Элизабет Лоуэлл - Тень и шелк (Под именем Энн Максвелл)

Тень отделилась от поручней.

– Живее! – прохрипел Фландерс. – Я оставил Касатонова без присмотра. Возможно, он уже спускается сюда.

– А Гельман?

– Следит за Чженем. Хочешь, я накачаю спиртным этого фальшивого стюарда?

– Живой он будет нам полезнее.

– Святоша! – с отвращением процедил Фландерс. – Так я и знал!

Шон негромко рассмеялся, приближаясь к фургону. Спустя несколько мгновений палуба вновь опустела.

Глава 33

Темный, неприметный автомобиль подрулил к бордюру перед зданием штаб-квартиры «Риск лимитед». Сидящая в машине Дэни с любопытством огляделась. Никто не ковырял мерзлую землю в саду. Никто не бродил по дорожкам, не красил ограду, не занимался другими делами, служившими удобным прикрытием для охраны.

– Где же все? – спросила Дэни у водителя. – В прошлый раз, когда я была здесь, сад кишел охранниками.

– Времена меняются, – отозвался Уокер. Дэни улыбнулась, несмотря на грусть, которая теперь постоянно светилась в ее ореховых глазах.

– Да, – подтвердила она, – времена меняются.

И Шон изменился вместе с ними.

Как только они добрались до отеля «Четыре времени года» в Ванкувере, Шон вышел из фургона и двинулся прочь.

Он ни разу не оглянулся.

Он не написал ей. И не позвонил.

Шон еще не успел скрыться из виду, а новый агент «Риск лимитед» появился в дверях фургона. С этой минуты Уокер безотлучно сопровождал Дэни.

Времена меняются.

Телохранители тоже.

А чувства оказались упрямее.

«Почему я не могу измениться? – устало спрашивала себя Дэни. – Неужели и спустя много лет у меня будет замирать сердце при виде высокого мужчины с легкой походкой?»

«Тебе нужен совсем другой мужчина».

«Я пытаюсь пощадить тебя».

«У Касатонова нет ни малейших сомнений, что я участвую в этой игре. Если он вновь увидит тебя со мной, он вынесет тебе смертный приговор. Этого я не допущу».

Он сдержал свое обещание. Шон Кроу исчез так, словно существовал только в воображении Дэни.

С ее стороны открылась дверь. Дэни уже привыкла ждать подобной любезности, которая была также мерой предосторожности. Собравшись с мыслями, она приготовилась к встрече.

– Приехали, – доложил Уокер. – Она ждет тебя.

– Спасибо.

Уокер не сделал попытки проводить Дэни до двери, и она удивленно оглянулась на него через плечо.

– Я получил строгий приказ остаться снаружи, – сообщил Уокер со странной улыбкой. – Строжайший.

– Странно…

– По-моему, это уж слишком.

– Прошу прощения?

Уокер вновь улыбнулся – по-настоящему, так, что вдруг стал привлекательным мужчиной.

– Я с удовольствием охранял тебя, Дэни, – признался Уокер. – Если тебе когда-нибудь надоест ждать Кроу, дай мне знать.

На глазах Дэни вдруг выступили слезы. Шагнув к машине, она обняла Уокера.

– Спасибо, – пробормотала она. – Я тоже привязалась к тебе.

Повернувшись, Дэни заспешила к двери дома, чувствуя, как порывы ледяного декабрьского ветра пробирают ее через толстое шерстяное пальто.

Не успела Дэни подняться по ступенькам крыльца, как дверь открылась. Незнакомый мужчина впустил ее в дом.

– Прошу вас, доктор Уоррен.

Дэни не знала имени человека, открывшего ей дверь, но уже привыкла к людям подобного типа – бдительным, собранным, опытным и далеко не глупым.

– А где Джилли? Готовит чай в библиотеке? – полушутя спросила Дэни.

– Старший сержант в отпуске.

Дэни удивленно заморгала.

– Правда? А мне казалось, он прекрасно обходится без отдыха…

– Он пристрастился к Карибским островам.

– И к безделью на пляже?

– На Арубе больше нечем заняться тем, кто не любит азартные игры.

Дэни чуть не споткнулась. Воспоминания об Арубе и Шоне, дожде и любовном сумасшествии пронзили ее, как молния, вызвав дрожь.

– Разве Джилли играет? – спросила она, пытаясь взять себя в руки.

– Только не на деньги.

Сопровождающий дважды постучал в дверь кабинета Редпас и распахнул ее.

– Вас ждут, – сообщил он.

Охранник не последовал за Дэни.

Знакомая комната воскресила яркие воспоминания о Шоне. Дэни пришлось бороться с уверенностью, что он находится где-то здесь, среди книг и предметов искусства, ждет ее, улыбается, протягивает руки…

«Довольно! – яростно оборвала себя Дэни. – Все кончено. Смирись с этим и продолжай жить».

Но избавиться от влечения к Шону она могла с таким же успехом, как от собственного сердца. Каждый вечер желание усиливалось. С каждым утром ей становилось все труднее начинать день, идти на работу, улыбаться и делать вид, что она вовсе не влюблена в человека, которому безразлична.

– Добрый день, Дэни, – произнесла Редпас, – или уже вечер?

Прерывисто вздохнув, Дэни обернулась на звук голоса.

Кассандра Редпас сидела перед прозрачной хрустальной сферой с изящно выгравированными очертаниями островов и материков. Ее зеленые, как у кошки, глаза, отражали свет. У локтя стояла дымящаяся чашка, а крутобокий чайник ждал на приставном столике у вазочки с печеньем.

– Зимой день почти неотличим от вечера, – отозвалась Дэни.

Редпас пристально вгляделась в лицо гостьи и кивнула, словно подтверждая тайную догадку.

– Садись, – пригласила она, похлопав ладонью по дивану. – Чаю?

– Спасибо.

– А может, поужинаешь? Похоже, за работой ты забываешь о еде.

– Мне предстоит многое наверстать, – объяснила Дэни с вымученной улыбкой.

– Ты справляешься?

– Вполне.

– А по твоему виду не скажешь, – без обиняков заявила Редпас.

Дэни промолчала.

– Достойные мужчины иногда причиняют нам немало неприятностей, верно? – спросила Редпас. – Такова оборотная сторона их достоинств.

Звук, который издала Дэни, мог быть и смешком, и сдавленным всхлипом.

– Садись же, – повторила Редпас, – я не в состоянии совладать с упрямством некоторых мужчин, зато могу рассказать тебе о том, что случилось с шелком, который ты помогла найти.

– Я не прочь послушать. Из Уокера мне не удалось вытянуть ни слова.

– Уокер – неплохой человек, несмотря на все придирки Шона.

Дэни надеялась, что встретила звук этого имени во всеоружии, но втайне сомневалась в этом. От зеленых глаз и проницательного ума Редпас мало что ускользало.

С мрачным видом Дэни подошла к дивану. Перед Редпас были разложены кипы газет. На страницах некоторых виднелись иероглифы. Среди них оказалась англоязычная версия гонконгской газеты, «Нью-Йорк таймс» и какое-то дешевое, судя по виду, бульварное издание на испанском или португальском.

– Я оторвала тебя от работы? – виновато спросила Дэни.