Покоренные судьбой - Кора Рейли

наследие и создам новую традицию Витиелло.

– Ты порежешься, верно?

Амо кивнул.

– Ты мог бы избавить себя от боли, если бы просто использовал мою кровь и не подкладывал полотенце.

Амо обхватил мое лицо ладонями.

– Я не хочу делиться даже этой крошечной частью тебя с миром.

Я нахмурилась:

– Ты понимаешь, что многие люди уже видели мою кровь?

Кстати, кровь от первого раза ничем не отличалась от той, что бывает после пореза или ссадины.

Амо утробно расхохотался, и в моем животе разлилось тепло.

– О, Грета. Я не могу дождаться новой ночи!

Я пожала плечами и прижалась щекой к его груди.

– Если ты чувствуешь себя таким собственником, это может вызвать немало проблем в будущем. Если только ты не получишь медицинское образование и не станешь лечить меня сам. – Я прикусила губу. Сейчас я дразнила его, но не могла удержаться.

– Если так будет нужно, – пробормотал он, затем его голос стал тверже. – Но я позабочусь о том, чтобы у тебя никогда не было ни одной раны, даже чертова пореза.

Я открыла рот, чтобы возразить, но он прижал палец к моим губам.

– Не хочу знать статистику или какие-либо факты.

– Ладно, – прошептала я, прижимаясь к нему и поцеловав его палец. Я смежила веки и вдохнула успокаивающий запах Амо.

* * *

Пламя отражалось на холодной стали. Агония пронзила меня, и крик вырвался из горла.

– Грета!

Я рывком поднялась на ноги, вглядываясь в темноту, прижала руки к животу, нащупывая рукоятку ножа, но коснулась голой кожи. Дыхание гулко отдавалось в груди. Свет зажегся и сразу же потускнел, в поле зрения возникло лицо Амо. Он обхватил меня сильной рукой и прижал к груди.

Его губы коснулись моего виска.

– Хотел бы я защитить тебя от кошмаров и не быть причиной того, что они вообще у тебя есть.

Я коснулась его плеча.

– Амо, я тоже несу ответственность за свои действия. Тебе не стоит винить себя. Мы договорились оставить прошлое в покое. В конце концов кошмары прекратятся. Они всегда прекращаются.

Глава 39

Амо

После того как Грета пробудилась от кошмара ранним утром, я уже не мог уснуть.

Однако вскоре Грета задремала. Она даже не прореагировала на звонок будильник. Традиции не позволяли молодоженам понежиться в постели. Нельзя было надеяться на то, что родственники будут ждать до обеда, чтобы увидеть кровавые простыни.

Я осторожно отодвинулся от любимой и спустил ноги с кровати. Бросив последний взгляд на спящую Грету, направился в ванную. Быстро принял душ, чтобы избавиться от крови на члене и очистить голову от мрачных мыслей, последовавших за кошмаром Греты.

Меня порадовало, что Невио убил Крессиду. Возможно, я бы пощадил ее, потому что она была женщиной, но я предположил, что у Невио не имелось никаких сомнений.

Я вытирался полотенцем, когда в дверях появилась Грета, одетая в пушистый белый халат.

Она буквально в нем утопала. Грета одарила меня сонной улыбкой и приблизилась ко мне, чуть морщась.

– Тебе больно?

Она кивнула. Затем ее взгляд прошелся по моему полуобнаженному телу.

– Хотела бы я, чтобы это было не так.

Я усмехнулся и водрузил Грету на раковину, после чего опустился на одно колено.

– Покажи мне. – Мой голос был грубым и низким.

Брови Греты недоуменно изогнулись, однако она развязала пояс халата. Я коснулся ее коленей и раздвинул их. Кровь засохла на внутренней стороне бедер Греты и на губах ее киски, которые все еще были набухшими, равно как и вход.

Увидев доказательства брачной ночи, зная, что я наконец-то сделал Грету своей в том последнем смысле, которого так не хватало, я резко выдохнул.

– В принципе, совсем неплохо.

Я кивнул.

– Мне нужно привести себя в порядок. – Она уже собиралась сомкнуть ноги, но я дотронулся до ее колена и встретился с ней взглядом.

– Позволь мне.

Грета облизала губы:

– Правда?

– Хм… – Я потерся носом о бархатистую кожу внутренней стороны ее бедра.

Металлический привкус крови смешивался со сладостью возбуждения Греты и моим собственным запахом. Даже ее киска пахла мной. Я издал гортанный стон.

Это была первобытная потребность, попробовать ее сейчас, вот так, ее киску, до сих пор набухшую и окровавленную от притязаний моего члена прошлой ночью.

Грета легонько, почти робко коснулась моей головы, но я чувствовал на себе ее ищущий взгляд.

Я поднял глаза, когда открыл рот и провел языком по следам засохшей крови от изгиба ее задницы до клитора.

– Ты на вкус как моя.

Ее пальцы сжались в моих волосах, когда я просунул язык между губами киски, тщательно пробуя ее. Металлический привкус сменился более теплым, мускусным ароматом ее похоти, который покрыл мои губы и язык.

Я не мог сопротивляться и крепко прижал язык к ее чувствительному входу. Плоть Греты затрепетала, сопротивляясь, мне требовалось все больше и больше. Наклонив голову и открыв рот шире, я усилил давление, пока кончик языка наконец не заставил киску Греты сдаться.

Ее стенки сомкнулись вокруг моего языка, и ее вкус – сладкий, терпкий, металлический – расцвел в моей глотке. Я жадно впитывал ее, пока доставлял удовольствие своим языком. Сначала Грета была напряжена. Первобытная потребность овладеть ею оказалась чрезмерно сильна, чтобы я мог остановиться.

Я удерживал взгляд Греты, продолжая говорить ей глазами, что она моя, пока язык снова и снова проникал в ее возбужденный вход.

– Амо! – хныкала она. Немного боли и много похоти.

Вскоре ее похоть потекла по моему подбородку. Грета еще крепче схватила меня за волосы одной рукой, а другой прижалась к раковине.

– Дай мне все, – прохрипел я.

Грета выгнулась дугой с криком. Я сомкнул губы вокруг ее клитора, киска пульсировала во мне, ее возбуждение капало на пол.

Мое дыхание было тяжелым, а член таким твердым, что это было мучительно, и я отстранился.

Киска Греты все еще подергивалась, блестела и была более набухшей, чем раньше.

Грета гладила меня по волосам, сглатывая.

Она удивленно улыбнулась.

– Всякий раз, когда ты пробуешь меня на вкус, я чувствую поклонение, но сейчас было нечто особенное. Спасибо тебе.

– Всегда пожалуйста, – прошептал я.

Она прикусила губу, опустив взгляд к моему члену.

– Ты можешь получить меня, если хочешь.

Я ласково провел пальцем по ее невероятно нежной киске. Если я возьму ее сию минуту, это будет столь же больно, как ночью, если не хуже.

Я наклонился и поцеловал чувствительную плоть Греты.

– Не сегодня.

В будущем у меня будет масса времени, чтобы взять ее, и я намеревался делать это при каждом удобном