольга так среагировала на нее, Ольга, которой палец в рот не клади, то можно себе представить, что это за штучка! Штучка с железными коготками! — Прет в жизни, как танк! Жена еще не умерла, а она спешит ее место занять!

— Но как он мог!

— Мог! Мог! — твердо сказала Ольга. — Ты еще мужиков не знаешь. Молода! Они все такие, — продолжала Ольга. — Не могут устоять перед красивой бабой, которая сама плывет им в руки. А если она еще и стерва первостатейная, все, успех ей обеспечен. Вот он и мечется сейчас меж двух огней. И с Алиной спит, и о жене заботится.

— А как на это дочь реагирует? Я слышала, у него дочь взрослая.

Анжелка-то? Оторва девка. Бесится, естественно. Они с Алиной стоят друг друга. Кругом проблемы у мужика. Да и обстановка внутри фирмы сложная… — Внезапно Ольга замолчала. По ее лицу пробежала тень. Она поняла, что сболтнула лишнего. Ольга подняла голову и посмотрела на часы, висевшие на стене. — Все, перерыв кончился. Пора за работу. — Ольга встала с дивана, посмотрела на меня долгим взглядом и сказала: — Забудь о том, что я тебе сейчас рассказала. — В дверях она обернулась и добавила: — Для твоего же блага.

Под конец рабочего дня я полностью сникла. В голове у меня вертелись мысли, весьма далекие от работы. Я изо всех сил старалась сосредоточиться на бумагах, которые мне надо было перепечатать, но у меня это плохо получалось. Я размышляла над тем, что услышала: у Вячеслава Александровича сложная житейская ситуация. Больная жена, стерва-любовница. Безбашенная доченька. Да и в бизнесе не все гладко… Неожиданно я почувствовала, что нахожусь в комнате не одна.

Я подняла голову. Напротив меня стоял Руслан. Молодой, наглый, он смотрел на меня в упор. Я расстерялась. Я не знала, какие отношения связывают его с Викентьевым. Кто он? Его знакомый? Партнер по бизнесу? Приятель его дочери?

— Добрый вечер! — сказал Руслан, слегка прищурившись.

— Добрый вечер! — неуверенно откликнулась я.

— А Ольга где?

— Она уже ушла.

— Ясно. Ты одна?

Ей-богу, что за напасть: все мне тыкают, как будто сами — боги с Олимпа.

— В смысле? — В моем голосе прозвенел металл. Я уже вполне справилась с собой и решила показать этому красавчику, что я — не предмет мебели и не тряпка, о которую можно вытирать ноги.

— В смысле, что Вячеслав Александрович на месте или нет? — насмешливо сказал Руслан.

— Вячеслава Александровича нет.