Покоренные судьбой - Кора Рейли

Я взглянул на часы и выругался. Грета встрепенулась.

– У нас есть пять минут, прежде чем хищные птицы из семьи отца слетятся к нам, чтобы забрать простыню.

Грета забеспокоилась:

– Кровь.

– Собирайся, я позабочусь обо всем. – Быстро поцеловав Грету, я вернулся в спальню и взял полотенце, запихивая его в чемодан.

Я не доверял уборщикам. Мне не хотелось, чтобы они сделали с полотенцем какую-нибудь гадость. Позже я просто сожгу его дома.

Я схватил нож с тумбочки и провел кончиком по верхней части руки.

Когда я размазал немного крови по простыням, чтобы создать удовлетворительный образ, я оделся. Внезапно раздался стук. Я открыл дверь и позволил моим теткам и нескольким женам традиционалистов взять платье Греты и окровавленные простыни.

Джианна встала на их пути, когда они попытались уйти.

– Вы ведь понимаете, насколько женоненавистнической является традиция?

– Это традиция, о которой мы договорились. Даже твоей дочери придется следовать ей, – надменно парировала одна из женщин.

– Только через мой труп.

Но женщины протиснулись мимо Джианны, которая смотрела им в спину.

Мама и Серафина стояли в коридоре, не желая участвовать в спектакле.

Мама сочувственно улыбнулась мне.

– Очень надеюсь, что это подделка, – процедила Джианна предостерегающим тоном. Она крутанулась и двинулась прочь.

Спустя пару секунд мама смущенно заглянула в номер. Серафина была тут как тут.

– Все в порядке?

– Можете спросить Грету, – многозначительно ответил я.

Сомневаюсь, что мама или Серафина волновались о моем благополучии, но, конечно, и я не мог их ни в чем винить.

Когда Грета показалась на пороге ванной, одетая в белое платье в красный горошек и красные же туфельки, ее глаза расширились.

– Все в порядке?

Мама засмеялась и обменялась взглядом с Серафиной, которая сказала:

– Именно об этом мы и собирались тебя спросить.

– О!.. – воскликнула Грета, покраснев и расплывшись в довольной улыбке.

– Полагаю, после такого взгляда слова не нужны, – заметила Серафина и зарделась. – И сейчас мы не будем вам докучать своим присутствием. Но вы должны быть внизу через десять минут.

Мамы помахали нам и ушли, оставив нас наедине, а я притянул Грету к груди.

– Жаль, что у нас есть общественные обязанности. Но мы должны встретиться лицом к лицу с волками.

– Ты имеешь в виду мою семью?

– Определенно. Только не говори, что они не будут устраивать шоу во время презентации простыни.

Грета выглядела невинной овечкой.

– Они защищают меня, но иногда ведут себя хорошо.

* * *

Разумеется, я оказался прав. Кучка Фальконе буквально загудела от злости, когда увидела меня, держащего за руку Грету. Они, наверное, сразу бы допросили ее, если бы в этот момент мои старомодные тетушки не ворвались в бальный зал отеля прямо следом за нами. В руках они несли простыню, как будто та являлась сокровищем, которое добыли с превеликим трудом.

Тетки расправили окровавленное полотнище и повернулись к собравшимся. Я взглянул на Фальконе.

Невио неспешно встал, приготовив нож, пока Массимо наливал алкоголь из фляжки на полотняную салфетку.

Невио проткнул ткань лезвием, а Алессио поджег зажигалкой. Грета проследила за моим взглядом, как и некоторые другие, например мой отец, Маттео и Римо.

Все замерли в ожидании.

Невио с отработанной точностью метнул нож. Лезвие пропороло простыню – и та вспыхнула.

Мои тетки и другие женщины, находившиеся рядом, закричали.

Тетушки уронили горящую простыню на пол. Вскоре запылал и ковер.

– Если кто-то до сих пор не рассмотрел кровь, он может подойти ко мне, и я покажу ему его собственную! – крикнул Невио, пока огонь распространялся по ковру.

Взвыла пожарная сигнализация, и спустя мгновение из разбрызгивателей над нашими головами полилась вода, погасив огонь и обдав присутствующих холодными струйками.

– Так я и знал, – пробормотал я.

Грета смотрела на меня с застенчивой улыбкой, волосы прилипли к ее щекам, а ее платье стало почти прозрачным. Я снял пиджак и накинул его Грете на плечи.

– С тобой никогда не будет скучно.

Грета засмеялась, и мы вместе наблюдали, как гости поспешно покидали зал.

Невио присел на край стола и отсалютовал нам фляжкой, после чего сделал изрядный глоток.

Похоже, он мучился от похмелья после свадебного торжества. Но пока он не создавал особых проблем, и я мог смириться с его поведением.

Все, что сейчас имело значение, это Грета. Она стала моей женой, а завтра мы улетаем в Испанию, где пройдет наш медовый месяц.

* * *

Я поставил яхту на якорь возле живописнейшей бухты Ибицы. Последние двадцать четыре часа мы путешествовали по Средиземному морю. Направившись к носу судна, я принялся смотреть на местных и туристов, которые отдыхали на пляже или плескались в прозрачно-голубом море.

Многие оказались раздеты догола. И немудрено, мы же на Ибице. Я покачал головой и язвительно скривился. Позади раздалась легкая поступь, и я широко улыбнулся.

– Не терпится окунуться, – прозвучал голос Греты.

Я искренне обрадовался решению Римо – он настоял на том, чтобы Грета научилась плавать после злополучного прыжка в Гудзон. Я обернулся и оцепенел.

Грета полностью обнажилась. Ее тело было великолепно. Розовые соски затвердели, а треугольник мягких локонов на бугорке дразнил меня.

– Я думал, ты хочешь отправиться на пляж, – сказал я, не в силах оторвать взгляд от своей потрясающей жены.

Грета кивнула и посмотрела на побережье.

– Это нудистский пляж.

Одержимость превратилась в ярость.

– Ты не будешь ходить голой ни перед кем, кроме меня.

Грета наклонила голову в своей привычной манере, темные брови сошлись, улыбка заиграла на пухлых сердцевидных губах.

– Тело есть тело, оно ничего не значит. Это не меняет того, что я твоя.

Я взял ее лицо в ладони и поцеловал:

– Моя. Только моя. Я не хочу, чтобы кто-то еще увидел тебя без одежды.

– Амо… – начала Грета.

Я заставил ее замолчать очередным поцелуем, а затем наклонился, взял ее сосок в рот, резко втянул и прошептал:

– Мое. – Я опустился на колени и покрыл поцелуями каждый сантиметр ее живота и того, что было ниже. – Мое.

Она прислонилась к перилам, держась за мою голову. Грета приоткрыла губы в тихом стоне, когда мой язык проник между ее складок, чтобы попробовать ее на вкус впервые за день. Некоторое время я играл с ней, лишь легонько касаясь чувствительного клитора, но не давая того, что нужно.

Я отстранился и заглянул в ее горящие похотью глаза.

– Сядь мне на лицо.

Грета сжала пальцы на перилах, приподнявшись на цыпочки, отчего мышцы ее ног напряглись, а затем опустилась на мой жаждущий рот.

Мягкость ее киски заставила меня застонать. Грета содрогнулась в истоме, когда я прошелся языком по ее припухлым половым губам, а после раздвинул