Элизабет Лоуэлл - Тень и шелк (Под именем Энн Максвелл)

– Я оторвала тебя от работы? – виновато спросила Дэни.

– Знаешь, из газет можно выудить обрывки самой удивительной информации – разумеется, не на первых полосах.

– В некоторых газетах первую полосу не отличишь от остальных.

Редпас негромко рассмеялась, налила Дэни чаю и передала ей дымящуюся чашку.

– Как всегда черный? – спросила она. Дэни кивнула:

– Спасибо.

Редпас любезно поставила перед Дэни вазочку с печеньем и подождала, когда она примется за чай.

С не меньшей вежливостью Дэни выбрала самое маленькое печенье и сделала вид, что надкусила его.

– Помнишь мистера Юкио Кояму? – спросила Редпас.

– Да, – резко отозвалась Дэни. – Я помню… все.

– Неудивительно – адреналин улучшает память. Это необходимое для выживания свойство.

Дэни издала вежливое восклицание и втайне пожалела, что адреналин сделал ее воспоминания о Шоне мучительно яркими.

– Похоже, удача изменила мистеру Кояме, – словно невзначай обронила Редпас.

Дэни перестала изображать интерес к печенью и уставилась на собеседницу блестящими ореховыми глазами.

– Как это? – спросила она.

Редпас перевернула страницу со словами: «Вот она…» Страница пестрела иероглифами и снимками. Редпас принялась читать вслух, переводя с листа:

– «Прославленный и достопочтенный мистер Юкио Кояма больше не пользуется доверием флагманов бизнеса и других влиятельных членов общества, для которого он играл роль…» – Редпас замолчала. – В нашем языке такого слова нет. Нечто вроде связующего звена. Посредника. Незримого помощника.

– Что произошло?

Кассандра по-кошачьи улыбнулась.

– Досадная «потеря лица», – пробормотала она. – Ходят слухи, что во время ужина, который давал Кояма, возник весьма неловкий инцидент.

– Неловкий?

– Точнее, убийственный. Редчайший, древний фрагмент шелка, который он недавно приобрел, оказался, современной подделкой.

– Не может быть! – в притворном удивлении откликнулась Дэни.

– Мало того, какой-то отчаянный малый ухитрился начертать на шелке иероглиф. Чернила проступили на ткани после того, как ее некоторое время подержали на свету.

– Что же означал этот иероглиф?

– В вольном переводе – «С первым апреля, болван». – Впервые за несколько недель Дэни расхохоталась. – Само собой, Кояма взбесился, – продолжала Редпас. – Он потребовал разъяснений у Кати, а та сообщила, что, должно быть, агенты «Риск лимитед» подменили шелк на пароме. У нее не было ровным счетом никаких причин унижать его. «Гармония» нуждалась в сотрудничестве с Коямой.

– И Кояма ей поверил?

– Наверное, ведь он не убил ее.

– В таком случае странно, что рядом с тобой не видно вооруженных до зубов телохранителей.

– О, Кояма уже нанес мне визит, – невозмутимо сообщила Редпас.

– Что? Когда?

– На прошлой неделе.

– И его зарыли в саду вместе с весенними луковицами?

– Нет, все было гораздо проще, – с улыбкой пояснила Редпас. – Я просто ответила ему: да, агент «Риск лимитед» подстерег контрабандиста Ли на пароме и подменил шелк.

Дэни поморщилась.

– Ручаюсь, он был в ярости.

– А потом я показала ему шелк, который мы получили взамен.

– Шелк Будды? – недоверчиво переспросила Дэни.

– Нет. Я показала ему великолепный, очень старый лоскут шелка, который выдавали за фрагмент одеяния Будды.

– Тот самый, что я видела на пароме? Подделку Чженя?

– Не совсем так, – пробормотала Редпас. – Подделка, показанная Кояме, была изготовлена нами, как один из пробных образцов. Этот древний обрывок персидского шелка в нашей лаборатории перекрасили в лазурный цвет и сделали так, чтобы он выглядел выцветшим. К настоящему времени краска полностью исчезла. Современная химия несовершенна, но полезна.

Только тут Дэни поняла, что сидит с разинутым ртом, и поспешно закрыла его.

– Полагаю, – продолжала Редпас, – Кояма обвинил в случившемся Тони Ли. Ли с тревогой следил, как «Гармония» приобретает все большую власть в Азии. Он боялся за жизнь своего внука, живущего в Америке. Вдобавок Ли продал священный шелк КНР за два миллиона фунтов стерлингов, прежде чем щелк покинул Золотой треугольник.

– Но это просто непостижимо! – воскликнула Дэни. – Я прикасалась к одеянию Будды на пароме. Я абсолютно уверена в этом!

– И Прасам Дхамса тоже. Кстати, он просил поблагодарить тебя от его имени. Он надеется, что скоро ты посетишь его – очень скоро. Ему надо о многом поговорить с тобой.

– Я… но черт побери, у кого же настоящий шелк?

– У законных владельцев. Монахов Лазурной секты.

– Ты уверена?

– Абсолютно. Но Кояма уверен в предательстве Тони Ли. – Редпас пожала плечами. – Это логичное заключение. Кояма нашел ткачей, которые создали подделку для Ли.

– Не могу поверить, что Ли решился на такую глупость. Да, он вполне мог изготовить фальшивый шелк. Но утереть нос Кояме? Ни в коем случае!

Редпас молча улыбалась своей кошачьей улыбкой.

– Ли был весьма неглупым человеком, – наконец произнесла она. – Но теперь это уже не имеет значения.

– Кояма убил его?

– Скорее всего. Однако между тонами по обе стороны Тихого океана никогда не затихает вражда. Ли мог погибнуть от рук любого из его тщеславных противников. Это обычная борьба преступных организаций.

– Приятного аппетита, – с иронией произнесла Дэни.

– Да, удачная мысль. Еще печенья? Или тебе еще не надоело играть с прежним?

Дэни посмотрела на обломки печенья на тарелке, перевела взгляд на крошки и сахарную пудру на своих пальцах и грустно покачала головой.

– Как тебе это удалось? – спросила Дэни. – Я не про печенье.

– По правде говоря, не мне, а Шону. Этот человек – настоящее сокровище, у него, так сказать, византийский тип мышления.

Дэни поспешила спрятать лицо за чашкой, старательно прихлебывая чай.

– Шон обнаружил шелк в фургоне Чженя, в указанном месте. К сожалению, этот шелк был завернут в парчу, а не в простую ткань, описанную тобой. Ту самую простую ткань, которую мы с таким трудом изготовили.

– Досадно.

– Шон тоже остался недоволен. Он заново завернул ткань, подложил нашу лучшую подделку в тайник под приборной доской и уже собрался уходить, когда появился «стюард».

При этом воспоминании по телу Дэни пробежал холодок.

– Я видела его, – прошептала она. – И чувствовала себя такой беспомощной! Я не могла предупредить Шона, не могла помочь ему, и все, что мне оставалось, – просто сидеть и…

– Да, – согласилась Редпас. – Должно быть, ты пережила страшные минуты.

Что-то, промелькнувшее в глазах и голосе Редпас, привело Дэни к догадке, что и Кассандра не раз оказывалась в таком же отчаянном положении.