Никки Френч - Тайная улыбка

Иногда встречаются люди, которых приводит в страшное волнение то обстоятельство, что я, женщина, занимаюсь такой работой. Можно подумать, что я снимаю взрыватели бомб. Иногда это становится темой для разговора. Немного похоже и на профессию врача. У меня просят совета. Люди интересуются, как им лучше привести в порядок свой дом.

Ник же захотел выяснить, что я намерена делать дальше.

— Когда? — задала я вопрос, делая вид, что не понимаю.

— Ну… всегда ли ты собираешься оставаться маляром?

— Ты имеешь в виду — вместо приобретения профессии?

— Думаю, да, — сказал он, чувствуя себя неловко.

— Да, — просто ответила я. — Это именно то, что я и хочу делать.

— Извини, наверное, это прозвучало несколько пренебрежительно.

Да, так оно и было, поэтому я просто спросила Ника, чем занимается он. Он ответил, что работает на рекламную компанию. Могла ли я видеть что-нибудь из того, что они сделали? Массу всего, ответил он. Сказал, что именно они сделали телевизионную рекламную коммерческую передачу с пушистым говорящим поросенком. К сожалению, мне не довелось посмотреть ее. Я полюбопытствовала, над чем он работает сейчас, и он ответил, что недавно им удалось заключить крупный договор с нефтяной компанией, что он корпит над отчетом о подготовке к проведению этой рекламной кампании.

Однако это не имело никакого значения. Имело значение лишь то, что скрывалось за разговором, все, что не высказывалось вслух. И после того как прошло какое-то время, которое показалось мне непродолжительным, я посмотрела на часы и удивилась, что мы проговорили более часа.

— Мне пора уходить, — вздохнула я. — У меня обед с моим старым другом. Лаурой, — добавила я, чтобы пояснить, что я не собираюсь встречаться с мужчиной, который может быть моим бойфрендом, или бывшим бойфрендом, или кем-то еще, кого я могу рассматривать как бойфренда.

— Извини, — сказал он. — Я надеялся, что мы могли пообедать. Или что-то в этом роде. Очевидно, сегодня это не выйдет. Что думаешь, скажем, о четверге? Ну как?

Я договорилась повидаться с Троем на этой неделе в среду, поэтому «четверг» прозвучал прекрасно, Я вышла из бара, думая, да, уверенная, или по меньшей мере почти уверенная, что наконец-то что-то произойдет. У меня возникла также и другая мысль, почти пугающая: может быть, это наилучший шанс? Возможно, в течение ряда следующих дней мы будем радоваться чему-то новому в нашей жизни, изучать это, делать какие-то открытия. Будем задавать друг другу вопросы, рассказывать тщательно отредактированные истории из нашей прежней жизни. Мы станем такими внимательными друг к другу, такими заботливыми и милыми и, безусловно, страшно любопытными. И что же потом? Либо все постепенно угаснет, либо просто быстро закончится. Мы потеряем контакт и превратимся в воспоминание. Почему-то такие отношения никогда не перерастают в приятные, дружеские. Обратного пути к этому не бывает. Или же мы станем парой, но даже в этом случае мы должны будем перейти к какой-то обычной нормальной жизни, будем продолжать ходить на работу, праздновать юбилеи и иметь общее мнение обо всем, мы сможем оканчивать предложения друг задруга. Может быть, это и хорошо. Так считают люди. Но не будет ни малейшей возможности вернуться к самому началу никогда. Я испытывала какие-то смутные желания, и казалось, они соответствуют наступающему вечеру. Машины и череда магазинных фасадов и люди, возвращающиеся домой с работы, с одной стороны дороги были залиты последними золотыми лучами заходящего солнца. С другой стороны дороги все терялось в глубокой тени.

Когда я встретила Лауру, она сразу поняла: что-то происходит, чего не было, ну, право же, не было.

— Можешь ничего не рассказывать, — сказала она, — все уже поняла, только взглянув на тебя.

Я пыталась сказать ей, чтобы она не смешила меня. Всего лишь небольшая встреча с выпивкой. Похоже, он оказался милым, но точно не знаю, еще слишком рано.

На самом деле я больше притворялась, что ни в чем не уверена. В четверг было также все хорошо. Мы поели в ресторанчике, расположенном буквально в доме за углом рядом с моей квартирой. Вечер прошел почти незаметно, мы остались уже одни в ресторане, из кухни появился шеф-повар со стаканчиком вина и поболтал с нами. Спустя двадцать минут мы шли к моей квартире, целуясь на пути. Я отпрянула от него и улыбнулась.

— Должна попросить тебя набраться терпения, — сказала я.

— Но…

— Скоро, — сказала я. — На самом деле — скоро. Был очень приятный вечер. Я прекрасно провела время. Ты мне действительно нравишься. Просто я не…

— Уверена?

— Не готова. Я уверена, Ник.

— Завтра встретимся?

— Да, конечно… — Потом я вспомнила. — Черт! Прости… Я должна… Ты не поверишь, но я должна зайти к своим родителям. Там какие-то сложности. Я расскажу тебе об этом потом. Только не сейчас.

— А послезавтра?

— Это было бы замечательно.

Я прибыла к дому родителей в угрюмом настроении. Все было нормально, но перед самым выходом из дома позвонила мама и попросила меня, чтобы я хорошо оделась. Я сняла брюки и кофту и надела синее бархатное платье, которое уже давно растянулось по швам.

— Ты прекрасно выглядишь, дорогая, — сказала она, когда впускала меня.

Я что-то пробормотала в ответ. По крайней мере она не спросила меня, как я себя чувствую. Мои родители также были одеты для торжественного случая. Присутствовал и Трой. Он выглядел точно так, как обычно, — вельветовые брюки и выцветший зеленый свитер, что должно было бы смотреться на нем прекрасно. Трои довольно красивый юноша или должен стать таким. Но что-то в нем всегда было немного не так.

— Рад снова увидеть тебя, Миранда, — сказал отец. — Хорошо, что мы часто встречаемся, правда?

— Где же голубки? — спросила я.

— Миранда, — проговорила мама с упреком в голосе.

— Я не имела в виду ничего плохого, — пошла я на попятную.

— Они могут быть здесь в любой… — сказала мама, но не успела закончить фразу, как в дверь позвонили, и она улыбнулась мне. — Что же ты не открываешь? — спросила она, подталкивая меня к двери.

Я открыла дверь — на пороге стояли Брендан и Кэрри, обнявшиеся, смеющиеся, влюбленные. Пока они проходили в дом, меня наградили очередной порцией совместных объятий. При дневном свете в гостиной выглядели они просто потрясающе. На Кэрри было фиолетовое атласное платье, которого я никогда раньше не видела. Оно плотно облегало ее бедра и грудь. Когда она смотрела на Брендана, в ее взгляде проскальзывало чувственное удовольствие. Они смотрелись как парочка, появившаяся из постели, в которой была вместе секунд восемь назад. На Брендане был блистательный костюм, на вид очень дорогой, и большой яркий галстук, украшенный каким-то карикатурным персонажем. Я не могла припомнить каким. В руке у Брендана была сумка с покупками, в которой что-то позвякивало. Он вытащил две бутылки шампанского, сверкающие капельками воды. Поставил на стол. На столе уже выстроились шесть высоких бокалов. Он поднял один из бокалов и слегка щелкнул по нему пальцами, раздался нежный звук, словно звон колокольчика.