Покоренные судьбой - Кора Рейли

на колени на пол, я притянул Грету к краю матраса, прежде чем опустить рот к ее киске. Ее вкус заставил меня застонать.

Она была такой мокрой.

– Я готова, Амо.

Я усмехнулся в ее половые губы:

– Доверься мне.

– Хорошо, – простонала она, когда я втянул ее клитор в рот.

Грета раскрыла ноги, поставив ступни так, словно собиралась танцевать.

Чертовски красиво. Я погладил ее икры и начал развязывать шелковые ленты, в то время как мои губы продолжали дразнить клитор Греты. Вскоре она задвигала бедрами в поисках очередной разрядки. Я обвел пальцами ее вход, чтобы еще раз проверить готовность. Она нетерпеливо толкалась о кончики моих пальцев, нуждаясь в трении.

Такая мокрая и действительно готовая. Я отстранился, несмотря на ее протест, встал с кровати и поспешил в ванную, вскоре вернувшись с полотенцем.

– Приподнимись, – приказал я.

Грета подчинилась без колебаний, но в ее темных глазах промелькнуло замешательство, когда я расправил полотенце под ней.

– Амо, а как же окровавленные простыни?

Я знал, что у Греты появится кровь, учитывая нашу разницу в росте. И хотя мне самому не терпелось узреть свидетельство того, что я заявляю права на жену, я не хотел, чтобы кровь увидел кто-то еще.

Это предназначалось только мне.

– Раздвинь ноги пошире, – грубо сказал я.

Грета послушалась, розовая киска уже намокла и жаждала моих ласк. Я снял с Греты балетные туфли и отбросил их в сторону, прежде чем устроиться между ее бедер.

На лице Греты промелькнула нервозность, но она улыбнулась. Я начал тереть головкой члена по половым губам, и она часто и прерывисто задышала.

Скользнув еще несколько раз, я остановился, прижав кончик к входу. Рукой я усиливал давление до тех пор, пока не почувствовал, как ее тело понемногу подается мне навстречу, позволяя продвигаться вперед. Нахмурившись, я продвинулся немного глубже, пока мой кончик не оказался внутри Греты. Она издала резкий вздох, мышцы ее живота напряглись, и я тяжело сглотнул, наблюдая, как ее складки растягиваются вокруг моего толстого члена. Зрелище чертовски сильно возбуждало.

Опираясь на одну руку, я отпустил член и начал нежно теребить ее клитор, после чего перевел взгляд на ее вспотевшее лицо.

В ее глазах светилась боль, однако она все равно одарила меня улыбкой.

Я толкнулся бедрами и погрузил в нее только головку, чтобы она привыкла. И опустился на Грету сверху, выгнув спину и обхватив ее лицо ладонями.

– Мне это нужно, – прорычал я.

Она кивнула, ее губы встретились с моими. Я двигал бедрами, сопротивляясь давлению, пока стенки Греты не поддались, позволяя войти в нее еще на сантиметр.

– Если будет слишком больно, мы можем остановиться.

Грета обняла меня за шею, впиваясь в нее ногтями.

– Я ждала этого ужасно долго и с радостью приму боль.

Мы оба страдали ради нашей любови, но Грете пришлось гораздо хуже, чем мне. Мне не хотелось, чтобы она испытывала дискомфорт, но в то же время я не мог остановиться.

Я проникал все глубже, нежно целуя Грету. Ее плоть напряглась, пытаясь принять мой член. Когда Грета уже задыхалась, а я погрузился в нее почти до упора, я остановился.

Грета подняла на меня глаза и растроганно улыбнулась.

Я поцеловал ее в губы.

– Я люблю тебя. Не могу поверить, что ты наконец-то моя.

– Только твоя.

Я кивнул и осторожно отстранился, прежде чем вновь погрузиться в тепло Греты. Когда ее тело больше не сжимало мой член, как тиски, я начал двигаться вперед-назад в медленном темпе.

Просунул одну руку под Грету, обхватил ладонью ее упругую попку и слегка приподнял, изменив угол наклона, и встал на колени. Не переставая целовать Грету, я неторопливо входил в нее, разминая пальцами ее ягодицы.

Но вскоре трение стало почти невыносимым, мои яйца готовы были лопнуть, и я слегка ускорился. Грета крепче вцепилась в меня, двигаясь мне навстречу.

Мой контроль начал ослабевать по мере того, как удовольствие нарастало, и я зажмурился с гортанным стоном, когда меня настиг оргазм.

Я толкнулся в нее два раза, высвобождаясь с каждым толчком. Замер, наслаждаясь ощущениями, прокатывающимися через мое тело.

Мягкие пальцы Греты на моей спине вернули меня в реальность.

Грета

Я не могла перестать гладить мускулистую спину и сделала очередной глубокий вдох, наслаждаясь мускусным запахом Амо, который смешивался с запахом секса.

Какой чувственный, эротичный аромат.

Если бы я не ощущала сильную боль между ног, я бы, возможно, снова возбудилась.

Однако я сосредоточилась на ощущении полной заполненности. Амо до сих пор находился внутри меня, растягивая меня до такой степени, что я даже не думала, что такое возможно.

Но боль напомнила мне, что все это – вовсе не сон. Я могу не бояться, что проснусь.

На сей раз Амо по-настоящему сделал меня своей.

Амо поднял голову и нежно поцеловал меня, выражение его лица было ласковым и взволнованным, когда он медленно вышел. Я прикусила губу, чтобы подавить внезапный озноб. Мое тело расслабилось, когда Амо полностью вышел из меня, я судорожно вздохнула.

Он сжал мою задницу, прежде чем убрать свою руку из-под меня. Я наслаждалась его прикосновениями и, вероятно, буду ценить их в будущем как дополнительное возбуждение.

Но сейчас мне нужно было восстановиться.

Амо погладил меня по щеке, его тепло успокаивало.

– Ты в порядке?

– Да.

Он кинул взгляд на полотенце и покачал головой.

– Я рад, что многое предусмотрел. Это только для наших глаз. – Амо поцеловал шрам на моем колене и бережно вытер меня полотенцем, а потом отшвырнул его в сторону.

Амо лег рядом со мной и притянул к груди.

– В следующий раз будет лучше.

– Мне было хорошо. – Я погладила бицепс Амо, наслаждаясь его твердостью и силой мышц. Провела по нему рукой, удивляясь, почему мне так нравится, что моя ладонь выглядит такой маленькой и хрупкой.

Амо отстранился, чтобы посмотреть на мое лицо, его недоверие было очевидным.

– Хорошо в том смысле, что я оценила символизм секса, ведь ты сделал меня своей.

Глаза Амо вспыхнули темным собственническим огнем, который послал приятную дрожь по моей спине. Еще одна беспричинная реакция, которую мое тело проявило из-за Амо.

Затем на его губах появилась ироничная улыбка.

– В следующий раз я хочу, чтобы ты ценила секс за умопомрачительное удовольствие, а не за символизм.

– В любом случае будет чудесно.

Амо усмехнулся, чмокнув меня в лоб:

– Не могу передать, как чертовски счастлив, зная, что всю жизнь буду слышать твои причудливые комментарии.

– Я даже не могу в это поверить. – Я задумалась. – Но что ты собираешься делать с простынями?

– Вероятно, продолжу папино