Я тебя не помню - Амина Асхадова

плачешь, – выдал он спустя время. – Значит, у меня есть шанс.

– У нас дочь.

– Дочь?

Я киваю с улыбкой. Это единственное, что вызывает удивление на лице Андрея. Даже замешательство. Ну, сейчас он точно уйдет, как и должно быть.

– Два месяца ей.

– Не поверил бы, – отрезает Андрей.

– Это правда. Поэтому попытайте удачу с другой женщиной. И пиджак, держите его…

Я пытаюсь снять с себя увесистый пиджак, но Андрей останавливает меня прикосновением, не позволяя раздеться. И медленно качает головой.

– Оставь, тебе пригодится. Это не последняя наша встреча.

Андрей не уходит, и у нас завязывается короткая беседа. В этот раз более непринужденная, и я даже расслабляюсь, пока мой телефон не начинает настойчиво вибрировать.

На экране отчетливо и черным по белому написано имя мужа. Игнорировать не хочу и через несколько секунд отвечаю на звонок:

– Привет, родная, – произносит Данияр.

– Здравствуй, – отвечаю сдержанно, вспоминая, как с самого начала он называл меня родной, а я понятия не имела, что любила этого мужчину. Сейчас многое видится под другим углом и кажется логичным, но тогда в моей голове был абсолютно чистый лист.

– Ты где?

Внутри все ненадолго сжимается.

Это отчетливое опасение. И немного – нежелание врать. Все равно узнает о нашем с Андреем разговоре, хотя я и не совершила ничего плохого.

– Я с отцом. На деловой встрече.

– Ты мне не говорила, – чуть недовольно.

– Кажется, у нас был уговор, – напоминаю ему.

В телефоне раздается тяжелый вздох. Данияр устал, и это немного царапает по сердцу. Хотелось знать, как он. Близилась пятница, я обязательно спрошу его об этом.

– Я соскучился, Насть.

– Я не могу уйти, если ты об этом…

– Я и не прошу. Я не в городе, уехал в командировку, – сообщает Данияр. – Приеду завтра и заберу тебя.

Я ничего не отвечаю. Это факт, который в разглагольствованиях не нуждается.

Взгляд Андрея справа давит. Мы обмениваемся с мужем еще несколькими фразами, и я надеюсь, что Андрей просто соберется и уйдет, но нет. И эта его уверенность начинает раздражать.

Андрей говорил, что ему чуть больше тридцати, но я начинаю отчетливо видеть разницу между ним и Данияром. Они ровесники, но по внутренним ощущениям Данияр – сильно старше. Внутри. Это по боли видно, ведь я точно знаю, сколько Дан пережил и через что прошел.

И через что мы еще пройдем.

Я стойко выдерживаю еще несколько предложений Данияра, в одном из которых он предлагает меня украсть прямо сейчас. Я понимаю, что это невозможно, и мы прощаемся до завтра. Данияр настойчиво напомнил мне о встрече, он ни за что не упустит завтрашний день.

Обернувшись спустя время, я понимаю, что на балконе я осталась одна. Дверь хлопнула несколькими секундами ранее, но остаться одной мне было не суждено – следом на балкон заходит Владимир.

– Ты чего здесь? Все в порядке?

– Мы говорили с Андреем, – поясняю. – Я не успела отдать ему пиджак, ты не передашь ему?

– Вот почему он при виде меня ушел, – рассмеялся Владимир. – У нас с ним будет встреча через неделю, сама и передашь ему.

Мы пробыли здесь еще несколько часов, но Андрея я больше не видела. Он уехал почти сразу после нашего разговора, и мне пришлось забрать пиджак домой.

Когда все заканчивается, я с удовольствием сажусь в машину, желая быстрее вернуться домой. На самом деле я рада, что выбралась из дома, но эти знакомства, взгляды, вынужденное короткое общение с каждым – это все без привычки казалось странным и непонятным.

– Пойдешь со мной еще? – спросил Владимир в машине, разворачиваясь в сторону дома.

– Возможно.

– Приглядись к Андрею, Настя. А за Данияра не переживай, я не отдам ему Миру.

Внутри все остро вспыхивает.

Мама советовала приглядеться к Данияру после того, как продала меня. Теперь Владимир. Сердце воспринимает это резко, ведь я понимаю: один Данияр не пытался меня кому-либо продать.

– Не буду я приглядываться, – разозлилась я. – Ты не понимаешь?

– Я все понимаю, – сдержанно отвечает он. – Жаль, что он выбрался из тюрьмы.

Кусая губы в кровь, я не знаю, как реагировать. Зачем так хладнокровно? Все было хорошо между нами, пока он не решил вторгнуться в личное и напомнить мне о прошлом.

– Для того, чтобы понимать меня, надо было быть со мной все годы, – бросаю в ответ.

Мы встречаемся с Владимиром глазами, и я тут же жалею о произнесенных словах. Он не виноват. Я тоже. Просто Данияр ему не нравится, и это тоже по праву. Я и сама пытаюсь привыкнуть к своему мужу…

– Прости меня, Владимир, – извиняюсь моментально.

– Ничего, ты тоже права, – отвечает он глухо.

Владимир уходит в себя, мы молча добираемся до дома, паркуемся и заходим домой. Няня, дождавшись нас, начинает собираться домой. Владимир вызывает ей такси, а я иду к Мире.

Вечер вызвал одни потрясения. Причем в обе стороны: и в положительную, и в отрицательную. Убедившись, что Мира ни в чем не нуждается, я глубокой ночью выхожу на кухню.

На кухне сидел Владимир. Без света и глотая кофе.

– Ты не заслужил тех слов. Я понимаю, что, если бы тебе сказали о беременности, ты бы не бросил.

– Да, – короткий тяжелый ответ.

Я отбираю из рук Владимира крепчайший кофе и делаю неожиданный жест: обнимаю худощавое мужское тело. Коротко, всего несколько секунд, но в груди все расцветает от положительных эмоций.

– Я рада, что ты у меня есть. Знаешь, с твоим появлением как будто все на места встало: и поведение матери, и дорогие