Бель де Жур - Интимный дневник. Записки Лондонской проститутки

Тик-так, тик-так

«Так приятно познакомиться с вами... потому что, со­гласно моей базовой температуре, сегодня с утра и в тече­ние последующих двадцати четырех часов у меня как раз происходит овуляция. Вы живете поблизости или, может, лучше вызвать такси?»

Задняя нога

Заговори с первым попавшимся джентльменом. Удиви его признанием в том, что вы с ним недавно спали, и он после этого так и не позвонил, и поэтому ты жутко рас­строена. Подробно перескажи всю картину вашей ночи. Тут надо с серьезным видом намекнуть, что он был далеко не на высоте в некоторых самых пикантных эпизодах — это эффектно завершит приключение.

Но будь осторожна: если он не один, а с друзьями, очки тогда выигрываешь не ты, а он. Лучше всего сцапать его, когда он один или с подружкой. Или с женой. Но поста­райся не очень увлекаться. Иначе это будет смахивать на шантаж, а к такому спорту быстро привыкаешь.

Что вы говорите?..

Встрянь в разговор с совершенно незнакомым челове­ком, делая вид, будто вы знаете друг друга рке целую веч­ность: обычно они все хватают эту наживку на лету. Непре­менно используй как можно больше жестов и других при­емов типа касаний рук, вопросов о семье и так далее.

NB: именно так я познакомилась с А-1.

Правда

Расскажи кому-нибудь, что ты работаешь девушкой по вызову. И потом засмейся. И никто тебе не поверит. «Ой, я вас просто разыграла. На самом деле я, вообще-то, мо­нахиня».

dimanche, le 14 mars

Конец этого романа был написан уже с самого начала. Он — человек, который платит женщинам деньги, чтобы заниматься с ними сексом, я — проститутка, и в какой-то момент ему захочется трахать за деньги кого-то другого.

Я привыкла к нему с детства, а поскольку я его не люб­лю, признаюсь, что просто разговоры с ним всю ночь на­пролет мне нравятся не меньше, чем половые сношения.

В ванной комнате наверху у него такая большая ванна с позолоченными кранами, а на стенах висят четыре ри­сунка: сельские виды Франции. Он говорит, что это ему подарили сами художники. Я так часто смотрела на эти картины во время купания, что когда в ванной у него был ремонт и заново красили стены, а потом снова повесили эти картины, я сразу заметила, что висят они не в пре­жнем порядке.

— И правда, — сказал он, сощурившись на эти пасте­ли, — как это ты заметила?

Он знает обо мне очень много. Он знает мое настоя­щее имя, и где я училась, и частенько говорит — он рабо­тает в смежной области, — что если мне когда-нибудь по­надобится в будущем работа, ну тогда вот что... и сует мне в карман свою визитку, уже, наверное, раз двадцатый.

Это похоже на то, как если б у тебя был такой дядюш­ка, который оказывает тебе всяческое покровительство. А заодно и трахает.

Но иногда мы вовсе и не трахаемся. Он не любит рези­ну, а я уж так устроена, что не люблю рисковать. Тогда он просто мастурбирует на меня. Я ложусь, раскинувшись, на кровать или диван, иногда и на пол, под голову кладу подушку или две, а он садится на меня верхом, сразу под грудями. Я забавляюсь со своими сосками или его яичка­ми, а он дрючит свой болт, уставив его прямо мне в лицо. Потом мы берем зеркало и вместе анализируем резуль­тат — очки присуждаются за густоту, точность попадания и количество. И поскольку он обожает меня мыть, снача­ла мы даем сперме немного подсохнугь, а потом он осто­рожно снимает все влажной фланелью.

Последние несколько недель были какие-то суматошные. Мы с ним никогда не назначали определенного дня и времени наших встреч, хотя обычно это случалось в буд­ние дни и, как правило, после десяти вечера. В эти дни я была очень занята. Он тоже. Если он не успеет сделать заказ на меня, то возьмет другую девушку из нашего агент­ства.

Я заметила, что уже скучаю без его звонков и эсэмэс. Это продолжается уже несколько недель. Я уже скучаю по бокалу пенящегося «Пола Роджера», который он всегда наливает мне, когда я прихожу.

Когда я уезжала, он звонил три раза. Он начал беспоко­иться. Это немного похоже на развязку романа: назойли­вость, необоснованные подозрения.

Решение приходит в виде записки: «Думаю, судьба рас­порядилась так, чтобы нам больше никогда не встречать­ся. Буду скучать. X.»

Я тоже стану по нему скучать, обязательно.

lundi, le 15 mars

Я не уверена, что произошел знаменательный поворот в моем умонастроении или, в данном случае, в моем уме­нии содержать дом, но меня больше не волнует разница между рабочими трусиками и домашними. Это, конечно, не означает, что я иду на работу в каких-нибудь страшных спортивных трусищах, но иногда я замечаю, что отправ­ляюсь в магазин за едой, а у меня из-под джинсов выгля­дывает полоска шириной сантиметра два, а то и больше, моих трусов. Я, конечно, могу понять, что в некоторых культурах такой стиль ношения одежды не только поощ­ряется, но и считается высшим шиком. Но как подумаю, так меня всю передергивает.

mardi, k 16 mars

Позвонил H.

—   Что-то давненько тебя нигде не видно.

—   Да.

—   У тебя все в порядке?

—   Все хорошо.

—   Врешь, как всегда. — И он был прав, как всегда. — Давай выкладывай, как дела.

—   Не знаю, что сказать. Ну, во-первых, похоже, насту­пила настоящая весна. Гуляла по набережной, светило сол­нце, и мне вдруг пришло в голову, что год назад я тоже гуляла, только не одна, а с человеком, которого любила и думала, что выйду за него.

—   Как интересно. Я как раз тоже думал сегодня про свою бывшую.

Это он про ту, которая бросила его ни с того ни с сего и даже не попрощалась как следует.

—  Если хочешь, я заеду. — Я глубоко вздохнула. — По­нял, буду через десять минут.

Через десять минут раздался короткий стук, и Н. сам отво­рил дверь. Я сидела на диване, и вид у меня был мрачный.

—  Ну-ну, красавица, — сказал он и провел рукой по моим волосам. — Слушай, давай-ка прошвырнемся куда-нибудь, перекусим, туда-сюда!

Аппетита у меня не было. Но мы все равно отправи­лись.

—   Ну вот представь, если б ты могла встретить своего с какой-нибудь там, ну кто там у него теперь есть, не знаю, — сказал Н., поедая салат и запивая его пивом, когда мы уже сидели в каком-то отвратительном ресторане, — какой она должна быть, как ты думаешь?

—   Толстая, — сказала я.

—   В моем случае я бы хотел, чтобы она была с каким-нибудь неотразимым красавцем — но при одном условии: чтобы он был импотент.

—   Нет, не толстая. Глупая, как курица.

—   Такой красавец-раскрасавец, но импотент, и чтоб теща у него была мегера.

—   Глупая, как пробка, и чтоб от нее чем-нибудь воняло, помойкой.